В фойе театра «Современник» перед кукольным спектаклем Резо Габриадзе «Сталинградская битва» зрители ели черешню в кульках, свернутых из газеты «Коммерсантъ». Переговаривались довольно тихо.
Я подошел к лотку, на котором лежала книга автора и режиссера спектакля, и поинтересовался, сколько она стоит.
– 400 рублей, – ответила девушка. – Это много?
– Надеюсь, она того стоит, – машинально сказал я.
Человек, сидевший у стены за лотком и словно клевавший носом, вдруг поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Я узнал его. Трудно было не узнать. То же самое лицо было на обложке книги. На меня не мигая смотрел Резо Габриадзе.
– Вы хотите купить ее дешевле? – спросила девушка.
– Нет, что вы, – бодро сказал я. – Я бы даже побольше заплатил за эту книгу.
Я надеялся, что эта фраза понравится автору. И она понравилась. Он как будто бы даже еле заметно кивнул мне. На самом деле он просто снова начал клевать носом. И все-таки это означало, что мой маневр удался. Он успокоился. Мне удалось в последний момент пощадить самолюбие автора.
Книгу я не купил. Это было бы уже как-то искусственно.
Прима
часть 4
Зима 2001 года была первой для президента России Владимира Путина. Он знакомился, встречался с огромным количеством людей, и с каждым днем скорость, с которой он куда-то летел, стремительно возрастала. Это и правда был горнолыжный спуск. Наверное, ему казалось, что он его контролирует.
Владимир Путин задумался, да так глубоко, что, когда ему дали слово, начал речь так:
– Уважаемый президент Российской Федерации! Потом добавил, пытаясь исправить положение:
– Звучит-то как красиво, а?
* * *
По словам очевидцев, спал в ночь накануне инаугурации Владимир Путин, как обычно, хорошо.
* * *
Возможно, стоит добавить, что ни до, ни после церемонии инаугурации Путин не выглядел особенно веселым или хотя бы радостным. Кажется, он начал понимать, что произошло.
* * *
Президент России рассказывал, пожимая плечами, что профессиональной политикой до того, как стал президентом, не занимался. И честно добавил: «И не занимаюсь».
* * *
– Я не политик, – заявил господин Путин. – Политик – это тот, который делает политическую карьеру. А я не делал.
– А кто же вы?
– Я – гражданин России, который стал президентом.
* * *
Владимир Путин, продемонстрировав доброжелательность, рассказал участникам экономического форума «Польша и Россия» историю, претендующую на притчу.
– Когда мы ехали сюда из аэропорта, я попытался прочитать по-польски и произнести одну надпись: «Дворцовый мост». Но Александр (Квасьневский, президент Польши. – А. К.) сказал мне: «Все правильно, только по-польски „дворец“ обозначает „вокзал“». Поляки, подумал я, очень богатые. То, что у нас дворец, у них просто вокзал. Так вот, если мы не хотим, чтобы наши дворцы выглядели как вокзалы, а хотим, чтобы наши вокзалы были похожи на дворцы, надо работать вместе.
Нет, это все-таки была не притча, а тост.
* * *
– Сейчас все меняется, приходит молодежь, вот она и здесь сидит… – главный редактор «Известий» показал на ответственного секретаря Семена Новопрудского. – Четыре года бились за то, чтобы предоставить ему российское гражданство взамен узбекского.
– Конечно, это не должно быть как блины печь – российское гражданство, – согласился Владимир Путин.
* * *
На вопрос, следит ли он за ситуацией на телевидении, господин Путин туманно ответил, что лет десять назад закончил с этой работой – следить.
* * *
– В российском народе, как ни странно, нет ненависти к немцам, – пожал плечами Владимир Путин и добавил, что Россия никогда в конфликтах с Германией не проигрывала и поэтому русский не чувствует себя ущемленным, когда встречается с немцем.
* * *
Хранитель музея Сергея Есенина Лидия Архипова показала президенту Путину коклюшечное вязание.
Господин Путин, как обычно, обнаружил удивительное знание предмета. Коклюшечное вязание много лет назад уже произвело на него большое впечатление.
Он рассказал, что коклюшечное вязание чрезвычайно развивает пальцы и им, спортсменам-дзюдоистам, тренеры в свое время особенно рекомендовали занятия коклюшечным вязанием.
В общем, господин Путин оказался большим поклонником идеи коклюшечного вязания.
* * *
– А как вы оцениваете анимацию? – спросил детей компьютерный гений, явно отвечавший за анимацию детского сайта президента.
