как до жути боялся того, что их застанут родители, которые раскроют его тайну. Все, что оставалось влюбленным — это ютиться по различным ресторанам и кафе.
— Ты же знаешь, как я люблю тебя… — Адлан нежно поцеловал Кирилла в уголок губ. Совсем недавно он признался юноше в своих чувствах, при этом сделав это так романтично, что Макарову оставалось только восхищаться умением этого мужчины по-настоящему красиво ухаживать.
Получилось так, будто Адлан спланировал все, вплоть до снега, который впервые выпал в этом году. Они стояли на набережной, Османов заботливо прижимал его к себе, когда эти слова неожиданно слетели с его губ. После последовал ласковый поцелуй, еще одно признание, а затем подарок в виде красивой золотой подвески. Кириллу оставалось только млеть в объятиях любимого мужчины и позволять ему неустанно себя целовать.
Как бы ни хотелось Макарову, а идти дальше он пока не мог. Даже признание Адлана не убедило его в том, что время признаться пришло. Что он будет в безопасности после того, как признается в том, кем является на самом деле.
По сути, оно, это самое время, могло не прийти никогда — это Кирилл тоже понимал, однако обрубать свое счастье так резко не хотел, да и не мог. — Я тебя тоже, робко протянул Макаров, прижимаясь к широкой груди мужчины и глубоко вдыхая аромат его одеколона, успевший стать родным за столь короткое время.
Адлан прикрыл глаза, прижав к себе Кирилла. Благо, интимная обстановка скрытого от лишних глаз ширмой столика к этому располагала. Полумрак и свечи, тихая музыка, доносившаяся откуда-то издалека — все располагало к нежностям со стороны двух влюбленных. Ему было хорошо, как никогда. Даже просто обнимая Киру, он испытывал больше чувств, чем с теми девушками, с которыми прежде имел какие-то связи.
Ни одна из них не могла сравниться с нынешней избранницей, которая буквально излучала свет и тепло. И даже то, что между ними не было ничего, кроме простых поцелуев, не могло огорчить Адлана. Он готов был терпеть и ждать столько, сколько потребуется.
Адлан не признавался в этом Кире, но мысли о том, что дело вполне может дойти до свадьбы, не раз посещали его голову. Он хотел быть с этой девушкой, и он знал наверняка, что он не ошибается на ее счет, не ошибается на счет своих чувств. Адлан был убежден, что если свяжет свою жизнь с этим человеком, то не промахнется, потому что за свои двадцать девять лет он полюбил впервые и по-настоящему только сейчас.
Кира была идеальна, и даже то, что у нее были до него мужчины, уже нисколько не смущало Османова. Да, эта мысль была отнюдь не приятной, но он смирился с этим. Наблюдая за девушкой, которая ни разу не дала повода ревновать или думать о себе плохо, он понимал, что это вполне могли быть ошибки молоденькой, неопытной девушки. В конце концов, у всех было свое прошлое и свои скелеты в шкафу.
Он готов был забыть об этом и быть с ней, вот только нерешительность Киры его заботила. Поднимать эту тему еще раз мужчине не хотелось, пугать девушку своей настойчивостью хотелось еще меньше, но, тем не менее, Адлан понимал, что рано или поздно к серьезному вопросу они вновь вернутся. Плавно тема их разговора сместилась в сторону легкой и непринужденной беседы.
— Снова ты в брюках, — Адлан улыбнулся, погладив острое плечико юноши. — Когда наденешь для меня платье? — Кирилл тут же нахмурился и надул капризно изогнутые губы. — Совсем как мальчишка! — Адлан отпил из чашки свой крепкий черный кофе без сахара.
— Вовсе нет! — тут же возмутился Кирилл, отворачиваясь и не давая себя поцеловать. — И вообще, ты так против мальчиков? Что ты имеешь против них? — на свой страх и риск задал вопрос Макаров. Конечно, он знал приблизительный ответ, но услышать его вслух почему-то стало необходимым.
— В каком смысле? — насторожено протянул Адлан, не понимая сути вопроса. — Ты против гомосексуалистов? — Кирилл почувствовал, как сердце забилось сильнее, а ладони рук начали потеть.
Было страшно увидеть реакцию избранника, но рано или поздно этой темы нужно было коснуться, чтобы понимать, как действовать в дальнейшем.
— Кира… — ошарашенно прошептал мужчина. — Умоляю тебя, не говори, что ты из этих, которым все равно, с кем спать, — мужчина поморщился, словно попробовал что-то крайне омерзительное. Сама мысль об этих людях была неприятна Османому — он всегда отрицательно относился к факту существования однополой любви.
— Ты о бисексуалах? — уточнил Кирилл. — А что с ними не так?
— Кира, я не шучу, — строго отрезал Османов. — Я даже говорить об этом не хочу. Эти люди не в себе, это больные извращенцы, о которых даже думать противно! Я не считаю их за людей в принципе!
— Адлан…
— Ничего не хочу слышать! Говорю сразу, что если ты хочешь быть со мной, то никаких связей, друзей среди этих людей у тебя не может быть, — изрек Адлан. При этом даже смотреть на него Кириллу было страшно. Он говорил с таким жаром, что не оставалось никаких сомнений в том, что он действительно так думал.
— Я поняла… — прошептал Кирилл. Ничего другого в данной ситуации ему не оставалось. Османов подтвердил самые худшие его предположения. Он действительно не принимал таких людей, как Кирилл, более того, он не хотел, чтобы его избранница даже просто общалась с ними, что уж говорить о том, что он никогда не принял бы такой любви по отношению к себе.
— Кира… ты ведь не хочешь сказать, что тебе…
— Нет, я исключительно по мужчинам, — Кирилл грустно улыбнулся, сказав чистую правду.
— Вот и славно, — Адлан немного расслабился, считая, что эта тема раз и навсегда закрыта.
Глава 7
— Я так люблю тебя, Кира… — Адлан жарко шептал эти слова в коротких перерывах между поцелуями. Оторваться от губ Макарова казалось просто невозможным, юноша распалял его, и мужчина
