— Могу я спросить, почему ты перевела разговор с наших нарядов на детей?
Кэролайн заерзала от холодного тона его голоса.
— Я просто подумала, что ты должен знать мое отношение, прежде чем…
— Прежде чем мы станем близки, Кэролайн?
Он перекручивал ее слова, как ему было выгодно, и это сводило с ума.
— Я хочу, чтобы ты понимал.
— Я хочу сына, мне нужен наследник.
Голос Брента вновь зазвучал спокойно и сдержанно, как будто он принял окончательное и бесповоротное решение по этому поводу.
Кэролайн отважно возразила:
— Я не хочу детей. Пожалуйста, уважай мое решение.
Ненадолго задержав на жене взгляд, Брент потянулся за своей тарелкой и принялся ее наполнять.
— Все женщины хотят детей, Кэролайн, в том числе леди благородного происхождения. Мне не верится, что ты отличаешься от остальных, и это подводит меня к мысли, что ты боишься либо родов, либо секса. Я хотел бы знать, чего именно и почему.
Кэролайн сделала глубокий вдох. Она не могла спорить с Брентом, но и не могла рассказать ему о своих планах, не вызвав подозрений. Поэтому, рассудила она, единственный шанс — это обратиться к его логике, его разуму.
Еще раз приложившись к бокалу, Кэролайн взяла вилку и начала ковырять в тарелке.
— Я прекрасно понимаю твои чувства, Брент.
Он поднял бровь.
— Понимаешь?
Она улыбнулась.
— Конечно, понимаю. Мне понятна твоя потребность в наследнике и понятно мужское либидо. Я знаю, что большинство мужчин пользуются женами снова и снова, потому что не могут себя контролировать. Это абсолютно естественно, вероятно, инстинктивно.
Брент медленно подался к ней, поставив локоть на стол, подперев ладонью подбородок и всем своим видом показывая, что ему очень интересно.
— Неужели? Ты все это знаешь?
Она уверенно кивнула.
— Как ты образованна, Кэролайн!
— Что есть, то есть. — Она беззаботно и самоуверенно улыбнулась графу. — Я понимаю, что тебе нужна женщина, которая бы удовлетворяла твою страсть. Я очень практично смотрю на эти вещи и ни капли не приревную, если ты окажешь внимание другой.
— Очень разумно и щедро с твоей стороны, Кэролайн, — медленно проговорил он, — но, чтобы обладать правом наследования, мой сын должен родиться законно.
Кэролайн покраснела и, не решаясь развивать эту тему дальше, потупила взгляд в тарелку.
— Я просто хочу, чтобы ты знал: я спокойно отношусь к тому факту, что желание, которое ты ко мне испытываешь, не что иное, как похоть, которую вызвала бы у тебя любая другая женщина.
Брент молчал, внимательно наблюдая за Кэролайн, и она неожиданно почувствовала тепло его взгляда. Выдержав минуту неловкой тишины, девушка вновь посмотрела на мужа. Когда их взгляды встретились, он заговорил:
— Создается впечатление, что ты необыкновенно опытна, Кэролайн.
— Я обладаю не только опытом, но и знаниями, — храбро заявила она. — Я много раз видела, как спариваются животные, и уверяю тебя, что гон не слишком приятен для самок.
Брент сложил руки одна на одну на столешнице и близко наклонился к Кэролайн, так близко, что она видела отражение пламени свечи в его глазах.
— Кэролайн, я пообещаю тебе кое-что.
Она не мигая смотрела на мужа.
— Я обещаю, — медленно начал он, — что никогда не сделаю тебе больно. Я обещаю, что никогда не заведу любовницу и не оскорблю тебя, на публике или тайно, флиртом с другой женщиной, будь то аристократка или девушка из народа. Я обещаю, что ты все равно будешь в моей постели, и, даже если на это понадобится целых три дня, я доведу твое возбуждение до самой вершины. Уверен, тебе это понравится. Я обещаю, что ты понесешь и родишь моего законного ребенка. Я обещаю, что в этой жизни у тебя не будет другого любовника. И наконец я со всей искренностью обещаю, что никогда не стану наскакивать на тебя, точно какой-нибудь бык.
С этими словами он вернулся к еде.
Кэролайн не знала, наброситься ли на него в припадке ярости или вежливо поблагодарить за слова, которые, вероятно, казались ему красивыми и искренними. В конце концов она решила не делать ни того, ни другого, а просто промолчать.
Какое-то время они ели в тишине. Кэролайн не чувствовала вкуса еды, а Брент чуть ли не вылизывал тарелку. Потянувшись за добавкой, граф решил снять повисшее в воздухе напряжение, сменив тему.
— Так почему ты не вышла замуж и не устроила свою жизнь в юном возрасте, как сестры?
Кэролайн пропустила это мимо ушей и дерзко спросила:
— Почему ты не женился на Паулине Синклер?
Брент вздрогнул и резко поднял голову, но потрясение на его лице почти мгновенно сменилось язвительной ухмылкой.
— Я думал, что из Паулины выйдет подходящая жена и благопристойная мать, и только по этим двум причинам хотел с ней обвенчаться. Однако я оказался ей не нужен.
— Ты любил ее?
Он фыркнул.
— Нет. — Брент со вздохом откинулся на спинку стула и отпил вина из бокала. — А теперь ответь на мой вопрос, малышка.
Внезапно интерес к отношениям графа и мисс Синклер пропал, его затмила тревожная нерешительность: рассказать ли ему о своем сокровенном желании? Но после короткого колебания, чувствуя внимание мужа, сосредоточенное на ней в ожидании ответа, Кэролайн поняла, что настал момент для откровенности.
— Я давно распрощалась с детскими грезами о романтике и стала лелеять мечту сделаться одним из ведущих мировых специалистов по скрещиванию растений.
Брент нахмурился и заметно насторожился.
Кэролайн задиристо подняла подбородок, продолжая смотреть ему в глаза и каждую секунду ожидая, что он разразится смехом. Теперь ей нечего было терять.
— Одно время мне больше всего на свете хотелось учиться в Оксфорде под руководством Альберта Маркэма.
Этими словами Кэролайн всецело приковала к себе внимание мужа, и тот с интересом подался вперед.
— Я послала ему образцы своих экспериментов вместе с точными выкладками по выведению лиловых роз, созданию цветка с этим уникальным оттенком в климатических зонах, где редко меняются температурные показатели. Насколько мне известно, до сих пор еще никому не удавалось вырастить такие розы, потому что они необычайно чувствительны по своей природе и могут расти только в строго определенных условиях и под неусыпным контролем.
Кэролайн одернула себя. Она углубилась в сложные и ненужные подробности.
— Как бы там ни было, сэр Альберт не пожелал со мной встретиться, даже получив подтверждение моего опыта и знаний, и имел дерзость намекнуть, что работу сделал за меня кто-то другой.
Она бросила салфетку на стол, пытаясь взять себя в руки, но слезы наполнили ее глаза.
