Мельхталь в Центральной Швейцарии, где отдыхало его семейство.
Добравшись до отеля, он сразу отправился в комнату матери. Она стала расспрашивать его об экзаменах. Эйнштейну пришлось признать, что сдал он их плохо: по успеваемости он был вторым с конца в своей группе, а Марич вообще провалилась.
– Ну и что же будет делать Долли?[84] – стараясь казаться простодушной, спросила Паулина.
– Она станет моей женой, – ответил ей сын.
Реакция была именно такой, как он и ожидал: зарыдав, Паулина бросилась на кровать и зарылась головой в подушку. Успокоившись, она стала выговаривать сыну: “Ты губишь свое будущее, это жизненный тупик… Такая женщина недостойна того, чтобы войти в приличную семью”. Она обвиняла Альберта в том, что он спит с Марич, а тот яростно отрицал, что они живут во грехе.
Альберт уже готов был выскочить из комнаты, когда вошла близкая подруга его матери. И Эйнштейн, и Паулина любили миссис Бар – миниатюрную, жизнелюбивую женщину. Спор немедленно прекратился, и атмосфера разрядилась. Все сели и, словно ничего не случилось, начали болтать о пустяках: погода выдалась чудесная, на воды приехали новые люди, здесь так много несносных детей. Они вмести спустились к обеду, а вечером музицировали. Но позже, когда Паулина и Альберт наконец остались одни, спор возобновился.
Марич никогда не нравилась родителям Эйнштейна. Их мнение о ней мало отличалось от мнения его друзей: Милева уродлива, старше него, обычно мрачная, серьезная, а в довершение всего инвалид. Поначалу родители Эйнштейна надеялись, что эта новая связь продлится недолго: ведь, если уж на то пошло, он по‐прежнему заигрывает с большинством встреченных им девушек. В 1899 году, когда не оставалось сомнений, что они с Милевой пара, Альберт приехал на каникулы к родителям в Метменштеттен с другой студенткой из Цюриха. Он приударял и за семнадцатилетней Анной Шмид, сестрой жены хозяина отеля “Парадис”, где он тогда остановился. Выпрашивая у нее поцелуй, Альберт даже написал ей любовное стихотворение.
Прошло несколько дней, и Паулина вернулась к прерванному разговору: “Когда тебе будет тридцать, она превратится в уродливую старуху… Она такой же книгочей, как и ты, а тебе нужна жена”. Результат был тот же. Когда стало ясно, что заставить Эйнштейна одуматься не удастся и что тактика Паулины не приводит к успеху, нормальные отношения восстановились.
Эйнштейн радостно, но без подробностей описал все происшедшее в письме к Марич. По его словам, все закончилось хорошо: он отказался повиноваться матери. Он выбрал ее.
13
Эйнштейн начал искать работу. Сначала он обратился в Политехникум, чтобы выяснить, не может ли он претендовать на место ассистента профессора. Это казалось логичным шагом: выпускники нередко занимали подобные должности. Однако у Эйнштейна возникли проблемы. Оба профессора физики помнили, что он был дерзким, независимым студентом, доставившим им массу неприятностей. Не забыли они и его старую привычку пропускать занятия. И Вебер, и Перне оба отказали Эйнштейну. Так же поступил и один из профессоров математики: отказался взять его к себе. Надо сказать, что из всего того выпуска работу на кафедре[85] не предложили только Эйнштейну.
Следующие два года Эйнштейн, перебиваясь заработками внештатного преподавателя и репетитора, в поисках работы написал множество писем. “Скоро своими предложениями я окажу честь всем физикам между Северным морем и южной оконечностью Италии”[86], – писал он Марич. В апреле 1901 года, надеясь на ответ потенциальных работодателей, он стал вкладывать в конверты почтовые открытки с марками, но те отвечали редко.
Среди разосланных веером писем было и письмо в Лейпциг Вильгельму Оствальду – одному из величайших ученых своего времени, который в 1909 году получил Нобелевскую премию по химии.
19 марта 1901 года
Уважаемый герр профессор!
Ваши работы в области общей химии вдохновили меня на написание статьи, вложенной в это письмо. Я взял на себя смелость отправить Вам один ее экземпляр. По этому случаю разрешите мне узнать, не может ли Вам быть полезен физик, знающий математику и разбирающийся в абсолютных измерениях. Я позволил себе задать Вам этот вопрос единственно потому, что я без средств, и только подобная должность откроет для меня возможность дальнейшего образования[87].
Не получив ответа, Эйнштейн написал опять:
3 апреля 1901 года
Уважаемый герр профессор!
Несколько недель назад я взял на себя смелость отправить Вам свою короткую статью, опубликованную в Wiedemann’s Annalen.
Мне очень важно знать Ваше мнение о ней, однако я не уверен, что вложил свой адрес в первое письмо. Поэтому я позволил себе отправить его еще раз[88].
Разумеется, Эйнштейн не забыл указать обратный адрес и в предыдущем письме. Уловка была достаточно очевидна. Как и всякий ищущий работу человек, он был подавлен и готов на все, чтобы ее получить. В то время Эйнштейн жил с отцом в Милане. Герман Эйнштейн, наблюдавший за сыном, был так озабочен его положением, что решил тоже написать Оствальду.
Оствальд не ответил ни на одно из этих писем, однако через девять лет именно он первым номинировал Эйнштейна на Нобелевскую премию.
14
Вфеврале 1901 года двадцатидвухлетний Эйнштейн получил швейцарское гражданство и согласно закону стал военнообязанным. После прохождения медицинской комиссии в его военном билете появилась запись:
Рост: 171,5 см [5 футов 7½ дюйма]
Обхват груди: 87 см [34¼ дюйма]
Длина плеча: 28 см [11 дюймов]
Заболевания или патологии: Varices [варикозное расширение вен], Pes Planus [плоскостопие], Hyperidrosis ped. [чрезмерное потоотделение ног][89].
Эйнштейн был признан негодным к военной службе.
15
Ты несомненно должна приехать ко мне в Комо, моя сладкая маленькая колдунья… Приезжай в Комо и прихвати с собой мой голубой халат, чтобы мы могли укутаться в него… привози счастливое, беззаботное сердечко и ясную головку. Я обещаю тебе самое прекрасное, удивительное путешествие[90].
Недолго думая, Марич приняла предложение. Встреча была назначена на 5 мая 1901 года. Ожидание было томительным.
Весь вечер я просидел у окна, пытался понять, как можно вывести закон взаимодействия молекулярных сил. В голову пришла очень интересная идея…
Ах, писать глупо. В субботу я намерен лично расцеловать тебя. За счастливое воссоединение! Приветствую и обнимаю,
Альберт.
P. S. Люблю![91]
Когда Милева сошла с поезда на станции в Комо – городе, расположенном у южной
