class="p1">Я медленно подняла взгляд, понимая, что в этой крохотной комнате, где невозможно было не коснуться друг друга, мои сто десять килограммов внезапно перестали казаться мне недостатком. Здесь, под пожирающим взглядом Марка, я ощутила себя единственно важным объектом в этой части океана.
Глава 13
За круглым иллюминатором каюты Марка разворачивалась настоящая морская идиллия. Бескрайняя гладь, окрашенная в глубокий индиго, медленно поглощала уходящее солнце. Тяжёлое светило, словно уставший гигант, клонилось к горизонту, разливая по облакам фантастические оттенки расплавленного золота, алого и густого пурпура. Волны, лениво перекатываясь, шептали свою вечную, успокаивающую песню, и этот шёпот, казалось, проникал сквозь обшивку лайнера, заполняя крохотную комнату настоящей магией.
Наступил тот самый романтический момент, когда время замирает, а воздух становится густым и сладким, как мёд. Я стояла у стола, чувствуя, как тепло от тела Марка передаётся мне. Запах мускуса и моря в его каюте стал ещё пронзительнее.
— Марк... — я наконец подняла глаза и встретилась с его серо-стальным взглядом, который сейчас казался почти чёрным в сгущающихся сумерках. — Спасибо. Искренне… За всё. И за то, что позволил искупаться там, где на голову не прыгают дети отдыхающих... И за то, что... учил меня плавать. Это было... удивительно.
Мой голос прозвучал тише, чем планировала. Каждое слово давалось с трудом, потому что я чувствовала, как присутствие мужчины заполняет всё пространство каюты. Здесь действительно было очень тесно. Настолько тесно, что я слышала ритм его дыхания.
Марк сразу не ответил. Он сделал ещё один, почти незаметный шаг, сокращая дистанцию до критического минимума. Его плечи — безупречные, которые я помнила кончиками пальцев, — перекрывали мне обзор на круглое окно.
— Был рад... быть полезным, Полина, — хрипловато ответил мужчина.
Его голос завибрировал у меня в солнечном сплетении. Марк не просто смотрел на меня, он буквально пожирал глазами. Жадный, откровенный взгляд скользил по моему лицу и задержался на губах. Воздух между нами, казалось, начал искрить.
Казалось, Марк вот-вот поцелует меня. Пространство сузилось до невыносимости. Я чувствовала, как тепло мужского тела окутывает меня, будто объятия, а аромат сводит с ума.
Марк приближался, не отрывая взгляда от моих губ, и его лицо уже было так близко, что я видела его густые короткие ресницы и идеальную гладкость выбритых щёк. В его взгляде больше не было льда — там бушевал настоящий шторм, тёмный, манящий и опасный.
Я инстинктивно приоткрыла губы, подаваясь навстречу, готовая утонуть в этом моменте, в этом мужчине, в этом закате... Затаила дыхание, ожидая потрясающего поцелуя...
И в эту самую секунду мой желудок, который весь день честно кормили лишь тёртой морковкой и каким-то подозрительно-зелёным фирменным смузи от Анжелы, громко, пронзительно и совершенно неромантично выразил своё возмущение.
«Груууурх!» — разнеслось в тишине каюты.
Этот звук был похож на рёв голодного тигра, которого заперли в шкафу. Магия мгновенно рассеялась. Я почувствовала, как по моей коже разливается пунцовый румянец стыда. Предательский желудок! Ну почему именно сейчас?!
Я в ужасе закрыла рот и опустила глаза, готовая провалиться сквозь палубу прямо в бездну под килем корабля. Романтический момент потерпел сокрушительный крах, как некогда «Титаник».
Марк замер. Глянув сквозь ресницы, я заметила, как он сдерживает улыбку, — его губы дрогнули в попытке не рассмеяться. В его глазах плескались весёлые искорки.
— Громкий протест, — констатировал он тихим, ровным голосом, в котором всё ещё слышалась хрипотца. — Неужели ты до сих пор... не поела?
Я зажмурилась, чувствуя, как стыд жжёт меня изнутри.
— Было... трудно сбежать от Анжелы, — оправдывалась я. — У неё... жёсткий график и исключительно... «живой» рацион. Морковка... она, оказывается, не очень сытная.
Марк снова ухмыльнулся, и на этот раз это была добрая, понимающая ухмылка.
— Значит, «живой рацион» Анжелы... — он задумчиво потёр подбородок. — И морковка. Ясно. Ну что ж, Полина, у меня для вас есть одно предложение. И, боюсь, вы не сможете от него отказаться.
— Какое? — прошептала я, чувствуя, как желудок снова начинает рычать, но уже с надеждой.
— Я немедленно покормлю вас. И, поверьте, это будет не морковка и не смузи. Офицерский паёк на этом лайнере... он тоже далёк от совершенства, но он... полезный и сытный. Что скажете насчёт мяса и салата?
О боже! Это было самое замечательное, самое фантастическое, самое восхитительное предложение, которое я когда-либо слышала в своей жизни! Я была готова расцеловать этого офицера за одно только слово «мясо». Оно казалось таким сексуальным!
Глава 14
— Прямо здесь? — прошептала я, наблюдая, как Марк достаёт из небольшого холодильника, спрятанного под столом, аккуратные контейнеры.
— Здесь слишком тесно для того праздника живота, который я планирую, — подмигнул он. — У меня есть место получше. Но там прохладно… Что же придумать?
Он быстро переоделся в простые брюки и свитер, а мне протянул мягкую толстовку — огромную, тёплую и пахнущую им. Я считала себя крупной, но утонула в ней, как в платье, и это было чертовски приятно.
Мы пробирались по техническим коридорам, мимо гудящих вентиляционных шахт и лестниц, на которые не ступала нога обычного туриста. Наконец, Марк толкнул тяжёлую стальную дверь, и нам в лица ударил свежий, прохладный ночной бриз.
Мы оказались на крохотной технической площадке над капитанским мостиком. Здесь не было шезлонгов, зонтиков и навязчивой музыки. Только мы, бездонное чёрное небо, усыпанное бриллиантовой крошкой звёзд, и рокот океана где-то далеко внизу.
— Здесь самый лучший вид на вселенную, — с улыбкой сообщил Марк.
Он расстелил прямо на металлическом настиле плотный плед и открыл контейнеры. Запах… Боже, этот запах заставил мой желудок исполнить финальную арию из «Кармен». Это было не просто мясо. Это был сочный, ещё тёплый стейк, нарезанный аккуратными ломтиками, и салат из печёных баклажанов с пряными травами. Никакой морковки. Никакого сельдерея.
— Офицерский паёк сегодня особенно удался, — улыбнулся Марк, протягивая мне вилку. — Приступай. А то «тигр» в твоём животе сейчас начнёт охоту на меня.
Мы рассмеялись, и это было как прелюдия.
Я ела так, будто это был мой последний ужин в жизни. Каждый кусочек мяса казался божественным нектаром. Марк сидел рядом, прислонившись спиной к переборке, и просто смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц. В свете далёких звёзд его лицо казалось мягче, а взгляд — теплее.
— Знаешь… — заговорил он, когда я, наконец, блаженно откинулась назад, чувствуя себя абсолютно счастливой. — Ты необыкновенная.
Поперхнувшись от неожиданности, я польщённо зарделась, но внутренний голос
