тишина. – Ты не сможешь говорить, не трудись, слова умеют врать, а нам нужна правда, скрытая в твоих мыслях и памяти. Будет неприятно, но уж извини.
Тамрия присела у головы девицы и положила руку на гладкий, смуглый лоб, прикрыла янтарные глаза и погрузилась в транс.
Взгляд Динры, до этого живой, мечущийся в поисках спасения, затуманился и остановился где-то на потолке. По щекам потекли ручейки слёз, рот кривился, но ни единого звука не доносилось. Элиасу стало жаль девчонку, он слышал, что вот такое чтение мыслей отнюдь не безболезненно, а она наверняка лишь исполнительница чужой воли. Вряд ли девчушка сама всё это задумала, он её видел впервые в жизни!
— Не будь дураком, – раздался за спиной голос Лириса. – Маленькая дрянь едва не прикончила тебя без всяких сожалений! Держал бы штаны крепче, меньше было бы проблем! Впрочем, чего и ждать! Твой отец до старости за юбками бегал, превращая жизнь жены в череду унижений, обид и слёз, и ты такой же.
— Я пока не женат, – сухо заметил король, привычка всех и каждого лезть в его личную жизнь и сравнивать с отцом, раздражала всё больше год от года. – И после свадьбы собираюсь быть примерным мужем, потому и не собираюсь жениться на ком попало! Родителей не спрашивали, когда поженили, нечего и удивляться, что их брак был таким. И хватит выставлять меня пустоголовым бабником, при всём уважении, вы не знаете, что у меня на душе! И я, между прочим, король!
— Ну, вот когда сделаешь что-то путное, тогда и поговорим о том, какой ты король, – жёстко отрезал старик и отвернулся, давая понять, что спор окончен. Сколько лет прошло, а Элиас до сих пор чувствовал себя мальчишкой, когда маг вёл себя вот таким образом.
Лирис переключил внимание на ведьму, но не вмешивался, а лишь наблюдал, и когда Тамрия отошла от девицы, приходя в себя после транса, перехватил инициативу. Динра обливалась слезами и тряслась от страха, но по-прежнему не могла совладать с телом и голосом.
Ведьма подошла к лужице, пробормотала заклинание и замерла, протянув руку над вином. Несколько секунд ничего не происходило, потом над ладонью возник образ серой змеи с треугольной головой и тремя чёрными кольцами на хвосте.
— Сурнский тарнар, – маг уже закончил с пленницей и теперь смотрел на Тамрию. – Капли его яда довольно, чтобы никакая магия не спасла человека.
Лирис щёлкнул пальцами, и Динра очнулась, девица с трудом поднялась на четвереньки, её вырвало, и с губ сорвался стон.
— Какую смерть ты предпочитаешь? – спросил старик, дав понять, что это единственный выбор, который у неё остался.
Вместо ответа, танцовщица прямо на четвереньках бросилась к луже и упала в неё лицом. Жуткий спазм сотряс стройное тело, Динра выгнулась, истошно завопила и рухнула замертво, золотистые волосы намокли и окрасились в бордовый цвет, смешавшись с остатками отравленного вина.
— Почему ты освободил её? – набросился король, которому всегда претила жестокость без необходимости. – Не поверю, будто не знал, чем дело закончится!
Элиас с отвращением смотрел на мага, но глаза то и дело перебегали на распластанный труп несчастной девчонки.
— Мы выведали всё, что нужно, – без всяких эмоций ответил старик, – даже если бы ты оставил ей жизнь, что иначе как глупостью и не назвать, то те, кто послал девицу, исправили бы твою оплошность. Вам обоим, – Лирис строго посмотрел на короля и ведьму, – пришла пора вырасти. Шутки закончились, враги перешли в наступление. Мягкость и благородство оставьте в стороне, пока не погибли сами и страну не угробили. Что ты узнала? – Лирис вперил суровый взгляд в ведьму.
— Я рассмотрела высокого, смуглого мужчину, но по одежде не поняла, из какого народа или сословия. Он дал девице кольцо с ядом и велел соблазнить и убить короля Элиаса. Похоже, девушку сделали безвольным орудием, в её голову просто вложили эту мысль. Она даже не помнила о своём поручении и действовала механически, оказавшись при дворе Ларата. Думаю, лишь на краткий миг сознание её прояснилось, она поняла, что натворила и выбрала самоубийство, боясь истязаний… Проблема в том, что мне незнакомо лицо этого человека, но уверена, что он связан с Идирном, я видела кабана.
— Так и есть, – одобрительно кивнул старик, – ты всегда была сильна в чтении мыслей, и с годами дар усилился. Я не смог различить его лица, но услышал голос. Древнее сиарское наречие знают немногие, но люди с окраин Тиры до сих пор используют его, а девица, судя по голубым глазам, смуглой коже и золоту волос, как раз оттуда. Однако речь убийцы... так говорят только высокородные идирнские бароны, живущие в столице.
Тамрия подула в воздух и прошептала что-то, перед ней образовалось лёгкое облачко, очень медленно, закрыв глаза, ведьма сформировала из беловатой, полупрозрачной субстанции образ мужчины. Голубые глаза, смуглая кожа, жёсткий рот, властный взгляд...
— Да, он определённо того же племени, что и танцовщица, но вот его магия…Это что-то...
— Шаманское? – тихо проговорила Тамрия. – Думаете, он подселил в её тело какого-то духа? Но я не ощутила присутствия посторонней силы, только его внушение. Хотя странно, насколько я знаю, наши маги не очень дружны с этим видом воздействия, тирские знахари понимают лишь в целительстве и гаданиях, а Идирн и вовсе лишён одарённых людей. Где же этот подонок научился так влезать в мозги и подавлять волю?
— Потому я и думаю, что учился он у шаманов… – кивнул Лирис. – Сурн снова оплетает полуостров своими сетями, а Идирн с его непомерными амбициями прекрасное орудие... Мечтая подмять под себя все Благословенные земли, идирнские правители играют на руку врагам полуострова и могут сами открыть дорогу Сурну, как это было и в прошлый раз.
— И если кабан сожрёт гуся, полуостров ждёт кровавая бойня! – Тамрия громко сглотнула, увидав пропасть, в которую толкают жителей бывшего Сиара алчные паразиты, сидящие на троне Идирна. Одного раза было мало, урок не выучен, и значит, повторится снова!
— Но зачем всё это? Идирн самая богатая из трёх стран, война принесёт только разруху! Их король должен понимать, что, связавшись с сурнитами, и вовсе потеряет власть! Да и не сможет он один править всеми народами. Ведь Сиаром правили маги, за ними стояла сила и такие способности, о которых ныне живущие даже не слышали! –
