Переделы влияния между триадами, героиновые войны, тот злосчастный вечер когда боевики Шуйфонг… Воспоминания… их проклятое бремя…
Впрочем были и веселые деньки. Были. Так всегда бывает со стариками — вино уже не грет, певички уже не так прелестны, как в молодости. А о том чтобы 'пролить дождик из тучки' или 'теребить башмачок' уже не стоит и мечтать, какие бы микстуры и притирания не продавались у знакомых аптекарей. Остается, как говорят в народе 'уксуснице есть дикую сливу' и вприглядку радоваться за окружающих. Вот например та необычная пара, уже пожалуй сведшая с ума братьев из Дацзюань, которым было поручено за ними следить. Олаф и Инельда. Огонь и тьма. Взбитая крыльями феникса кроваво красная тьма, плещущаяся в глазах девушки… знакомая тьма, появляющаяся у захлебывающихся от безнаказанности кровавых зверей в которых превращаются солдаты на улицах захваченных городов… странная пара… пара надломленных судеб, горькой усмешкой судьбы сплетенных в один тугой жгут, который по-моему не в силах разрубить сами боги. Потрепанный жизнью ирландец с тем самым взглядом загнанного в угол волка, окруженного охотниками. Волка, оскалившегося в последней и безнадежной попытке унести за собой как можно больше врагов. И девушка, странная девушка в которой чувствуется надломленный стальной, покрытый острыми шипами стрежень. Истерзанные, окровавленные судьбы спаянные вместе прочнейшим бетоном из золота, оружия и тайны. Той самой тайны, которая заставляет так биться мое старое сердце, пьяня почище крепкого вина или рисовой водки…
Мне немного осталось, поэтому те жалкие мысли гложущие моих подчиненных в отношении этой пары, не вызывают у меня интереса. Мельчает племя тех, кому самой судьбой выпало 'в чащи гнать пичужек'. Племяннички — тьфу! Единственное на что хватает их придумок так на то чтобы схватить и выбить все золото, вдобавок всем скопом усладить свои чресла с девой…
Эх… Резать феникса только распускающего крылья значит перечить воле небес, а у молодежи вечно не хватает крохи разума, хотя бы с гречишное зерно размером. Как говориться — 'Купивший жемчуг не ценил жемчуг, а ценил коробку'. Их глаза затмил мерцающий блеск проклятого металла, мешающий осознать и оценить все те знаки, которые щедрой рукой рассыпает прелестница судьба.
И пока я твердо держу поводья в своих руках 'подпоясанные кушаками не сдуют и пылинку с листа лотоса'. Ведь если история ирландца более или менее понятна старому китайцу… То вот взявшееся из ниоткуда золото и исчезающее в никуда из запертого склада оружие… Периодическое странное молчание установленного одним из расторопных племянников подслушивающего устройства, искусно спрятанного в полом каблуке, купленных в рекомендованном мною магазине готового платья, туфель. Вдобавок, как будто бы всего перечисленного было мало — иероглифы, которыми по повелению Сына Неба написан визитный листок сей девицы скорее всего непонятны никому из подлунных мудрецов. И если бы я был более суеверен, то сказал бы что эта Инельда или 'расчесывает девять хвостов' или прислуживает в ведомстве самого Яньло.
Ну не бывает у обычной девушки таких, тщательно спрятанных прической ушей, подергивающихся в такт сильным эмоциям. Форма черепа, отличия в скелете и ее очаровательный прикус. Как же — Нигерия. Ставшему на старости лет мастером чжень-цзю, по недостатку учености называемому на западе иглоукалыванием, не нужно приглядываться и щупать чтобы не перепутать явно нечеловеческое тело с чем то еще. Негритянка — как бы не так. И это не врожденный дефект строения и не последствия родовой травмы. Это тело, обладающее нечеловеческой, хищной пластикой прирожденной убийцы, было совершенным. Самым совершенным оружием, которое глаза старого китайца видели за свою долгую жизнь.
Все по отдельности было бы всего лишь странностью, необычной и таинственной, но собранное вместе рождало Тайну. А любая тайна, тем более связанная с золотом и оружием, как 'несверленная яшма' девичьей судьбы не терпит грубого напора. Ее приходится обхаживать, выясняя сколько ей лет и как расположены ее знаки, чтобы по истечении верного срока исполнить обряд соединения чаш. Ведь чем еще может заняться старый греховодник на склоне своих лет? Только попытаться зажечь брачную узорную свечу в покоях Тайны…
Приподняв наполненную вином чашу, Большеухий Лю воздел ее к осыпанным звездами небесам и, чокнувшись с полной луной, залихватски, как в далекой молодости, опрокинул в свое горло. Пряное вино и запах тайны — что еще нужно для созерцания Лунного зайца который, сидя в тени дерева, круглый год толчёт в ступе снадобье бессмертия?
— Пришли результаты сканирования интересующей нас парочками датчиками аэропорта, — незаметно подошедший к старому китайцу Ли являлся, вероятно, самым лучшим из всех его родственников.
Хотя бы потому, что о связывающей их крови не вспоминал с самого детства, да в добавок не питал иллюзий относительно того, будто сможет удержать в руках могущество, собранное не им. Да и помимо вышеперечисленного имел массу достоинств. В частности, иногда умел думать своей головой и оставаться в быту относительно неприхотливым. Если часы за сто долларов и за десять тысяч долларов выглядят и работают одинаково, то зачем же платить больше?
— Мои предположения подтвердились? — с интересом взглянул на папку в его руках Лю.
— Более чем, — его племянник протянул папку свою родственнику и начальнику. — Удачно, что мэрия закупила у американцев, последнее время просто свихнувшихся на проверке всего и вся их приборы, способны обнаружить у возможного террориста даже камни в почках. И еще более хорошо практически абсолютное незнание служащих о их наличии.
— Давай кратко, — решил резко подобравшийся старый китаец, едва ли не впервые в жизни столкнувшийся с мистикой, которую не мог объяснить доводами разума.
И чуявший запах грандиозной добычи. Однако же, судя по шедшим откуда-то из глубины души ощущениям, способной сожрать самого охотника не поперхнувшись.
— Скелет аномален, внутренние органы тоже строением на обычные местами непохожи, — Ли задумчиво посмотрел на снимки, которые его родич крутил в руках. — Отправленные на экспертизу образцы ДНК, которые мы взяли из оставшихся в местах пребывания объекта следов, представителю рода хомо сапиенс также не принадлежат. Материалы проверяли опытные специалисты, не знающие друг о друге и источнике данных и их мнение однозначно — качественная подделка. Вроде тех, какие делают из шерсти горилл, пытаясь выдать их за волосы снежного человека. Вот только расти такое образование на живом существе не может даже в принципе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
