Брент внимательно смотрел, как она робко принимается за работу. Потом Кэролайн стала быстро перелистывать страницы, продвигаясь по книге с такой невероятной скоростью, что граф какое-то время пребывал в уверенности, будто его не принимают всерьез. Однако, увидев, как Кэролайн закусила нижнюю губу, а ее лицо исказилось от работы мысли, он понял, что это занятие ей в радость. И, что поразительно, она ни разу не воспользовалась пером. Его жена решала математические уравнения и перемножала многозначные числа без всяких записей, в уме. Это было поистине невероятно.
Наконец она подняла голову; ее глаза сияли.
— Ты допустил грубейшую ошибку, Брент, — прошептала она и хихикнула.
Это его задело.
— Если эта ошибка такая серьезная, почему ты смеешься?
Кэролайн перестала улыбаться.
— Посмотри, что ты сделал.
Она махнула мужу, чтобы тот подошел ближе. Граф медленно поднялся и перешел на ее сторону стола.
— Видишь, вот здесь. Ты умножил на три, а надо было на триста. Разбрасываешься нулями, растяпа. — Кэролайн смотрела в глаза мужу. — Полагаю, у нас значительно больше денег, чем ты думал.
Брент пристально на нее посмотрел.
— Ты обнаружила это, делая вычисления в уме?
Улыбка сползла с ее лица.
— У меня это получается само собой, — осторожно проговорила Кэролайн.
Брент немного помолчал, потом вздохнул.
— А у меня это никогда не получалось. Я не доверяю управляющим, а вести книги самому всегда было для меня тяжкой обязанностью. Я хочу, чтобы с этого дня финансами занималась ты. Конечно, мне придется и дальше вести дела с банкиром касательно платежей по счетам, но я хочу, чтобы ты следила за движением денег. У тебя удивительный талант, Кэролайн. Его следует использовать.
Кэролайн заморгала, недоверчиво поглядывая на мужа.
— То есть постоянно? Из месяца в месяц?
— Разумеется, постоянно, и мне нужно, чтобы ты начала прямо сейчас. Я почти закончил ремонт на конюшне, но кое-какие внутренние повреждения оказались серьезнее, чем я предполагал. Мне нужно точно знать, какую сумму я могу потратить, чтобы навести порядок, так как в следующем сезоне я хотел бы снова заняться разведением лошадей.
Кэролайн ошеломленно покрутила головой.
— Разведением… лошадей?
Брент странно на нее посмотрел.
— Да, Кэролайн. Я развожу, выставляю и продаю арабских скакунов. У меня нет ни времени, ни терпения аккуратно вести бухгалтерию, поэтому я хочу, чтобы ты взяла на себя эту обязанность. — Он выдержал паузу. — Ты не возражаешь?
Кэролайн расплылась в улыбке.
— Ты доверишь мне это?
Брент погладил тыльной стороной ладони ее щеку и лукаво улыбнулся.
— Если бы я не верил, что ты справишься, я бы не просил. Кроме того, если ты попытаешься скрыться со всеми деньгами, я найду тебя в доме соседа, мимо которого ты не сможешь пройти, потому что тебе понадобится срочно подрезать его петунии, разросшиеся до самых границ имения.
Кэролайн была в восторге. Он верил в ее способности и доверял ей! Никто, даже ее отец, никогда такого не делал.
— Я с удовольствием сниму эту ношу с твоих плеч, — призналась наконец Кэролайн; она чуть не пела от радости.
— Хорошо.
Брент повернулся, но, прежде чем он двинулся к выходу, она схватила его за руку, вскочила с кресла и, заколебавшись всего на долю секунды, крепко обняла.
— Спасибо, — шепнула она.
Граф поднял руку, чтобы погладить шелковистые волосы Кэролайн, но не успел он даже подумать об этом, как она быстро, не глядя на него, отстранилась и вернулась в кресло.
Брент постоял еще минуту, молча рассматривая профиль жены, склонившейся над книгой, потом повернулся и пошел к двери.
— Увидимся за ужином, — тихо сказал он.
Для Кэролайн, однако, уже не существовало ничего, кроме финансовых расчетов, лежавших перед ней на столе.
Глава пятая
Кэролайн, одетая в бледно-розовое вечернее платье, свободно собрала волосы на затылке маленькой белой лентой и нарочито неспешно направилась в кухню на ужин, полагая, что там ее терпеливо дожидаются Недда, Дэвис и Брент. Но она увидела только мужа, который стоял у небольшого окна, глядя на луга и холмы, затянутые плотной сеткой дождя.
На столе она увидела блюдо с холодным ростбифом и сыром, хлеб, вазу со сливами, бутылку вина и приборы для двоих.
— Дэвис и Недда к нам не присоединятся? — робко спросила Кэролайн.
— Они заняты, — небрежно бросил граф, оборачиваясь. Окинув жену быстрым взглядом, он подошел, помог ей сесть, зажег три свечи на столе и занял место рядом. — Сегодня мы одни.
— Прекрасно, — быстро проговорила Кэролайн, нервно поглядывая, как Брент наливает вино. Сегодня он тоже нарядился к ужину, надев белую шелковую рубашку с галстуком, серо-голубые бриджи и темно-серый смокинг. Одежда сидела на нем безукоризненно, да и сам он выглядел идеально. Отметив это, Кэролайн улыбнулась.
— Тебя что-то рассмешило? — спросил Брент, тоже повеселев.
— Мы нелепо смотримся, сидя на кухне в таких нарядах, — широко улыбаясь, ответила Кэролайн.
Граф расплылся в улыбке и, поднеся бокал к губам, сделал большой глоток. Потом он медленно поставил его на стол и стал любоваться прозрачной, светлой жидкостью внутри.
— Кэролайн, — начал он низким голосом, — я должен признать, что ты не самая красивая из женщин, которых я когда-либо знал. Но, вне всякого сомнения, независимо от того, что на тебе надето, ты самая сексуальная.
Кэролайн поразили его слова, и она почувствовала, как запылали ее щеки. Девушка не представляла, почему продолжает удивляться прямолинейности мужа, ведь за последние несколько дней она уже успела понять, что для него естественно разговаривать в подобной манере. Впрочем, не исключено, что он намеренно направил беседу в такое русло, чтобы она могла ясно изложить свои планы на будущее.
Потянувшись за бокалом, Кэролайн поднесла его к губам, сделала глоток и, собравшись с духом, выпалила:
— Думаю, ты имеешь право знать, что я не намереваюсь заводить детей.
В комнате наступила мертвая тишина. Даже дождь, казалось, перестал стучать в окно.
Кэролайн смотрела на бокал, ожидая, что муж накричит на нее или отвесит звонкую пощечину. И граф имел полное право на это. Спустя несколько мгновений невыносимого молчания Брент совершенно поверг ее в шок, потянувшись за ее тарелкой и принявшись накладывать еду с блюда.
— Могу я спросить, почему ты перевела разговор с наших нарядов на детей?
Кэролайн заерзала от холодного тона его голоса.
— Я просто подумала, что ты должен знать мое отношение, прежде чем…
