было крайне опасно.
Кирилл был неправ, когда впускал в свою жизнь Адлана — несдержанного, нетерпеливого и слишком жестокого Адлана, который так скоро отказался от всех свои слов о любви и вечности. Нет, Макарову не хотелось умереть, но ему хотелось сбежать туда, где его еще долго никто не смог бы найти. Хотелось плакать без остановки. Хотелось побыть одному. Но больше всего ему хотелось забыть того, кто был его не достоин с самого начала. Кирилл принял важное решение, которое в будущем должно было оградить его от многих проблем. Он больше не хотел, более того — не собирался влюбляться и любить.
Глава 9
Кирилл возвращался домой обычным путем. Май радовал теплом, солнце ласково пригревало, и Макаров щурился, устремляя взор в небо. Люди вокруг счастливо улыбались, кто-то шел, держась за руки, где-то рядом пели птицы, но все это обходило Кирилла стороной. Он был похож на камешек в море, который безустанно обтекает вода и в который не попадает влага.
Машина привычно стояла в гараже. Ездить на ней Кирилл перестал еще с зимы, а после нескольких месяцев в частной клинике отвык водить и не рисковал вновь садиться за руль. Но, так как погода действительно радовала, пройтись пешком было скорее удовольствием, нежели неудобством. Более того, путь домой лежал через продуктовый магазин, в котором мама попросила его кое-что купить для ужина.
В общем, вроде как было грех жаловаться, поэтому Кирилл не думал этого делать. Макаров почти сразу почуял что-то неладное. Во дворе было тихо, соседей не было видно, а возле подъезда был припаркован до боли знакомый автомобиль. Его владелец показался не сразу, однако и не заставил себя долго ждать. Кирилл не почувствовал, как пальцы разжались, выпуская из рук бумажный пакет с апельсинами, зеленью и курицей. Цитрусы весело покатились по земле в разные стороны, зелень осталась торчать из пакета, упавшего к ногам.
Кирилл сглотнул и сделал пару шагов назад, но вскоре тот, кто заставил его пережить самые страшные минуты в жизни, приблизился вплотную и тихо поздоровался. Макаров был бы и рад ответить, сказать хоть что-нибудь, но язык не слушался его, в висках громко пульсировало, а в голове была только одна мысль — бежать. Его спас случай.
Открывшая позади дверь и вышедшая на улицу соседка. Кирилл бросился в темный подъезд так, будто убегал от стаи монстров. Лишь добравшись до своей квартиры и запершись изнутри на все замки, юноша с шумом выдохнул. Взгляд, упавший на зеркало, висевшее в холле, сказал ему о том, что, оказывается, он плачет.
Кирилл не понял, когда слезы начали катиться по щекам, ведь на самом деле он не чувствовал ничего, кроме страха… Прошло полгода с тех пор, как Османов оставил его умирать на полу собственной гостиной.
За эти шесть месяцев Кирилл многое пережил, о многом успел подумать. Наверно, он повзрослел. Но зачем приезжало это чудовище, что ему было нужно? Кирилл думал об этом до самого вечера, но так и не смог найти ответа. Теперь ему было ужасно страшно. Никто не знал, что могло прийти в голову бывшему парню.
Здравый смысл говорил о том, что если бы экс-избранник решил поквитаться и закончить начатое, то принялся за исполнение этого плана гораздо раньше. Но сердце упрямилось, заставляя своего хозяина переживать. Да и как можно было доверять Адлану или не бояться его? Зачем он приходил, чего хотел?
Вопросы мучали Кирилла, но ни на один из них он не мог найти ответа. Макаров только начинал забывать обо всем том кошмаре, что устроил Османов.
Он только начал учиться заново жить, а не существовать, но Адлан вновь вторгся в его жизнь. И для чего? Чтобы разворошить его старые раны? Чтобы потешить свое самолюбие, увидев его сломленного, тенью от бывшего себя? Или он хотел проверить, начал ли законченное и, в случае чего, продолжить, добив его?
Впрочем, неважно. Кирилл уже дал себе слово больше не плакать из-за Адлана. Больше не бояться его. Да, в памяти все еще зачастую всплывали жаркие объятия, страстные поцелуи, чужие губы и низкий голос с хрипотцой… но ко всему этому теперь неизменно примешивалось стойкое чувство отвращения. Макаров презирал Османова.
Мужчина больше не являлся тем любимым человеком, каким был когда-то для Кирилла. Его поступок перечеркнул все чувства, что когда-то ярким огнем полыхали в мальчишеской груди. И — нет, любовь не ушла совсем, но Кирилл знал, что не сможет быть с таким человеком, какими бы сильными ни были его чувства. Кирилл почти забыл, и все было хорошо.
Здоровье пришло в норму и лишь изредка давало о себе знать. Дорогие препараты и хороший уход сделали свое дело, но душевные раны только начинали затягиваться. Макаров с трудом вышел из депрессии и уныния, которые поглотили его с головой на полгода. Пришлось ходить в психологу, психотерапевту, пришлось учиться многим вещам заново. Не верилось в то, что Адлан так поступил. Макаров до сих пор не понимал, зачем нужно было так жестоко объяснять ему, что он был неправ.
Тем не менее, Адлан с легкостью разрушил их отношения, плюнул на все свои слова о любви, забыл о данном обещании и принялся убивать беззащитного Кирилла. Такому не было ни оправдания, ни прощения, и Макаров не собирался забывать, оправдывать, понимать, и уж тем более — прощать. Макаров хотел только одного — чтобы Адлан навсегда исчез из его жизни. И даже если их желания разнились, Кирилл уж точно не собирался уступать.
Глава 10
— Если ты еще хоть раз приблизишься ко мне, я обещаю, что ты пожалеешь. Я не шучу! — Кирилл с ненавистью взглянул на некогда любимого мужчину. Адлан преследовал его уже несколько дней.
Его машина то и дело сверкала то возле университета, то возле его дома. Вначале, Макаров трясся от страха, паника стала его верным спутником, однако вскоре на смену страху пришел гнев.
В чистом виде.
Османов не имел никакого права врываться в его жизнь тогда, в клубе, он не имел права поднимать на него руку и зверски
