– Потом поговорим, – сказал он, вталкивая своего нового друга в коридор и закрывая дверь. Они сделали несколько шагов в темноте, ориентируясь на сереющий впереди прямоугольник.
Ирина резко остановилась, и Макс ткнулся лицом в ее волосы.
Обстановка комнаты была довольно неприхотливой – диван, несколько потертых кресел и старый черно-белый телевизор, мерцавший на полу. Войдя, Голиков сразу понял, с кем имеет дело. Все пять человек, находившиеся в комнате, были под очевидным кайфом. Вставлялись они давно, и троим из пяти явно предстояло вскоре уснуть на траве. Макс поразился их беспечности. Скорее всего, в квартире уже не было наркотиков.
– Эй! Я тебя знаю, – сказала женщина, выглядевшая значительно старше своих двадцати пяти из-за сероватой кожи и дряблых мешков под глазами. Она лежала на диване и блаженно улыбалась. На ее сказочном острове уже давно наступила весна. Макс вдруг понял, как ему повезло. Он застал Строкову расслабленной, и это означало, что от нее можно было кое-что получить.
– Привет, – сказала Ирина, как видно, растерявшись.
– Ты бабки принесла? – ласково спросила Лена Строкова, раскачиваясь в такт музыке. Двое мужчин, полулежавших в креслах, залетели еще дальше, и им было все равно. Третий тупо уставился на гостей с пола, не поднимая глаз выше пояса. Полуголая молодая девка отрешенно и медленно мастурбировала в кресле.
– О деньгах поговорим потом. У вас остались какие-нибудь материалы, над которыми работал ваш брат?
– Да пошла ты, сука… – совершенно беззлобно сказала Лена и углубилась в созерцание никому не видимых звезд.
Голиков пришел к выводу, что пора брать инициативу в свои руки.
– Зачем тебе бабки? – вкрадчиво спросил Макс, постепенно приближаясь к дивану и опускаясь на колени. Его глаза обшаривали комнату в поисках хоть какого-нибудь клочка бумаги. Юнец опередил его, рухнув на диван рядом со Строковой.
– Иди к нам, мой сладкий, – позвал он, запуская руку под футболку. Лицо Кобейна исказилось, как в кривом зеркале.
В сущности, если никто из них не прикидывался обдолбившимся, то все шестеро не представляли никакой угрозы. Но Макса не покидало ощущение, что все это – хорошо разыгранный спектакль. Настолько хорошо, что актерам даже не требовалось притворяться; они играли самих себя…
Максим услышал шаги за спиной. Покосившись, увидел ноги в женских сапогах и поднял голову. Ирина держала в руке стодолларовую купюру. Поднесла ее к лицу лежавшей и подождала, пока взгляд Строковой сфокусируется на портрете Франклина.
– Получишь деньги, если покажешь нам что-нибудь интересное.
Макс не верил своим ушам. Либо Ирочка была богата, либо точно знала, за что платит. Почти сразу до него дошло, что на самом деле Лена отъехала совсем не так далеко, как казалось.
– Какие вы все-таки свиньи, – протянула Строкова и голой ногой стала спихивать юнца с дивана. Тот впился зубами в ее бедро. Если это и был поцелуй, то довольно болезненный. Лицо Лены исказилось. И все же она ласково потрепала парня по голове.
– Принеси мою сумку, – шепнула она ему, широко зевая, но не переставая пристально наблюдать за купюрой.
Чертыхаясь, юнец поплелся в темный коридор и занялся там раскопками… Немая сцена. Предстоял первобытный процесс обмена. Вдруг девушка, сидевшая в кресле, застонала и замотала головой. Строкова ухмыльнулась и подмигнула Максу. Ее дружки оставались не более, чем предметами обстановки.
Наконец, появился парень, волочивший за собой большую потертую сумку. «Самолет опять меня уносит…» – пела с экрана Валерия, и он принялся танцевать с сумкой посреди комнаты.
– Дай сюда! – злобно приказала Строкова, протягивая руку.
Ее пальцы впились в сумку и извлекли на свет толстую тетрадь и две трехдюймовые дискеты.
– Это все, что отдали мусора. Кроме личных вещей… Что смотришь? Гони бабки.
Ира повернулась к Максиму и сказала вполголоса:
– С дискетами придется рискнуть. А тетрадь можно посмотреть здесь…
– Чего шепчешься, детка? – визгливо спросила Строкова, готовая в любую секунду вскочить на ноги.
– Сделаем так, – сказал Макс примирительно, взял деньги и отошел в угол. Здесь он положил купюру на глаза девки, уже отъехавшей и сидевшей с запрокинутой головой, и вернулся к дивану. – Пусть полежит там, а мы посмотрим тетрадь. Согласна?
До Строковой, по-видимому, дошло, что у нее маловато шансов. Зашипев, она швырнула ему тетрадь. Он держал ее так, чтобы Ирина тоже могла видеть раскрытые страницы.
Это был дневник Виктора Строкова. На первый взгляд, он состоял из отдельных кусков, совершенно не связанных между собой. Кое-где было обозначено время с точностью до минуты, чаще – время и дата, но нигде не был проставлен год. Стихи, религиозные символы, примитивные рисунки, какие-то подсчеты, фрагменты прозы… или описания галлюцинаций? Макс быстро пролистал тетрадь. Почти сто страниц, плотно исписанных мелким почерком. И ни на одной может не оказаться того, что они ищут. А что они ищут? Он посмотрел на Ирину, и та еле заметно кивнула.
– Я могу сэкономить твои деньги, – прошептал он уже рассчитывая траекторию падения парня.
– Не нужно, – сказала она жестко. И повернулась к Строковой:
– Я возьму это. Сделка состоялась. Запомни: больше я не хочу тебя видеть.
– Иди на хер! – коротко ответила Элен и потащилась в угол за деньгами. Парень нерешительно мялся посреди комнаты, как пес, не понимавший истинных намерений хозяина.
Макс потянул Ирину к выходу. Справившись с замком, услышал запоздалые ругательства, которыми провожал его юнец. Захлопнул дверь, отгородившись от искалеченного мирка. Что теперь? Кто она – эта женщина рядом? И какая тайна заключена в дневнике того бедняги, угодившего на живодерню?..
У него оставалось восемь минут для праздных размышлений. Потом ему снова пришлось бороться за свою жизнь.
Глава десятая
В другом мире существование беглеца клонилось к закату. В теплых течениях, несущих его между холодными берегами из живых минералов, для которых время почти не движется, появились холодные струи умирания; ему становилось все труднее прятаться в снах, и все чаще от него ускользали души тех, кого посещали эти сны.
Теперь беглец иногда скрывался в сумеречных грезах наркотических растений – апатичных, расслабленных, лениво-сладострастных, содержавших неизъяснимое искушение: в них хотелось затеряться навсегда. Их медленно текущее время привлекало не только беглеца. Обладая Календарем Снов, который можно было рассматривать, как идеальную пятимерную карту, герцог постепенно захватывал ареалы растений, существ, камней. Враг приобретал новых союзников, а слуги беглеца пока были безнадежно слепы или слабы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
