пси в разные стороны, и пламя тут же погасло. Но на место одного врага, моментально пришли другие. И наша погоня превратилась в слаженный механизм загона зверя. То есть меня.
— С дороги, с дороги! — кричал я на бегу тем, кто выглядел как самые обычные беженцы.
Сектанты же действовали удивительно четко для тех, кого ещё недавно я считал обычным, вонючим сбродом, забившимся в самые дальние углы подземных катакомб.
Эти… эти не лезли на рожон, они просто и методично выдавливали меня в сторону центра плотной застройки города, где спрятаться просто так у меня уже никак не получится.
В таком безумии прошло не меньше двух часов, а может гораздо, гораздо больше. Потому что с самого начала не следил за ходом времени, не исключаю, что прошла целая вечность. Ведь небо из иссиня-черного стало светло-серым, возвещая о приходе слегка пасмурного, безрадостного утра.
Плащ, с такой любовью стянутый с врага, за время погони превратился в драные лохмотья. Руки были иссечены способностями одаренных, пулями и различного рода мусором.
Парочку раз Титану удалось меня достать. И хоть это было вскользь, теперь моя левая рука не хотела нормально работать. А судя по тому, что я ощущал, кость была сломана.
Но самое страшное все равно другое.
Нас зажали в каком-то старом пятиэтажном здании с высокими потолками. Застройка была старой, подъезды и лестничные марши узкие, а переходы между двумя крыльями дома запутанными. Однако, это все не имело значения, потому что благодаря своим навыкам я видел грустную картину — все выходы перекрыли. А сам Титан, кажется, решил, что игра в прятки ему надоела.
— Выходи, маленький сученыш! — его голос донесся со стороны первого этажа, сопровождаемый звуком рушившейся лестничной клетки. — Я знаю, что ты тут, я чувствую запах твоего страха!
Я же сидел и пытался восстановить собственные силы после того, как разобрался с последней группой штурмующих. Хоть меня и подпитывала энергия, но черт возьми, мы бегали столько часов! Сколько за это время удалось ликвидировать сектантов, это вообще отдельная история. А сколько раз был на волоске от того, чтобы попасться? Тоже, быстро не сосчитать.
Тем временем наставница, с сосредоточенным лицом сидела на подоконнике, задумчиво глядя на круглый диск солнца, идущий в сторону дневного зенита. Её прозрачное платье двигалось, как если бы было живым, а пальцы неторопливо перебирали шелковистые волосы.
— Знаешь, партнер… — тихо сказала она, не повернув в мою сторону головы. — Ты какой-то чертовски невезучий, вот прям совсем-совсем. — девушка вздохнула, делая это так, словно все тяжбы мира свалились на её маленькие плечи.
— Да что ты говоришь… — попробовал ехидно ответить ей, одновременно с чем перевязывал глубокую рану на бедре каким-то куском тряпки. — Чья идея была захватить того мелкого? Не твоя ли часом?
— Да, моя. — потупила она взгляд. — Но кто ж знал, что тебе так не повезет! Я уверена, что тебя прокляли. Нет. — покачала головой девушка. — Точно прокляли. Перед домом сейчас добрых десятка два одаренных и не меньше двух сотен бойцов. Вместе с их главным дирижером, который по своей природе чертовски злой.
Снизу донесся грохот. Это был еще один лестничный пролет, обрушенный здоровяком вместе с частью комнат, которые они методично проверяли одну за другой. И как, так его раз этак, у него до сих пор не кончилась энергия⁉ Видимо, об этом придется подумать после того, как мы отсюда выберемся.
— Если. — добавила Вейла.
— Пора идти наверх. — я проигнорировал девушку, поднимаясь и опираясь о стену. — Идем на крышу.
— Чтобы нам было удобнее падать? — хмыкнула себе под нос наставница, но куда ей было деваться? Все равно придется следовать за мной.
Выбираться на плоскую крышу было в удовольствие, потому что её заливало тусклым светом солнца, а вдоль небольших, кривых антенн, гулял свежий воздух, несущий с собой ароматы листвы. Право стоило сказать, что ветер здесь был колючим, пронизывающим до самых костей.
Внизу, на небольшом пяточке перед входом, стояли десятки людей. Огни прожекторов, которыми те пытались выхватить мою фигуру внутри здания, теперь казались ненужными, их бледные лучи терялись в серой хмари рассвета.
Через каких-то три минуты, дверь на крышу вылетела вместе с петлями. Из небольшого проема вышел Титан, частично меняя архитектуру. Он был не просто в гневе, а в я животной ярости. Кажется, такой погони у него никогда не было.
Весь покрытый пылью, с окровавленными костяшками пальцев, тройкой глубоких дырок в туловище. Мужчина тяжело дышал, пока из глубины его рта вырывались облачка фиолетового пара. За ним вышли пятеро его помощников, или телохранителей. Но судя по тому, что я в них чувствовал — местная элита одаренных. С тяжелыми, давящими аурами, похожими на бетонные плиты.
— Загнал, загнал… Вот ты и попался. — с удовлетворением пророкотал гигант, останавливаясь метрах в семи от меня. — Посмотри на себя, звереныш. Ты едва ли стоишь, у тебя нет никаких шансов против меня, против нас!
Он обвел рукой своих людей, затем указал на меня массивным пальцем, толщиной с литровую бутылку газировки.
— Но ты мне нравишься, люблю таких зубастиков. — заржало это отродье, пока его приспешники вторили ему тихими смешками. — Слушай сюда, парнишка. Я предлагаю тебе сделку. Ты клянешься мне верности, присягаешь так же на крови Свидетелям и рассказываешь всё, что знаешь о силах. Больно они у тебя интересные… — он почесал подбородок, как бы задумываясь, что и сам бы не против принять такое предложение. — И я сделаю тебя своим личным карателем. Будешь жрать лучше, чем любой из этих идиотов внизу. У тебя будет сила, у тебя будет власть, у тебя будут женщины! Ну? Что скажешь?
Я не мог скрыть собственной улыбки, наблюдая за его попытками перетянуть меня на свою сторону. Затем наклонил голову сначала влево, потом вправо. А после мысленно потянулся к наставнице.
— Сделай красиво, партнер, мы ведь вместе, помнишь? — вернулась мимолетная, но такая теплая нотка поддержи от Вейлы.
— Знаешь. — обратился к мужику, на удивление твердым и звучным голосом. — Предложение, безусловно, заманчивое. Правда есть один нюанс, такая небольшая деталь.
— Какая же? — Титан прищурился, явно не ожидая отказа.
Широко улыбнувшись, обнажая свои окровавленные зубы во все тридцать два, я выдал то, чего сам от себя не сильно ожидал.
— Я буду идиотом, если предам Шрама. Он, конечно, тот еще безумец, но его лицо мне нравится больше твоей вздутой морды. Но ты не волнуйся, я не забуду передать ему привет от тебя, когда закопаю твои останки.
Стоило мне договорить и обратить внимание на собеседника, как на глаза попало перекошенное
