лжи, в той самой лжи, его реакция была бы совершенно иной.
— Я правда не понимаю, о чем ты, Адлан… — устало выдохнул юноша. В последние дни напряжение выросло до невозможного уровня. Адлан упорно пытался склонить его к близости, и будь Кирилл тем, кем он его видел и знал, последний бы не сопротивлялся так долго. Кириллу и самому до безумия хотелось Адлана, но страх не давал сделать ему ни шага навстречу мужчине.
— Ладно, тогда, может, поедем сегодня ко мне? — Османов привлек парня к себе и выдохнул свой вопрос прямо ему в губы.
— Я не могу, — стараясь не заикаться и придать голосу максимум твердости, протянул Кирилл.
Османов резко и быстро отстранился, кивнув чему-то. — Я и говорю, объясни, что не так, Кир… Может быть, ты боишься меня? Если я дал тебе такой повод, то прошу меня извинить. Я не причиню тебе вреда… — Адлан мягко улыбнулся и, взяв руку Кирилла, поднес ее к губам, чтобы затем нежно поцеловать.
— Нет, я не боюсь… — соврал Кирилл. Естественно, он боялся Адлана, но совершенно по иной причине, нежели думал сам мужчина.
— Тогда, быть может, ты думаешь, что нужна мне лишь ради утехи? Что все это ради постели и на несколько раз? Если так, то ты ошибаешься.
— Нет, — Макаров вновь покачал головой. Он прекрасно понимал, что являлся для мужчины чем-то большим, чем просто развлечением на одну ночь. Он столько ждал, был так терпелив. Кирилл не верил, что все это ради того, чтобы просто получить секс. Османов действительно испытывал к нему чувства, он знал это наверняка.
— Тогда что, Кир? — Адлан притянул юношу к себе и погладил по распущенным волосам. — Что не так? Если я буду первым, и ты боишься мне об этом сказать, то…
— Нет, — вновь повторил Макаров, а мужчина, на его удивление, отстранился.
— Нет? — нахмурившись, переспросил Адлан. — То есть ты не… — Адлан, мне двадцать первый год… — смущенно протянул Кирилл, отворачиваясь от избранника. Тема была щепетильной, говорить об этом не хотелось, однако врать еще и на этот счет не хотелось вдвойне.
Адлан был крайне удивлен. Все поведение Киры кричало о том, что она девственно чиста, и он был почти уверен, что именно поэтому она не дает себя лишний раз коснуться, однако теперь она утверждала обратное. Где-то внутри что-то неприятно кольнуло, ведь Османов был убежден, что он будет первым мужчиной в жизни этой девушки.
— И что? — нахмурившись, отозвался он. — Возраст имеет к этому какое-то непосредственное отношение?
— Разумеется, — растерянно отозвался Кирилл.
— Я взрослый человек и у меня была жизнь до тебя, Адлан… это нормально…
— Да у вас здесь, в столице, все нормально! — грубо оборвал его собеседник, сжимая руку в кулак. Досада и непонятная обида волной затопили его. Получается, что все это время Кира обманывала его, словно мальчишку, водя за нос и притворяясь той, кем уже не являлась.
Но зачем? Зачем ей понадобилось это делать? Чего она хотела добиться? Ради чего обманывала столько времени?
— Зачем ты так, Адлан? Я ведь не знала, что встречу тебя… — попытался оправдаться Макаров. Хотя зачем он это делал, понять не мог, ведь все это было не важно, учитывая его половую принадлежность.
До «этого самого» у них просто не могло дойти. Он ни за что бы этого не допустил. Это было невозможно.
— Поэтому давала направо и налево? — зло прошипел Османов. Кирилл только сглотнул. Злым он своего избранника еще не видел, оттого и становилось страшно. В глазах мужчины появился странный блеск, а губы сжались в тонкую полоску.
— Нет… я никому не давала направо и налево… — тихо ответил Кирилл. Что говорить еще, он не знал. Все это стало казаться бесполезным, а уставший разум продолжил попытки донести до своего хозяина, что лучше всего прекратить эту игру сейчас, пока еще не поздно. Здесь и сейчас. Просто встать и уйти. И больше никогда не отвечать на звонки и сообщения Османов. Никогда с ним не встречаться. Забыть о нем. Раз и навсегда.
— Сколько их было? — уже спокойнее спросил Адлан.
Он изо всех сил постарался взять себя в руки и вновь начать мыслить здраво. Испуганный взгляд Киры давил на жалость и говорил о неправильности его действий, поведения, однако эмоции брали свое. Нужно было обуздать их. Все, как в спорте, когда выходишь на ринг. Противник тебя провоцирует, но тренер всегда учил включать голову. Сохранять спокойствие. Концентрироваться на главном. И никогда, никогда не позволять себе такой роскоши, как разозлиться, потерять контроль.
— Адлан, какая разница?
— Сколько? — холодно переспросил он. — Двое, трое? — Кирилл покачал головой, а Османов резко выдохнул. — Пятеро? — и снова отрицательный кивок головой. — Сколько, Кира? — едва сдерживаясь, спросил мужчина.
— Шесть, — одними губами прошептал Макаров. Воцарилось молчание, которое на взгляд Кирилла длилось вечность. Адлан отвернулся и думал о чем-то своем, а он, в свою очередь, боялся произнести и слово.
Да, юность была бурной, и он никогда этого ни от кого не скрывал, более того, никогда не стыдился. До сегодняшнего дня.
Адлан устроил ему такой допрос с пристрастием, что сейчас он чувствовал себя грязной шлюхой, которая не погнушалась дать всем и каждому. Отчего и зачем это делал Адлан было загадкой.
Несколько связей у Кирилла были в университете. Затем было несколько достаточно серьезных увлечений и пара знакомств на одну ночь. До нынешнего момента Макаров не задумывался об этом, и ему не казалось, что он переходил немыслимые границы.
У него, как и у всех остальных, были связи на один раз, но бывало крайне редко, а с теми, с кем он встречался подолгу, он, как ему казалось, имел право спать.
— Зачем ты тогда так ломаешься сейчас? — хрипло выговорил Адлан, вновь поворачиваясь к своему усталому и напуганному собеседнику. Кирилл вынырнул из своих размышлений,