– Хорошо, – слабым голосом ответил какой-то ярославский мальчик. Остальные дипломатично промолчали.
– Значит, можно было бы сделать и лучше, – закончил за доброго мальчика президент Путин.
* * *
Во время второй президентской кампании Владимир Путин встретился со своими доверенными лицами.
Свою речь он закончил в лучших традициях американской предвыборной кампании. Он пылко сказал несколько слов о том, что свобода и права человека являются высшей ценностью.
– Справимся ли мы? – спросил он зал. Зал нестройно зашумел.
Тогда президент сам же крикнул:
– Да! Это в наших силах! Да! И мы сделаем это!
Несколькими такими емкими фразами полгода назад выиграл выборы в Калифорнии Арнольд Шварценеггер.
* * *
В Красноярске президента Путина ждали студенты местного университета. Они сидели смирные и уже какие-то довольные, что ли, тем, что они тут сидели.
– Я сам был в стройотряде, – напомнил им президент. – Там первые деньги заработал. В Коми просеки рубили. Тяжелая была работа. Зато 740 рублей за месяц получил. Пальто купил. Долгое время оно у меня было. До сих пор висит.
Оказывается, у президента России в гардеробе до сих пор висит пальто, купленное три десятка лет тому назад. Никто его, правда, в этом пальто, по-моему, не видел. Может, он в нем за грибами ходит.
* * *
Владимир Путин вспомнил, что стать президентом ему предложил Борис Николаевич Ельцин.
– Это было неожиданно. Я отказался в первом разговоре. Сказал, что это очень тяжелая судьба. Но потом согласился и увлекся, вошел, так сказать, во вкус…
Так Владимир Путин обозначил причину, по которой он снова стал кандидатом в президенты. Просто вошел во вкус.
* * *
– Хорошо, что у нас есть возможность показать наше фундаментальное образование, – сказал Владимир Путин победителям мирового студенческого чемпионата по программированию. – А возможность такая есть, потому что у нас есть фундаментальное образование.
* * *
– Я к чему говорю, – с рассеянной улыбкой сказал президент Путин. – Я ведь про это не забуду.
* * *
Президент Путин произнес:
– Когда я говорю «мы», я имею в виду все население страны.
Эта фраза на первый взгляд отличается от формулировки «Государство – это я». Но, если подумать, только на первый взгляд.
* * *
Едва присев, президент Путин очень уверенно заявил, что хочет начать с организационных вопросов.
– Мы с вами сейчас занимаемся проблемами приоритетов в развитии в сфере экономики, социального развития, – сказал он. – Часть этих вопросов мы с вами запакетировали в так называемые национальные проекты. Хочу подчеркнуть – именно часть.
А мог бы подчеркнуть – именно так называемые.
* * *
Владимир Путин неожиданно встал со своего кресла.
– Сергей Семенович, привет! – воскликнул он так обрадованно, словно увидел губернатора Собянина впервые после долгой разлуки.
Весь его вид так и говорил: «А ты-то здесь откуда?»
* * *
Господин Путин вместе с двумя японскими дзюдоистами давал мастер-класс маленьким девочкам и мальчикам.
– В следующий раз все выходят на татами, – пристально посмотрел господин Путин на журналистов.
– Когда?! – с апокалиптической готовностью выкрикнул кто-то из коллег. Господин Путин пощадил коллегу и реагировать не стал. И слава богу. Ведь он мог бы сказать: «Завтра».
* * *
Некоторое время юристы в прениях делились с президентом России в Колонном зале своей болью. Я точно знаю, что они делились именно с ним, а не с коллегами, потому что обращались они именно к нему, по имени-отчеству. Он в это время занимался непростым делом. Закрывшись от делегатов листком из блокнота, он бил пальцем по колпачку шариковой ручки, лежащему на столе, и тот взлетал в воздух. Господин Путин ловил колпачок, клал его на стол – и снова бил по нему пальцем. И так он сделал в общей сложности раз 20 подряд. Был он при этом крайне сосредоточен и вокруг ничего не замечал.
* * *
Владимир Путин вспомнил, как однажды боролся с человеком, который был в абсолютном весе.
– Да, было такое, – с удовольствием произнес президент.
– И что? – спросил я.
– Что? – переспросил господин Путин. – Да понял одну вещь.
– Какую?!
– Чтобы добраться до такого, надо быть таким, как он сам. А иначе не стоит и начинать.
