острым как бритва.
— В каком ещё положении? — спросил он обманчиво спокойным голосом, глядя на Екатерину.
Андрей, не уловив подтекста, радостно подхватил: — Ну как же! В положении будущей матери! Это же очевидно, Серёг! Ты чего? У вас будет ребёнок?
В кафе повисла абсолютная тишина. Даже музыка, казалось, стала тише. Алевтина в ужасе смотрела на Андрея.
Екатерина же повернулась к Алевтине, и её голос стал почти ласковым, но от этого ещё более ядовитым:
— Дорогая моя, в вашем положении вам нужен не просто друг, а муж. Надёжное плечо. Сергей — прекрасная партия. Он из хорошей семьи, успешный архитектор... Вам очень повезло.
Андрей энергично закивал: — Катя права! Это же замечательно! Сергей, ты чего молчишь? Это же надо отметить! Ты станешь отцом!
Он выглядел абсолютно счастливым, словно это был его личный триумф. Сергей медленно перевёл взгляд с восторженного лица брата на бледную Алевтину, а затем на самодовольную Екатерину. Он мягко сжал плечо Алевтины под столом и тихо сказал:
— Мы сами разберёмся со своим будущим.
Но Екатерина не собиралась так просто отступать: — Ну что вы как дети? Всё ясно как день. У вас будет семья. Свадьбу нужно играть быстро, пока живот не заметен. У меня есть знакомый организатор...
Алевтина смотрела то на одного брата, то на другого, и её сердце сжималось от боли и недоумения. Они были похожи как две капли воды: тот же разрез глаз, та же линия подбородка, даже жесты были идентичны, когда Андрей эмоционально взмахивал рукой. Но душа... Душа у них была разная. Андрей был ярким, шумным, уверенным в своей правоте. Он жил легко, брал то, что хотел, и не задумывался о последствиях. Его мир был прост: успех, статус, красивая невеста. Он не узнал её. Просто вычеркнул из памяти случайную интрижку, как ненужный файл. Сергей же... Сергей был другим. Его сила была не во внешнем лоске, а во внутренней тишине. В том, как он защищал её сейчас от колких вопросов Екатерины. В том взгляде, которым он окинул пруд перед их приездом — с любовью и уважением к истории. Он был архитектором не только зданий, но и человеческих отношений, тщательно выстраивая вокруг неё стену безопасности. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нём не было осуждения или жалости. Только спокойная уверенность и обещание:«Я с тобой». И в этот момент она поняла, насколько глубокая пропасть лежит между этими двумя братьями-близнецами.
- Мы пока думаем про начало ноября - чтобы легкий снежок был. Хочется чего-то камерного., - продолжала Екатерина, - но можем сыграть две свадьбы в один день! Как вам идея? Братья-близнецы и невесты - красавицы!
Алевтина чувствовала, как к горлу подступает ком. Снежок. Свадьба. Салфетки. А она... она просто беременна от Андрея. Она подняла глаза на Сергея. Он смотрел на неё спокойно, но в глубине его взгляда она прочитала молчаливую просьбу:«Держись пожалуйста».
Екатерина, заметив её бледность, едва заметно усмехнулась и взяла Андрея под руку, словно помечая свою территорию:
Андрей, заразившись её энтузиазмом, энергично закивал:
— Точно! Это же гениально! Серёг, ты чего молчишь? Представляешь, какая экономия? И родители будут в восторге. Мама просто с ума сойдёт от счастья!
Он повернулся к Алевтине, его лицо сияло: — Тина, вы же не против? Это будет так символично! Братья-близнецы женятся в один день! Об этом будут говорить годами!
Алевтина сидела, не в силах вымолвить ни слова. Она переводила взгляд с восторженного Андрея на хищно улыбающуюся Екатерину. Они уже всё решили. За них. За Сергея. За неё. В их мире всё было так просто: беременность = свадьба, и чем быстрее, тем лучше.
Сергей медленно поставил чашку на блюдце. Раздался тихий, но в повисшей тишине очень отчётливый звон фарфора. Его лицо было абсолютно непроницаемым, но в глазах плескалась холодная ярость.
— Андрей, — его голос был тихим и ровным, но в нём звучала такая сталь, что даже его брат-близнец осёкся на полуслове. — Я понимаю твой восторг. Но ты забываешь одну маленькую деталь. Он не сводил глаз с брата. — Я не делал Алевтине предложения.
В воздухе повисло гробовое молчание. Улыбка сползла с лица Андрея. Екатерина удивлённо вскинула брови.
— Но... как же... — промямлил Андрей, растеряв всю свою уверенность. — Это же само собой разумеется...
— Ничего не разумеется, — отрезал Сергей. Он повернулся к Алевтине, и его взгляд смягчился. Он говорил тихо, только для неё, но все за столом невольно прислушались. — Алевтина, я хочу, чтобы ты знала. Я не собираюсь ни на ком жениться по расчёту или из-за случайности. Если я когда-нибудь сделаю тебе предложение... это будет потому, что я люблю тебя. И никакая другая причина.
Он снова посмотрел на брата и его невесту. Его голос вновь стал жёстким:
— А теперь прошу нас извинить. Нам с Алевтиной нужно идти. Он встал и галантно отодвинул её стул. Алевтина, всё ещё находясь в шоке от его слов, машинально поднялась. Её щёки горели.
— Сергей, подожди... — начал было Андрей, но брат оборвал его одним взглядом.
— Мы поговорим позже. Наедине.
Не говоря больше ни слова, Сергей взял Алевтину под руку и повёл к выходу. Она чувствовала спиной взгляды всех троих: растерянный — Андрея, оскорблённый — Екатерины, и тяжёлый, прощальный — официанта, который уже понял, что чаевых сегодня не будет.
Они вышли на свежий воздух. Вечер стал прохладнее, огни фонарей дрожали в тёмной воде пруда. Сергей остановился и повернул её к себе. Он смотрел ей в глаза долго и внимательно, словно искал там ответ на какой-то свой вопрос.
— Ты в порядке? — наконец спросил он. Алевтина кивнула, не в силах говорить. В горле стоял ком. — Прости за этот цирк, — он кивнул в сторону кафе. — За моих брата и... его невесту. Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья: — Они вероятно считают, что знают лучше всех. Что мир крутится вокруг их представлений о приличиях.
Он нежно убрал прядь волос с её лица: — Я не такой, как они. И я никогда не стану тебя заставлять. Он достал ключи от машины: — Домой ?
Дорога домой прошла в звенящей тишине. Сергей уверенно вёл машину, его лицо было сосредоточенным, а взгляд — устремлён на асфальт, блестящий в свете фонарей. Он больше не делал попыток заговорить, и Алевтина
