сказала она и прибавила в надежде сохранить лицо: — А на двери впредь всегда замок вешай!
Нелли пожала плечами, картинно одернула рыжий фартук и ушла наполнять самовар из бочки. Себастьян без чужих глаз веселился еще откровеннее.
— Однако, оружейники твои не промах! — отметил он с весомым одобрением.
Виола улизнула к стеллажу и принялась шелестеть бумагой: за время работы мастерской полки накопили стопки разномастных, но упорядоченных грамот. Даже в период затишья заказов распорядительница вела свои записи с большой аккуратностью — отчеты самой себе, планы, длительность выполнения прошлых задач. С появлением «Вещальников» она еще рачительнее выводила итоги каждой встречи, научилась даже рисовать алгоритмические схемы. На кое-чьи поднявшиеся брови отвечала, что «Щепка» продолжит расти, и новым штатным чародеям будет куда проще постичь прожект по ее внимательным заметкам.
Давно уж брат постиг иное: графомания Виолы нашла достойное прикрытие и развернулась широко.
— Где отчеты с июльских встреч? — бормотала она, деловито глядя в кожаные папки, крашеные в разные цвета для различения.
Себастьян всегда умилялся, как решительная сестрица смущалась и рдела при одном упоминании возможной смены статуса. Пряча лицо, она копошилась на полках с таким усердием, что осталось только ее подбодрить.
— Чего тебе стыдится? — утешил он. — Вы будете славной неугомонной парою.
Виола обернулась, еще румяная, но объятая нешуточной тревогой.
— Я говорю серьезно, Себастьян. Нигде нет последних моих отчетов.
Глава 6. После сессии
В Итирсисе: все еще 1 августа, вторник
Выпустив Карнелисов, Лея велела вознице править к центру.
В экипаже они с Алессаном остались вдвоем, отчего последний весьма разнежился. Невеста держалась ровно, но избегала прямо взирать на его лицо — что говорило уже о многом.
Желая усилить это смущение, Лис, напротив, не сводил с нее довольных глаз.
— Доставить вас к дому? — спросила Лея, тронув бархатную занавеску на окне.
В профиль ее темными ресницами стало любоваться еще удобнее.
— Я бы помог вам с покупками, если дозволите, — сахарной тягучестью отозвался маг.
Лея подумала, что эдак они скоро потонут в сиропе вместе с экипажем. Когда Лис бросит оттачивать на ней свои липкие чары? Равняет ее с юницами, что безвольно млеют и в рот ему глядят. Ведь это она — Лея Астер! Она делила десятки его мальчишеских побед и сотни синяков, а все ужимки назовет по номерам!
— Мне нужно приобрести лишь стопку бумаги, — сказала леди, — я управлюсь.
— Без сомнения, дорогая, вы управитесь с чем угодно, — согласился кавалер. — Но в моей компании вам будет приятнее.
Губы девицы дрогнули для ответа, но так и не произвели его — Лея плотнее их сомкнула и явила ужасное внимание к мелькающим за окном домами.
«Не возразила!» — мурлыкнуло что-то в Лисе.
С каких пор удачный шахматный ход золотит его сердце теплом?..
Алессан разогнал сентиментальных внутренних котов и сделался вдруг нарочито серьезен.
— Леди Астер, я решусь просить вас об услуге.
Изумленная барышня даже повернулась и утвердила взор на носу кавалера.
— Вам нужна моя помощь? — не поверила она. — Или вы затаили подвох?
Укор в ответном взгляде Лиса был профессионально искренним.
— Я действительно ищу вашей милости, — заверил он. — Окажите протекцию леди Арис — ей предстоит выход в свет.
Когда Алессан отбрасывал вальяжную театральность, Лея находила себя в тупике. Сколько раз она утешалась мыслью, что отвергнутый жених — все тот же эгоист и лицедей! А он ненадолго становится сносным и вновь подбрасывает горечь сожалений: рядом с кем ей еще будет так интересно? Ярчайшие детские воспоминания магички начинались его шепотом за спинами взрослых: «Кстати, я подумал…»
Теперь надменный сноб тревожится о нищей девице и величает ее леди еще до брака с дворянином. Тихоня Арис и прежде поразила Лею кругом своих познаний — но проводником в эту тайну опять выступает пронырливый Лис.
Лея сознавала: предназначенной супругой Алессан не увлечен, а лишь досадует ее упрямому отпору. Только проси он согласия дружески просто — быть может, дрогнула бы, назвалась невестой!
— Себастьян едва ли станет чаще выезжать, женившись, — заметила магичка вслух с нарочным равнодушием к секрету.
— Арис предстоит начать вращаться раньше и — выше, чем дотянулся бы господин Карнелис из почтенных «Ближних Улиток», — пояснил спутник, аккуратно подбирая слова.
Новости удивили магичку значительно меньше, чем собственно искательство ее подмоги.
— Я подозревала, — спокойно подтвердила она. — Какого дома эта леди?
Алессан ощутил еще более теплоты: его нареченная не закатывает глаз на странную просьбу взять под крыло простушку, хотя могла бы излить фонтан ревнивого презрения.
«Или это, напротив, плохой знак?»
— Не могу открыть вам ее имени, — ответил он, гоня внезапные сомнения, — однако, верьте мне — такая протеже вас не унизит. Ей нужно постигать науку держать себя у лучшей из наставниц, а многие просительницы вокруг вас позволят до поры не привлекать внимания.
Лея вновь отвернулась в окно: Лис промолчал о причинах — так и она не станет поверять ему мечтаний.
— Я помогу леди Арис, — обещала сухо.
«А она поможет мне!» — продолжила втайне.
Вязунья полжизни среди бедных горожан, и школа чар ее наверняка захватит.
Лису осталось в раздумье следить за качанием правой сережки.
Ох уж это леино спокойствие! За месяцы он так и не дождался ни намека на то, что она подтверждает союз, хотя был с ней галантен и мил. Чего же ей не достает?
Девица как будто теперь благосклонна, да и он — оптимальный жених. Она еще мнит себя завидною невестой, но прочие кавалеры едва ли оценят ее побег с такой же легкостью.
Разве признает другой, что птичка Лея в клетке петь не станет? Алессан же проявит гибкость: ему предстоит пять лет военной службы — это время супруга вольна посвятить городским оборванцам (авось и самой наскучит к его возвращению). Он даже горячо одобрит работу с прожектом Карнелисов! Тем более, древесник Себастьян — редкий в столице мужчина, кому Лис доверил бы братский присмотр за женою.
Словом, Алессан Алвини был и остается единственной подходящей партией для Леи Астер — наверняка она давно согласна с этой истиной не только прагматичным разумом, но и трепещущим девичьим сердцем.
Разве что подтолкнуть застенчивую деву, повторить предложение соединить их семьи? Пустячная помеха, дело на минуту!
Зачем тогда не задаст его хлесткий язык столь простого вопроса?
Воображение в который раз охладило картиной: Лея приподнимет черную бровь и ледяной царицей уточнит: «Замуж? За вас? Вы возомнили, что я влюблена?»
Он подождет еще самую малость — пожалуй, до дня ее рождения в сентябре. На леином
