и сил они забирают! Такое впечатление, что современники просто не знают, как лучше и эффективнее убить время! И делают это с умопомрачительным мастерством. Когда я обалдел от места для совещаний, Ольга мне стала объяснять, как младенцу, сии нюансы, мол, возраст за шестой десяток, им должно быть удобно, а еще не забывать надо, что совещаться вы можете долго, так и для чаепития или перекусов надо, чтобы было все готово. Да я не против того, чтобы, обсудив какой-то вопрос, прерваться на чай! Но чтобы в комнате для заседаний кроме большого стола с разложенными чистыми тетрадками с пронумерованными и прошитыми страницами и заточенными карандашами, письменными приборами еще и столик для фуршета расположился. Этого было мне уже за глаза. На этом вместилище перекусона расставили несколько графинов с вином, коньяком и водкой, а также тарелки, вилки и несколько блюд с холодной закуской. Что касаемо чая или кофе, то самовар и бульотка находились в постоянной готовности. Это что, во время обсуждения государственных секретов будет сюда вваливаться половой и раздувательством самовара заниматься? Вы себе как это представляете? Понятно, почему о планах российской императорской армии вражеский генеральный штаб узнавал раньше собственного! Использовать спиртное в качестве своеобразного антистрессового средства было привычно для всех царствующих Романовых, за исключением, пожалуй, Николая Павловича. Вот и есть на кого ориентироваться, а не на Петра Великого, который наворотил бы меньше ерунды, если бы не реформировал страну спьяну.
После того как почти взбешенная императрица удалилась из рабочего помещения, а вслед за ней в уголок при секретаре переехал и столик с запитками да заедками, началось мое настоящее позорище. И читать об этом мне просто жуть до чего неудобно. А ничего, чтение сие познавательное, дабы не зазвездился раньше времени.
Генерал Милютин (из дневника от 5 марта 1880 года)
На моей памяти уже у третьего государя удостаиваюсь аудиенции. Николай Павлович… Да, где-то так, именно отца мне напоминает Михаил Николаевич. Николай Павлович был прост, не любил показной роскоши, бывал грубоват, но при этом и справедлив. Каким будет новый император, его младший из сыновей? На совещание у его императорского величества я приехал немного заранее. Крепкие морозы отступили, но было достаточно морозно, дабы продрогнуть даже в моем собственном экипаже. Но государь меня приятно удивил. Нас провели не в его кабинет, а в боковую анфиладу комнат, где был обустроен новый рабочий кабинет императора. В небольшой приемной был стол секретаря, занятого разбором каких-то бумаг. Там же находился дежурный адъютант и – сюрприз! – столик с горячительными напитками и чайным прибором. Памятуя важность совещания, от мысли согреться изнутри я отказался, а вот горячим чаем решил воспользоваться. Тем более что были маленькие вазочки с вареньем и медом, а мед с горячим чаем лучшее средство от морозной погоды. Пока пил чай, я отошел к окну, выходящему во двор. И вот я заметил, что под всеми окнами внутреннего двора находились охранники. Да, Михаил, Второй сего имени, мерами охраны не пренебрегал. Как и мерами соблюдения секретности, если я все правильно понял. Вскоре появились Валуев и Тимашев. Шеф жандармов побаловал себя чашечкой кофею, благо кофейник находился на том же столе, а вот господин Валуев не преминул согреться небольшой рюмкой ликеру. Петр Александрович спиртным не злоупотреблял, но в употребительстве оного слыл гурманом, толк в напитках знал, а потому даже глаза от удовольствия прикрыл, оценив качество выпитого.
Тем временем в приемной раздался звоночек, адъютант заглянул в кабинет государя и торжественным голосом пригласил всех войти. Михаил Николаевич, как гостеприимный хозяин, встретил входящих гостей и обменялся с каждым из вошедших крепким рукопожатием. Я обратил внимание на даже излишнюю аскезу убранства сего кабинета. Ничего даже близко не напоминало ни кабинет Александра Николаевича, его старшего брата, ни его собственный, в котором я, правда, бывал всего один раз до сего времени. Когда все разместились за столом, государь сразу взял слово:
– Господа, хочу напомнить вам, что на совещаниях в тесном кругу мы не чинимся, это дань уважения нам и нашему времени, которое дорого стоит и его ни на что не хватает. Увы, не могу своим указом сделать в сутках двадцать шесть часов, так что работаем! Сегодня мы должны решить важнейший вопрос, от которого зависит вектор развития Российской империи и даже факт его существования.
От этих слов я внутренне содрогнулся. А Михаил положил перед каждым простенькую папочку.
– Прошу вас! Следствием установлено, что взрыв в Зимнем дворце совершен группой террористов-народников; непосредственный исполнитель – Степан Халтурин, погибший во время взрыва, руководитель акции – некто Андрей Желябов. Но у этого взрыва есть и другой аспект: он был совершен по наущению и при координации некого Фиппса, третьего секретаря посольства Великобритании в Санкт-Петербурге. Как следует из показаний сего господина, непосредственный приказ на проведение акции пришел от премьер-министра Уильяма Гладстона, был подтвержден Бенджаменом Дизраэли. Посол в этой партии был ширмой, его играли «вслепую». Итак, господа, мы имеем натуральный casus belli[9]. Прошу высказываться, кто что думает по сему вопросу.
– Скажите, мы официально арестовали сотрудника британского посольства, имеющего дипломатическую неприкосновенность? – поинтересовался мгновенно побледневший Валуев. Я обратил внимание на то, что Тимашев абсолютно спокоен, более того, даже как-то ухмыляется, чуть-чуть, уголком губ. Он и ответил совершенно спокойно:
– Официально господин Фиппс беспробудно пьянствовал, потому во время эвакуации посольства на корабли флота Британии он «потерялся», был допрошен как обычный пьяница и вор. Его пьяные показания подтвердились и были уточнены уже на трезвую голову. Много пить – делу вредить!
И генерал наставительно помахал пальцем у себя перед носом.
– Сомнительная версия, но на суде прокатит… – чуть успокоился Валуев.
– Это если до суда дойдет, – заметил в ответ император Михаил. – Прошу вас заметить, что при покушении на императора Павла Петровича английская эскадра тоже спешила в наши пределы. Интересная тенденция, не правда ли? Фактически мы уже находимся в состоянии необъявленной войны с Великобританией. Нам предстоит серьезный и долгий разговор о готовности к сей угрозе. Мы будем обсуждать очень важные вопросы, и я прошу высказываться прямо, не стесняясь и не боясь обидеть друг друга. Вы патриоты России и люди с честью. со знанием дела выполняющие свой долг на важнейших постах в империи. И нам вместе предстоит не только выстоять в нелегкий час, но победить извечного врага. Прошу вас, Дмитрий Алексеевич, мысли, вопросы, предложения?
Я собрался с мыслями и постарался изложить свои аргументы наиболее полно и точно. Получилось несколько сумбурно. Но я не знал
