— Вот как. — Вижу его улыбку. — Ясно. Значит, мне нужно прибраться в квартире перед тем, как за тобой ехать.
— Я не в том смысле, я просто хотела сказать, что нет конкретного времени… — пытаюсь оправдаться, но выходит не очень.
— Самира, перестань. Я понял.
К окну отворачиваюсь. Уж очень он пристально смотрит. А я не могу взгляд этот вынести. Захлебываюсь смущением и улыбаюсь.
* * *
— Намываешься, трусы в цвет лифака напялила. Ты что, решила дать ему свой цветок сорвать? — снова Настюха говорит о таких вещах…
— Настя! Ты чего? — Слова подруги меня в краску вогнали.
— Ну а что? Давно пора.
— Ты же знаешь, что мне нельзя.
— Кто сказал?
— Насть, не придуривайся. До первой брачной ночи нельзя.
— Твою мать, что мне теперь делать? — пытается изобразить ужас Настюха, но не получается. Закатывается от смеха.
— Тебе можно. У тебя с этим не так строго, как у меня.
— Конечно, можно. Я и Арманчику так сказала. Мне можно, бери целиком. — хохочет Настя, а я не могу разобрать, шутит она или всерьез.
— Ты что, с Арманом… Ну это?
— Господи, Сами, ты же взрослая девка. Что ты боишься даже слово это произнести? Секс, трах-тарарах. И да, переспала я с твоим Арманом.
— Что ты сделала? — Закрываю свой рот ладонями.
— Ну я не ты. Я свой цветок давно сорвала. А Арман… Ты вообще видела его? Он же такой классный. А голый он…
— Остановись, — торможу подругу, которая уже немного закатила глаза, вспоминая тело моего водителя. — Я не хочу знать подробности.
— В общем, Сами, я тебе рекомендую проредить свою клумбу.
— Ой, все. Хватит, у меня живот разболелся от смеха. Ну вы даете. Ладно ты, но Арман с виду такой робкий парень.
— Вот именно, с виду. Как зажал, у меня шанса не было… Руки свои только мне в трусы…
— Стой. Все. Я серьезно. И вообще мне пора.
Торможу подругу, а та ухохатывается. Глаза горят. Точно влюбилась в моего водителя. А он? Надо бы узнать.
Надеваю сарафан. Оставляю телефон у Насти и выхожу из дома.
* * *
— А у тебя красивая квартира. — Оглядываюсь по сторонам и прохожу в гостиную-кухню.
Демид суетится. Пакетами шебуршит.
— Обычная. Я тут особо и не бываю, так, сплю только.
— Помочь?
— Давай. Я в ресторане еды взял, поужинаем?
— Поужинаем. Я голодная.
— И как тебе удалось к подруге вырваться? Да еще и с ночевкой?
— Отца нет в городе. Я у Насти свой телефон оставила. Отец отслеживает геолокацию.
Демид перестает улыбаться, лишь с жалостью взглядывает на меня.
— Звучит ужасно.
— Все и есть ужасно. — Накрываю на стол. Сегодня на ужин морепродукты — не удивил. У него же свой ресторан. Но, как я помню, готовят там очень вкусно.
Демид достает приборы, и мы садимся.
— Значит, свадьба скоро? — говорит так, будто это шутка. Для меня это лютый кошмар.
— Скоро.
— Не делай такое лицо, будто это неизбежно.
— Так и есть.
— А я тебя выкраду и увезу… — Вот дурачок.
— А потом мой отец убьет нас обоих.
— Плевать. А ты бы сбежала со мной? — Он как что спросит…
— Зачем говорить о том, чего не будет.
— Ты ведь меня совсем не знаешь, Самира.
— Вот именно. Так расскажи. Какие у тебя отношения с родителями?
— Никаких. Я детдомовский.
— Ты серьезно? — никак не ожидала я такого ответа.
— Ага. Понятия не имею, кто мои родители и есть ли вообще.
— Не искал?
— Конечно, нет. Мне похеру, кто они, если живы еще. У меня заебись все.
— Я не думала, что ты из детского дома… Ты успешен.
— Это все отец моего друга, Соболя. Мы прям со школы сдружились. Трое нас пацанов было. До сих пор дружим. Я рассказывал. После школы дядь Гера нас всех в институт и пристроил. Ну Сема сам поступил, он пиздец умный. А вот мы «по рекомендации». Там пошло-поехало: учеба, работа, деньги копил. Потом план у меня созрел рестик открыть. Дядь Гере предложил, он поддержал. Денег дал. И дело пошло. Я ему все деньги за год вернул, ну а теперь вот, все, что имею…
— Круто. Повезло… прости, — ляпнула я ерунду.
