помогают родители, о чем не забывают напоминать, когда в очередной раз читают ей нотации.
– Зануда, – бурчит себе под нос. – Мне бы такую возможность, ух я бы тут развернулась…
Когда коробка пустеет, Таша, убедившись, что в ней не осталось ни крошки шоколада, стонет еще более горестно. Откидывается назад и задевает мой портком, который все еще лежит там, где я его положила.
– А что у тебя тут? А, списки групп на экскурсии… А к какой приписана я?
– Ты приписана к шаттлу, – заглядывать в заметки нет нужды, я и так помню, кто, куда и с кем. – Во время длинных перелетов разносить напитки и закуски.
– А погулять? Опять сидеть в консервной банке, пока все развлекаются? – кажется, она вот-вот расплачется, и я даю слабину, хотя знаю, что потом обязательно пожалею об этом.
– Ладно. Но тихо, чтобы и звука от тебя слышно не было!
Таша с визгом подрывается с места, пытается меня обнять, роняет портком, подхватывает его у самого пола…
Уже жалею.
Она утыкается в экран, вчитывается в списки распределения пассажиров по шаттлам и недоуменно морщит нос.
– А зачем шинадцам экскурсия по их же планете? За такие бешеные деньги? Не могли просто так по достопримечательностям покататься?
Смиряюсь с тем, что поработать не удастся.
– Ты же видела цвет их чешуи?
– Видела. И что? – Таша все еще не понимает. Вот что получается, если прогуливать лекции по психологии иных рас!
Хочется съязвить, что вот поэтому я менеджер, а она официантка, и вряд ли достигнет большего, но вовремя прикусываю язык. Подруга у меня одна, да и супер-карьера ей не сдалась. Каждая из нас хороша на своем месте.
– У шинадцев строгая иерархия, замешанная на происхождении. Исторически чем чешуя светлее, тем более высокое положение занимают особи. Правители у них традиционно белоснежные, как пески Шинады.
– А эти темненькие… – задумчиво тянет Таша.
– Верно, один из самых темных цветов, встречающихся на Шинаде. На родной планете у них из возможностей – только собирать и перерабатывать мусор за смешные деньги. Может, еще какая низкоквалифицированная и малооплачиваемая работа… Ни образования, ни перспектив. Подозреваю, поэтому они и улетели с родной планеты. За ее пределами они ограничены лишь собственными возможностями и Сводом законов.
– Как романтично! – вздыхает Таша, и глаза ее загораются мечтательным блеском. Кажется, она уже нарисовала себе воодушевляющую историю преодоления и успеха. Учитывая, что эти ребята смогли оплатить тур, успех там точно был.
– Угу. А теперь вот, видимо, решили показать сыну родную планету. Приобщить, так сказать, к истокам.
Перед любопытным носиком Таши мелькают файлы, которые вообще-то относятся к служебным, но я только мысленно машу на это рукой. Ничего по-настоящему секретного она там не увидит хотя бы потому, что ничего подобного мне знать и не положено. А о времени вылета на планету и маршруте персоналу и без того прекрасно известно. Особенно тем, кто летает по «Золотому кольцу» Галактики уже не в первый раз. Удачные, обкатанные маршруты менялись не часто. С гостиницами и экскурсионными бюро подписаны долгосрочные договоры, ко взаимному удовольствию и обогащению.
Так что нервничаю я сейчас скорее по привычке и еще из-за последних событий. Как-то слишком много опасных ситуаций для столь непродолжительного промежутка времени. Не привыкла я к такому. Жизнь на Эдеме максимально безопасна и предсказуема. И, пожалуй, если бы не Таша, я бы давно покрылась плесенью, курсируя между учебными залами Академии и маленькой съемной квартиркой.
– О, «сладкую парочку» тоже берешь? – Таша долистывает до списков сопровождающих, радуется, что она в них действительно есть, и, разумеется, не может не подколоть любимую подругу.
– Мадам Барб утверждает, что без твердой мужской руки немедленно падет замертво, и нам придется краснеть перед ее наследниками, – я стараюсь говорить очень серьезно. Как профессионал.
Но когда Таша начинает ржать, не выдерживаю и сдержано сцеживаю смешок в кулак. Ну потому что невозможно держать серьезную мину, когда мадам, страстно убеждая в необходимости сопровождения ее особы «темненьким и светленьким», как она называла этих стюардов, поглаживала своим морщинистыми руками предплечье оказавшегося рядом и явно очень об этом жалеющего Лиама.
– Ну, я бы тоже от такого сопровождения не отказалась, – тянет Таша, томно закатывая глаза, и потому пропускает подушку, которая прилетает ей прямо в лицо. – Эй, а что я не так сказала?
Бой за единственную подушку, с визгами и хохотом, отвлекает подругу от любимой темы. И заодно спасает меня от признания самой себе, что меня такая компания тоже устроила бы.
Все же наличие поблизости сильных мужчин очень благотворно сказывается на измотанной несчастными случаями нервной системе.
Оказывается, я соскучилась по этому чувству за семь лет своего бегства.
16
Лиам
Корабль встал на орбиту Шинады. Экипаж готовился к высадке на планету, и новость о том, что на связь вышел пропавший пассажир, почти потерялась среди прочей суеты. И Лиам вполне мог бы ее и вовсе пропустить, если бы не вызов в одну из пассажирских кают.
Мадам Барб удивительным образом именно в этот момент не требовалась помощь, так что он со спокойной душой взял на себя этот вызов. О чем пожалел сразу же как перешагнул порог каюты.
– Скотина! Урод! Мерзавец неблагодарный!
Мимо пролетела тугая диванная подушечка, а Лиам порадовался, что на космических кораблях каюты даже класса люкс не украшают легкими и хрупкими предметами вроде ваз и статуэток. В душу закралось подозрение, что дело не только во временном отключении искусственной гравитации, но и вот таких вот оказиях.
Женщина билась в истерике. Некрасиво, без позерства, и, кажется, вовсе не заметила, что у нее появился свидетель.
– Здравствуйте! Чем я могу вам помочь? – дал он о себе знать чтобы избежать ненужных обвинений. Поняв, что за ней наблюдали в столь неприглядном виде, женщина могла придумать все, что угодно, чтобы осложнить непрошенному свидетелю жизнь.
Она обернулась, резко, испуганно, и Лиам убедился, что женщина не слышала, как он вошел. И вдруг вспомнил, что это именно та пассажирка, которая заявляла о пропаже супруга. Похоже, тот наконец нашелся, чему Лиам был искренне удивлен. Его опыт подсказывал, что такие «потеряшки» чаще всего оказываются в мусоросжигателе и не находятся никогда.
– Помочь… Да… – она потерла руками лицо, чем только усугубила ситуацию. Заплаканное покрасневшее лицо украсилось разводами от размазанной косметики.
