щечках и чудаковатой банданой на голове. По всей видимости, играющей роль косынки. Однако отчего-то антрацидной, с блёстками! Не-е-е, это не издёвка была с её стороны. Девушка реально меня ненормальной посчитала.
- А шипит похлеще туньиссы! - усмехнулась она.
- Ну как же? Болтаешь, чего не понять. Да еще и в покоях самого Повелителя задержалась дольше положенного, - понизила вдруг голос старшая, переходя почти на шепот. – За такое самоволие и казнить ведь могут.
- За то, что проспала его уход? – расширила я глаза в недоумении. – Но я же не виновата, что меня не разбудили.
- Хихи, - юная, которую старшая называла Нантой, зажала рот ладошкой. - Новенькая еще и лгунья! - выдала она.
- А это еще почему? – возмутилась я.
- Никому не позволено задерживаться в покоях Повелителя дольше положенного, - объяснила старшая, смахивающая на хозяйку, готовящую вкусные пирожки у печки.
Кстати, а в этом мире завтраки подают?
- И как определяют, сколько в минутах «этого положенного нахождения в спальне Повелителя»? – поинтересовалась у них.
- Э-э... ммм, ну-уу..
- Если Повелитель ушёл, то никому тут оставаться уже нельзя, - ткнула в меня предосудительно пальчиком Нанта, обрадованная, что ей выпала честь ответить на вопрос, загнавший в тупик старшую.
- Но вы-то тут, - указала им на очевидное расхождение, заставив вновь оторопело задуматься.
- В общем вы пока подумайте, а я поищу свое платье, - сошла я с кровати, напряженно вспоминая, где именно и в какой Повелитель Василисков меня от него любезно избавлял. – А где тут можно позавтракать? – намеренно ввела я служанок в новый ступор.
Авось, запутаются или решат, что я какая-нибудь важная шишка, случайно подзабытая Повелителем у себя под одеялом. Может, он меня вообще с собой на завтрак собирался пригласить, просто будить пожалел!
А вот это уже идея:
- Почему мне до сих не принесли еды? – с негодованием накинулась я на бедных женщин, идя на опережение.
Еще и ножкой капризно топнула, натянув на себя ощутимо разорванные клочки того, что еще вчера именовалось платьем. Правда, и тогда уже это блестящее миниатюрное нечто с большой натяжкой можно было так назвать.
- Ади... Повелитель обещал, что мне принесут завтрак, как только проснусь! - попробовала я сыграть взбалмошную любимицу их правителя.
- Как она сократила имя Повелителя! Вы слышали, тунья Тотина?? – с выпученными глазками обернулась Нанта к старшей.
- М-даа, невероятно-о, - протянула та. – Неужто и в самом деле велел... Хотя и в покоях раньше никого не оставляли... – обескураженно размышляла она вслух.
- Вот именно. А вы меня тут вопросами изводите. Так и скажу потом Повелителю, что пытались меня голодом извести! - решила я не отступать от выбранной линии поведения, окрыленная успехом затеи.
Сейчас важно дождаться здесь возвращения Адиллатисса. И желательно в живом виде.
А там уже как-нибудь разберемся. Что-то мне не верится, что он так просто прикажет меня казнить.
В отличие от других обитателей дворца, среди которых, не сомневаюсь, найдется немало недругов пришлой вроде меня. Таким образом меня не сильно прельщала перспектива бродить по незнакомым комнатам, где любой человек может обратиться агрессивной нечистью.
- И наряд не забудьте на этот раз принести! – вошла я в раж.
- Какой изволите? – уже совсем другим тоном поинтересовалась тунья Тотина.
Я, конечно, понятия не имела, что принято тут носить дамочкам, особо ценимым повелителем, а потому ответила обобщённое:
- Достойный! – еще и носик вздернула, чтоб прекратили время тянуть.
И служанки мигом зашевелились, бросившись спасать меня от голодной-холодной смерти. Мне их даже жалко немножко стало, так они бедняжки перепугались.
Однако, справедливости ради, уточним, что и я теперь сидела поникшая на краюшке кровати и обдумывала их слова о казни. Да и в целом моё злосчастное положение праздником не пахло.
Неизвестно, сколько еще подобных скрытых ловушек имеется в этом мире. Шаг влево, шаг вправо – плаха. Не дворец, а минное поле!
И это еще, если учитывать только случайные проколы. А если на меня и в самом деле кто-то зуб уже точит? Хоть та же Аллессена. Помнится, в гаремах жизнь медом не была ни для кого.
И порой даже сами султаны и шахи не могли уберечь от беды своих наложниц. А тут еще даже неизвестно, какие у Адиллатисса планы на меня. Возьмет, да и забудет уже сегодня. С него станется!
А что? Зацепит его сегодня вечерком другая, пока он будет от скуки призраком по мирам бродить, и всё. Конец моей непочатой сказке! Выбросят куда-нибудь из дворца и не вспомнят. Или и того хлеще, подарит кому-то из приближенных. Как это сделал Алекс.
К слову, есть самый жуткий вариант – меня ведь таким макаром, и Алексу вернуть могут!
Вот уж чего я точно не вынесу! После всего произошедшего по его вине... ну ладно, и по моей чуточку тоже... короче, после всего – возвращаться к Алексу на правах передаваемого друг другу трофея это хуже казни!
- Ваш завтрак, тун... тут, - исправилась вернувшаяся Нанта, очевидно не выбрав, какой из титулов: «тунья» или «туньисса» подходит бесхвостой мне.
- Клади на столик, - указала я ей взмахом руки, одним глазком рассматривая внушительных размеров позолоченный поднос с многочисленными яствами.
Последний раз я ела еще в прошлом мире! А сейчас, наверное, уже за полдень, раз меня так усердно корили за лежебокость.
Однако точно определить время я не могла. В спальне, как и в той зале, где мы вчера имели неудовольствие лицезреть матушку Адиллатисса, не было окон. Хотя опять же по ощутимой циркуляции воздуха, я догадывалась, что скрытая вентиляция тут тоже имеется.
А еще была вторая комната, соединенная с этой аркообразным проходом, дверь в которую заменяли бамбуковые занавески. Вертикальные шторы в виде веревок, на которые нанизаны трубочки бамбука разного цвета и формы.
Но пройти в кабинет и как следует всё обследовать я своему любопытному носику не позволила, как бы он ни чесался!
Ведь отчего-то же придумали смертоубийственное правило не заходить в комнату Повелителя в его отсутствие. А значит, вернись кто-то из прислуги и застукай меня за «шпионством», мою попку уже никакое остроумие не спасет от обвинений.
Хотя, может, я и надумываю...
Однако быть перестраховщицей не так опасно, как шалопайкой. Вот я и просидела на кровати всё время, пока ждала возвращения Нанты и Тотины.
Только в ванную сбегать решилась,