— Нет, ты права. Мне повезло. Именно повезло встретить таких друзей. У Соболя замечательные родители, до сих пор нет-нет за советом к ним езжу.
Ужин мог бы быть бесконечным. Мы разговаривали с Демидом и не замечали, как просидели почти два часа.
Со стола убрали быстро. Еда была упакована в пластиковую посуду, и мы не стали перекладывать в тарелки.
— Ты меня отвезешь к Насте? — спрашиваю, а Демид подходит ближе. Слышу, как учащается сердцебиение. Я волнуюсь, когда он начинает так на меня смотреть. Это не взгляд знакомого или друга. Это взгляд мужчины, который хочет меня… Он так смотрит всегда перед тем, как поцеловать, и я поддаюсь ему. Его гипнозу. Стоит мне взглянуть в его голубые глаза, и здравый смысл теряет прежнее значение. Я растворяюсь в Демиде. Хочу и дальше смотреть и, возможно…
И вот он совсем рядом. Его руки слегка сжимают мою талию, а губы так близко.
— Останься со мной. — Короткая фраза, которая перечеркивает все мои принципы, оставляя лишь желание провести время с этим мужчиной.
— Дем, я…
— Останься. — К губам моим тянется, нежно касается, и я отвечаю на поцелуй. Теперь его поцелуи нужны мне как воздух, которым я не дышала раньше. Не умела. А сейчас не могу без него. — Я знаю, ты хочешь остаться, но боишься. Не нужно бояться. Я умею держать себя в руках, хотя рядом с тобой это очень трудно. Ты такая красивая… — Волосы мои за ухо убирает, поднимает подбородок и снова касается губ.
— Я останусь, если ты одолжишь мне одежду, — по-идиотски звучит, знаю.
— На тебя и Лизкины шмотки налезут. Пороемся в ее шкафу?
Хихикаем, но продолжаем целовать друг друга.
— Я серьезно.
— Идем…
Заходим в спальню. Она почти пустая. Кровать, шкаф, телевизор. Ну а что еще нужно одинокому мужчине? А он одинок? Не думаю, что, имея такую внешность и успех в бизнесе, Демид коротает ночи в одиночестве.
Не хочу об этом думать…
— Футболку держи. Моя любимая, между прочим. — Лицо серьезное сделал.
— Ну спасибо.
— Шорт нет. Но, думаю, эта футболка тебе как раз по колено.
— Ладно.
— Я в душ, а ты переодевайся. Можешь киношку какую-нибудь выбрать. — Пульт на кровать кинул.
— Хорошо.
Стягиваю с себя сарафан, пока Демы нет. Надеваю его футболку. Пахнет кондиционером для белья, а лучше бы им. От него приятно пахнет. Всегда. Забираюсь под одеяло. Футболка хоть и длинная, но мне все равно некомфортно. Боже, я окажусь в постели, с мужчиной…
Который мне так сильно нравится. И я ему. Он такой хороший. Столько пережил, но не обозлился. Сохранил доброе сердце.
Начинаю листать фильмы и останавливаюсь на новинке, которую не смотрела.
— Выбрала?
Спрашивает, а я лишь таращусь на него. Таким я его еще не видела. Голым. В трусах, но все же. Неожиданно. Вытирает голову полотенцем и вешает его на дверь. Приближается к постели, а я интуитивно натягиваю на себя одеяло.
Какое же у него красивое тело. Несмотря на высокий рост, фигура красивая, пропорциональная. Бицепсы, трицепс, пресс — все выделяется. Четкие контуры.
Как сдержаться и первой не броситься в его объятия?
Выключил свет, но экран телевизора хорошо освещает комнату. Лезет под одеяло, которым я планировала защититься. А я хочу защищаться? Нет, но и…
— Иди ко мне ближе. Ты бы еще в другую комнату ушла. — Подтягивает меня к себе, и я оказываюсь головой на его плече.
Комната наполнилась его запахом, точнее ароматом геля для душа, но это неважно. Пахнет волшебно.
Начинаем смотреть фильм, но он меня волнует меньше всего. Я чувствую только его руку на своей ноге, которую он подтягивает на себя. Гладит колено и поднимается выше. Медленно. И эти прикосновения выбивают меня из колеи.
Вторая рука крепко обнимает за талию…
Сама не выдерживаю. Поднимаю голову и снова вижу этот взгляд. Голубые глаза, чуть нависшие веки и четкий рельеф губ меня манит. Тянусь к нему, а он тут же ко мне навстречу. Губы сплетаются в поцелуи…
