держал он меня таким образом, что я видела лишь хвостовой отдел своего похитителя.
- Что на этот раз потребуешь? – обреченно выдохнула, отрывая глаза от подушки, на которую только что плюхнулась лицом.
- М-м-м, даже не знаю, с чего начать, - протянул он, а я почувствовала, как две горячие ладони опустились мне на спину.
Секунда, и я уже ловко приподнята и поставлена на четвереньки.
О не-е-ет, еще одного раунда борьбы с собственной тёмной стороной я, боюсь, не выдержу...
Глава 7.
- Ты уж определись как-нибудь, - нарочито безразлично фыркнула я, чтобы придать себе смелости. На самом же деле, у меня коленки прогибались от осознания, в какой вульгарной позе я нахожусь!
И будто почувствовав моё смущение и задавшись целью его усилить, василиск произнес своим низким, бархатным тембром:
- Видишь ли, крайне сс-сложно думать, когда перед глазами такая аппетитная картинка, - услышала я его участившееся дыхание, принявшееся путешествовать по моей пояснице.
Меня обжигало этими тягучими выдохами, сопровождающимися удивительно нежными поцелуями. Казалось, василиск остерегается целовать сильнее. Ласково, осторожно прошелся он по коже моих напрягшихся в ожидании продолжения ягодиц. Опустив голову и плечи на подушку, я покорно позволяла трогать себя, распутно выпятив попку, приговоренную к ласкам.
Если попробую сопротивляться – меня снова свяжут, - понимала я.
И что бы я сейчас ни делала, как бы ни дерзила, Повелитель василисков выполнит задуманное. И, наверное, будет лучше, если я все же подчинюсь, чтобы этот позор закончился поскорее?.. Чем позволю ему растягивать свое удовольствие и муки моей совести. Ведь, если говорить на чистоту, страдала я сейчас исключительно из-за самоедства. И не будь во мне столько гордости, я бы, возможно, призналась самой себе, что практически мечтаю быть склоненной к близости с Адиллатиссом. И при этом ни капельки не чувствовать ответственность за свою уступчивость.
А винить себя было за что. Как минимум за наслаждение, которое дарили его мягкие прикосновения к моим влажным складочкам. Чуть обернувшись и несмело взглянув на мужественные черты Адиллатисса, сложно было представить, что он станет с такой нежностью ласкать меня. А его властный тон, что приказывал мне расслабиться и подчиниться, ведь:
- Я вс-с-сё равно возьму то, что хочу, малыш-ш-ка, - как сказал василиск, возбудив во мне одновременно и сладострастное предвкушение и пугливое ожидание грубого овладевания ради лишь его собственного удовольствия.
Но подобного не случилось. Вместо тех страхов, что я себе нарисовала особенно в самом начале, лёжа связанной и беззащитной, меня аккуратно окутывало томное блаженство, горячей струйкой втекающее в самую сущность.
- Не надо, - из последних сил взмолилась я, почувствовав, что терплю окончательное поражение.
- Тш-ш, - убаюкивающий шепоток, а сразу за ним судорожная нега от самого вульгарного поцелуя в набухшее страстью лоно.
- А-а-ахх, - выдохнула, хватаясь за перину, когда покрыв вход влажными поцелуями, Адиллатисс неожиданно сказал:
- Ничего не могу с собой поделать... Хочу тебя по-настоящему! Маленькая чародейка!
И не успела я расстроиться оттого, что меня собираются лишить самой восхитительной прелюдии в моей жизни, как к пульсирующему от неудовлетворенности влагалищу приник горячий рот, сменившись огненными касания языка. Вот когда я получила незабываемую возможность в полной мере оценить анатомическую особенность василиска!
Обжигая меня влажным блаженством, раздвоенное чудо умело ласкало сразу с двух сторон моё обезумевшее от счастья естество! Дразнящие круговые движения у самого входа пропитывали диким кайфом, сопровождаясь одномоментными лёгкими постукиваниями по припухшему бугорочку женского удовольствия.
Такая двойная атака на центр страсти не могла не покорять! И первые секунды изумления сменились буйством похоти, превратив меня в стонущую самочку, лишившуюся морали и приличий. Я стонала и извивалась. Кусала подушку и хрипела в нее, не в силах больше сдерживать подступающий взрыв, которому должна бы противиться. Но зачем? Я больше не помнила зачем и почему... Здесь и сейчас я знала одно: я должна получить желаемое! Сейчас. Немедленно!
- Какая же ты жадная девочка! – упрекнули меня вдруг, посмеиваясь. – Вс-с-сё только тебе, и ничего взамен? А? – лукавый вопрос, заставивший меня чуть ли не заплакать.
- Чего ты хочешь?? – захныкала, добровольно потянувшись к нему пятой точкой, молящей о продолжении.
- Маленькая с-с-сладенькая лицемерка, а ты не знаеш-ш-шь? - хитро спросил Адиллатисс.
- Ладно... Хорошо! – вскрикнула, сдаваясь. – Ты победил!.. А-а-ахх!!!...- и не успела я произнести всё это вслух, как мне позволили, наконец, взорваться новым вулканом безумной эйфории.
Адиллатисс вошел, одним мощным толчком заполнив меня всю.
Но это было лишь началом. Медленно, вдумчиво двигался во мне повелитель неистовых желаний, заставляя поражаться собственной способности ощущать возбуждение сразу после бурной разрядки. Я открывала себя заново, задыхаясь от томных стенаний и сжимаясь от нестерпимого наслаждения.
- Какая же ты узенькая, крош-ш-шка, - поведал Адиллатисс плотоядным шелестом. – Боюс-с-сь, не выдержишь меня настоящего.
- М-мм?
«Это он о чем? В меня же не целой змейкой намереваются войти?!» - в ужасе застыла я под грузным телом пыхтящего от кайфа повелителя.
- Если ты спереди такая тесссная, - с наслаждением прохрипел он, - какая же ты тогда с-ссладкая тут? - дотронулся он до другой моей дырочке, мгновенно сжавшейся от страха.
Вопрос Адиллатисса, по всей видимости, был риторическим, и я в шоке сглотнула, почувствовав его чуть жестковатые пальцы, уже вовсю обследующие вторую мою плотную дырочку. В ответ я энергично заёрзала, чтоб прогнать непрошеного... засланца не в то место!
- С-спокойно, девочка, - уговаривали меня.
Но какое там?! Я уже такой кошмарный ужастик успела себе навообразить, что теперь ему камень было бы легче увлажнить, чем пересохшую от стресса меня!
- Тихо-тихо, маленькая. Да не трону я тебя, - убрал он, наконец, охреневшие пальцы, вновь вынуждая меня напрячься в недоверии. Потому что вместо них у входу в попку я почувствовала нечто гладкое и, судя по ощущениям, подозрительно смахивающее на питона!
Но, вопреки ожиданиям, маньяк – УДАВлетворитель так и не объявился.
И даже больше – Повелитель Василисков даже свой основной «жезл наслаждений» из меня вынул.
Правда, дав мне всего несколько секунд передышки. В течение которых он предприимчиво перемещал свои плотоядные поцелуи от одного моего скептически вздернутого сосочка к другому, упорно добиваясь от меня повторного возбуждения.
Добился.
Несмотря на все мои сомнения, с которыми я принимала эти необузданные ласки.
И только после этого, уверенными движениями размазав влагу, которую я снова источала для него, Адиллатисс вновь ворвался в меня
