взгляд на свое отражение, Макаров отошел от зеркала, махнув на все рукой.
Утро прошло быстро. Родители торопливо собрались и, пожелав сыну удачного дня, покинули дом, отправившись на работу, а Кирилл остался в полном одиночестве.
Прогуливать пары он не любил, делал это крайне редко, однако сейчас он понимал всю бесполезность своего нахождения на лекциях. Макаров все равно ни на чем не мог сосредоточиться, мысли хаотично сменяли одна другую, но ничего умного в голову не приходило.
До самого вечера он промаялся, не зная за что браться и как быть в такой ситуации. Он понимал, к чему может привести его ложь. Такие парни как Адлан наверняка не любят шуток.
Да и развлекаться с мальчиками, наверное, тоже. Новый знакомый Кирилла был уверен, что он — девушка, иначе вел бы себя вчера совершенно иначе.
Интересно, а как бы повел себя Адлан, пойми он, кто перед ним находится на самом деле? Сбежал бы? Брезгливо поморщился? Ударил? Поднял скандал?
В любом случае, вряд ли бы обрадовался. Кириллу попадались геи и среди кавказских парней, но этот был натуралом, Макаров чувствовал это. Оттого и было страшнее, но возможно, еще и интереснее.
Адлан позвонил вечером, как и обещал.
Незнакомый номер, хриплый голос на другом конце, и у Кирилла начали подкашиваться ноги. Он не узнавал сам себя, такой реакции у него никогда и ни на кого не было.
— Я тебя не отвлекаю? — почти ласково протянул собеседник.
— Нет…
— Чем ты занимаешься?
— Ничем… я… я просто отдыхала, — стараясь унять дрожь в голосе, ответил Кирилл.
— Не хочешь увидеться? — Этого вопроса Кирилл ждал, ему хотелось крикнуть в ответ «да», но от понимания того, чем все это может закончиться, становилось страшно.
Было страшно, что Адлан все поймет. Уж при свете дня, вблизи, со второго раза, вполне можно было догадаться о его половой принадлежности. Голос, каким бы мягким он ни был, все равно был мужским, маленький, но все же чуть выпирающий кадык, совершенно плоская грудь, угловатые бедра… — Я… я не знаю… — Не хочешь? — тут же перебил его Адлан.
— Нет! То есть… я хочу, просто… — Кирилл зажмурился, нервно потирая ладонью лоб. Мысли лихорадочно проносились в голове одна за другой, но, хоть убей, ни одной умной среди них не наблюдалось. — На парах много задали и…
— Я подъеду через час, идет? — снова перебил его Адлан. И что-то подсказывало Кириллу, что его новый знакомый сейчас довольно ухмылялся. — Черт… ладно… — сдался Макаров, выдыхая. И в этот момент услышал смешок на другом конце трубки.
—Какой у тебя любимый цвет?
— Что? — Вопрос последовал неожиданный и Макаров не сразу сообразил, к чему он был задан. — Желтый…а что, почему спрашиваешь?
— Разве я спрашивал? Тебе послышалось, — снова раздался смешок. — Ладно, я скоро буду.
— Договорились…
Это могла оказаться первая и последняя встреча, поэтому Кирилл не хотел упускать ни одной возможности. Посмотрев на время, он понял, что терять его нельзя, и почти бегом рванул к шкафу в своей комнате, заваленному одеждой самых разных производителей. Родители, которые никогда не были стеснены в средствах, баловали единственного сына как могли.
Впрочем, несмотря на все имевшиеся возможности, Кирилл никогда не сходил с ума подобно ровесникам, он был целеустремленным юношей, который шел к поставленным вершинам и даже если иногда и отклонялся от курса, то быстро брался за ум.
Конечно, будучи в меру избалованным, он вырос достаточно капризным, но и эти капризы входили в адекватные рамки. Например, тратить деньги на одежду и никому не нужные мелочи Кирилл любил, но родители были только за. Перед глазами людей, которым перевалило за сорок, было множество различных примеров, в том числе и совершенно ужасных, поэтому они понимали, насколько безобидными были капризы их сына.
Даже то, что он нетрадиционной ориентации, нисколько их не огорчило. По словам Ольги, матери Кирилла, она всегда об этом подозревала, что же касалось отца, то он был не против, лишь бы его сын был счастлив. Выходец из Европы, он был либеральным и демократичным в очень многих вопросах, и раз его семья была счастлива с таким раскладом, он не имел никакого желания этому препятствовать.
В общем и целом, с семьей Макарову повезло, и он это очень ценил. Тем не менее, перебрав уйму одежды, Кирилл пришел к выводу, что носить ему совершенно нечего. Тряпок было море, но ни одной, которая подчеркнула бы исключительно его достоинства, не было.
В конце концов, он остановился на обычных синих джинсах и тонкой водолазке, прикрывающей горло и избавляющей от ненужных вопросов. В целом, Макаров так и остался недоволен своим внешним видом, однако час пролетел быстро, и он успел только переодеться. Укладывать отросшие почти до лопаток волосы времени уже не было, поэтому они были собраны в простой хвост. Из дома он вышел с опозданием на добрых десять минут и страхом, который сковывал каждое его движение. Ему казалось, что как только Адлан его увидит, он все сразу поймет.
Кирилл боялся, что мужчина разозлится, и это выльется в скандал прямо на глазах у соседей… который может и вовсе закончится кровопролитием… Мозг рисовал ужасающие картины, одна другой страшнее, и когда Кирилл уже было надумал возвращаться обратно, его глаза встретились со взглядом черных омутов, что пленили его вчера ночью.
Пойти назад он бы уже не смог.
Поздно.
Оказалось слишком поздно.
Их встречу можно было назвать только свиданием и никак иначе. Адлан преподнес юноше красивый букет желтых роз, а затем галантно открыл дверь машины, после точно так же помог из нее выбраться, когда они приехали в нужное место. Адлан бросал на него такие жаркие и многозначительные взгляды, что Макарову оставалось только опускать глаза и, то и дело краснеть.
Чуть позже Кирилл понял, что Адлан привез его в какой-то новый навороченный ресторан. Внутри все оказалось красиво и со вкусом, и вскоре они уединились за одним из столиков в дальнем углу. Новый
