В общем-то, несмотря на скромную меблировку, комната Кэролайн тоже радовала глаз. На окнах были ярко-желтые тюлевые занавески, два желтых кресла с полками для книг стояли друг напротив друга рядом с камином, между окнами находился маленький туалетный столик, удобную кровать покрывала накидка из нежно-розовых кружев. На полу недоставало ковров, которые согревали бы ноги и создавали уют, и Кэролайн хотелось как можно скорее ими обзавестись.
Возможно, стоит попросить их у мужа — как успела мельком заметить Кэролайн, в спальне самого графа ковры имелись. Вдруг это растопит лед между ними. Вероятно, не стоило этого делать, но, чтобы унять любопытство, она вчера тайком заглянула в комнату Брента. Оказалось, что мебель у него такая же непритязательная и скудная, как и у нее, но отделана с мужским вкусом в насыщенных оттенках красного дерева и ярких, чистых тонах синего цвета. Еще она заметила, что у графа была гораздо более широкая кровать, но Кэролайн не стала рассуждать о том, что ее не касалось.
Она вздохнула, положила локти на стол и стала наблюдать, как Дэвис ковыряется в грязных ногтях, а Недда носится по кухне. Вьющиеся волосы экономки летали вокруг ее полного, морщинистого лица, когда она выискивала на полках нужные продукты.
— Приготовить вам на завтрак яичницу, миледи? — с улыбкой спросила Недда.
Кэролайн бросила взгляд на Дэвиса, сидевшего напротив, а потом быстро глотнула чаю, чтобы Недда не заметила, как она поперхнулась. Их экономка, вне всякого сомнения, была самым плохим поваром в Англии.
Выпрямившись, Кэролайн вежливо ответила:
— Не стоит, Недда. Пожалуй, просто гренку.
— Гренка так гренка.
Недда повернулась к ним спиной и принялась нарезать хлеб.
— Не знаю, мэм… — протянул Дэвис, подтрунивая. — Сдается мне, что у такой знатной барышни, как вы, должно быть мясо на костях. Вы слишком худощавая.
Кэролайн посмотрела на него исподлобья, ибо она вовсе не была худощавой.
— Вот-вот, — согласилась Недда, разыскивая масло. — Думаю, я все-таки поджарю омлет на случай, если его сиятельство проголодаются этим утром.
Кэролайн хмыкнула. Если его сиятельство и просыпался до обеда, то никак не обнаруживал своего присутствия.
Дэвис отхлебнул чай из чашки и, откинувшись на спинку стула, взглянул на Кэролайн.
— Как вы обживаетесь в Мирамонте, леди Кэролайн?
Она улыбнулась, глядя в смуглое, обветренное лицо объездчика, но вместо того, чтобы ответить на его вопрос, задала свой:
— Так откуда именно вы родом, Дэвис?
— Из Кентукки.
— Кен… что?
Он хрипло усмехнулся.
— Кентукки. Один из Соединенных Штатов Америки. Родился и вырос там, когда он еще не был штатом, конечно.
— Понятно… — Кэролайн машинально потянулась за следующим куском яблока. — Вы бывали когда-нибудь в Нью-Йорке?
Дэвис задумчиво нахмурился.
— Ну… я отплывал оттуда тридцать два года назад, но мало что помню. Приехал сюда, и предыдущая графиня предложила мне работу с хорошим жалованьем, вот я и остался. Научил его светлость всему, что он знает.
Кэролайн глупо на него уставилась.
— Всему, что он знает?
Тут Дэвис смутился.
— Всему, что он знает о лошадях.
— Мой муж любитель лошадей?
Дэвис расхохотался.
— Разве любовь не прекрасна?
Кэролайн почувствовала, что ее щеки вспыхнули.
— Что именно вам известно о вашем муже, леди Кэролайн? — спросил Дэвис некоторое время спустя.
— По правде сказать, почти ничего, — настороженно ответила она.
— Почему вы его не спросите?
— Спросить его?
Дэвис сдавленно хохотнул.
— Спросите мужа о его прошлом, о его побуждениях и амбициях. Думаю, вам это будет интересно.
— Так вот что я пропускаю каждое утро.
Кэролайн резко обернулась к двери. Ее муж стоял на пороге, небрежно привалившись к косяку. Волосы графа были спутаны, мятая льняная рубашка наполовину заправлена в тугие бриджи. Брент тоже рассматривал Кэролайн, и от его странного, пристального взгляда у нее участился пульс.
— Вы как раз поспели к завтраку, — по-матерински строго сказала Недда. — Садитесь.
Кэролайн решила, что граф придумает отговорку, чтобы избежать ее компании и не есть невкусную еду. Но Брент удивил ее: потерев глаза, он медленно прошел к столу и сел справа от нее.
— Чаю? — спросила Кэролайн, слегка переборщив с любезностью в тоне. Они с мужем разговаривали только во время еды, хотя до сих пор единственной их совместной трапезой был ежевечерний ужин. Беседа в этих случаях оставляла желать лучшего, и Кэролайн, откровенно говоря, уже устала от глупой игры в прятки, которую они затеяли друг с другом.
— Чаю? Было бы замечательно, — также чересчур вежливо ответил граф.
Кэролайн смерила его долгим, пристальным взглядом. Потом с улыбкой, которую можно было принять исключительно за саркастическую, медленно поднялась со стула и подошла к рабочему столу.
— Такое чувство, что тебя выбросили на завтрак прямо из преисподней, мой мальчик, — весело сказал Дэвис.
Брент откинулся на спинку стула.
— Я добрался до постели почти в два, но сегодня у меня много дел. Днем я встречаюсь с викарием Дрейкмондом.
Недда и Дэвис быстро переглянулись. Кэролайн поставила чай перед Брентом и вернулась на свое место.
— Завтра, — без запинки продолжал граф, — у меня одно личное дело, а потом я займусь поисками слуг. Я недолго пробуду в отъезде.
— Ты уезжаешь? — вырвалось у Кэролайн.
Брент повернулся и расплылся в улыбке.
— Будешь скучать по мне, Кэролайн?
Она вспыхнула. Граф явно переоценивает свое значение в ее жизни.
Брент как ни в чем не бывало глотнул чая и заговорил о другом.
— Чем же ты занимала свое время?
Кэролайн быстро опустила взгляд на чашку и провела пальцем по фарфоровой кромке.
— Я работала в саду.
— Ах… разумеется.
— И хорошо потрудилась, — добавил Дэвис.
Кэролайн просияла.
— Неужели? А для меня ты посадила цветочек, малышка?
— Нет, — лаконично ответила она.
— Вот и хорошо, — тихо ответил Брент. — Уверен, что он бы зачах и погиб.
Кэролайн слегка пожала плечами.
— Разве что от недостатка внимания.
Она так мрачно пошутила, надеясь, что граф ее поймет. Возможно, Брент и понял, потому что он на некоторое время притих, а потом сощурился и сказал:
— Все рано или поздно погибает, Кэролайн.
Граф говорил так тихо, что Кэролайн едва разобрала слова. Подавшись к мужу и собрав в кулак всю решимость, на которую только была способна, она замерла почти нос к носу с ним.
