Читаем без скачивания Тень дракона - Илона Волынская

– Ага, – приосаниваясь, довольно кивнул Андрей.

– Умные, сильные, – зачастила Ирка и злорадно добавила, глядя на его стильно подстриженные каштановые волосы. – Блондины. С брюнетками хорошо сочетаются, – и расправила прядь волос на плече.

– Парни – не блузочки, чтоб сочетаться, – нравоучительно сообщил Андрей. – А насчет умного и сильного это ты правильно говоришь, – и гордо переложил короб со снежинками в одну руку, другой галантно открыл перед Иркой дверь спортзала. – А мне всегда брюнетки нравились!

– По Людкиным белым волосам это особенно заметно, – буркнула Ирка, заходя внутрь.

– Людка – пройденный этап моей жизни. Да она и сама это понимает, – небрежно отмахнулся он.

Ирка надула щеки и шумно выдохнула, не зная, чего ей больше хочется – то ли расхохотаться, то ли дать этому павлину в лоб.

– Ну кто-нибудь! Ну хоть кто-нибудь! – рыдающим голосом просила Оксанка Веселко, стоя на подоконнике спортзала с куском мыла и намыленной бумажной снежинкой в руках. – Я уже и так весь низ окна сама обклеила, ну я же не достаю выше! Ну помогите хоть кто-нибудь!

Бубух-бубух-бубух! Ее вопли начисто глушил грохот мячей об пол – игнорируя Оксанкины отчаянные призывы, троица одиннадцатиклассников радостно гоняла в баскетбол.

– Андрюха! – с грохотом гоня перед собой мяч, завопил Андреев одноклассник, старший брат Наташки Шпак. – Давай с нами! А девчонка пусть клеит!

Ирка вздохнула с облегчением – вот и вали, а то надоел с разговорчиками своими…

– Знаешь, я, пожалуй, все-таки с девушкой, – совершенно невозмутимо сообщил Андрей и галантным жестом предложил Ирке проследовать к окну.

Шпак и мяч догнали их через пару шагов. Наташкин братец недоверчиво уставился на Ирку.

– Она с моей сеструхой младшей учится, – наконец он обличительно ткнул в девчонку пальцем.

– Дурак ты, Шпак, – не вполне по существу, но зато доходчиво сообщил Андрей. И… по хозяйски обнял Ирку за плечи. И повел к свободному окну.

Оксанке Веселко пришлось схватится за оконную ручку, чтобы не слететь с подоконника.

– Это у тебя какая рука? – косясь на лежащую у нее на плече ладонь, предельно ласково поинтересовалась Ирка.

– Левая, а что? – ответил Андрей.

– Так ты убери свою левую, а то я сейчас ее поцарапаю, как правую, – также ласково сообщила Ирка.

– Вот и видно – парня у тебя нет, – сказал Андрей. Но ладонь убрал. – Ты снизу клей, а я тебе подавать буду, – кивая на здоровенное окно спортзала, решил он. – Потом поменяемся. Подсадить? – и он уже протянул руки к Иркиным бедрам.

Немыслимым движением девчонка извернулась – и в мгновение ока оказалась на подоконнике.

– Ого! – хмыкнул Андрей, разглядывая свои враз опустевшие руки. – Клево! Гимнастикой занималась? – и, не дожидаясь ответа, принялся перечислять, загибая пальцы: – А я – карате, плаванием, теннисом, паркуром и конным спортом! – и он торжествующе поднял глаза на Ирку.

– И что, отовсюду выгнали? – вежливо поинтересовалась та.

– Эй, ну чего ты такая колючая, девочка-ежик? – спросил Андрей, подпирая голову ладонью и задумчиво разглядывая Ирку снизу вверх. – Хотя в отличие от ежика с ножками у тебя все в порядке!

– У меня и с головой неплохо! – буркнула Ирка, с размаху лепя снежинку на стекло. И вдруг поняла, что происходящее ей начинает откровенно нравиться. Боковым зрением она видела Оксанку Веселко, которая продолжала держаться за ручку, балансируя на самом краю подоконника, чтоб не упустить ни слова. И мячи бухать перестали, а взгляды по спине шарили, как прожектора. Аж лопатки чесались. Нет, наверное, с головой у нее все-таки плохо!

– На Новый год что делаешь? – продолжил светскую беседу Андрей.

– Встречаю! – все еще хмуро ответила Ирка. И нехотя добавила: – У меня бабка в санаторий уехала, весь дом мой. Друзья придут.

– Ну так приглашай меня! – вроде бы шутя вскинулся Андрей.

– Можно я немножко подумаю? – молотя снежинками по стеклу, точно оплеухи раздавала, спросила Ирка.

– Только недолго, – строго разрешил Андрей. – Ого! Подожди… – в голосе его прозвучала растерянность. – Как ты туда дотянулась?

Ирка подняла глаза вверх. Снежинки красовались не только на нижней половине окна, но и на верхней. Под самым четырехметровым потолком. Ирка растерянно поглядела на дело рук своих. Если б она взлетела, то, наверное, почувствовала бы? Или нет? Она неуверенно покосилась вниз на Андрея. Ну, Веселко бы точно не упустила парящую под потолком Хортицу…

– Сами заползли, – наконец выдавила Ирка. – Это все ты виноват, морочишь мне голову!

– А я сразу понял, что тебе нравлюсь! – с видом довольным, как у Иркиного кота, изловившего прячущуюся в холодильнике сметану, согласился Андрей.

Ирка замахнулась на него мыльной снежинкой, едва не свалившись с подоконника. Он со смехом увернулся, подставляя руки:

– Давай падай! Не поймаю, так подберу!

Веселко уставилась на Ирку с откровенной ненавистью.

Дверь спортзала с грохотом распахнулась, впуская взмыленного пацана.

– Народ! Народ! – надрывая глотку, на весь зал заорал он. – Директриса сказала – все доделывают, что делали, и валят из школы! Сегодня уроков не будет!

– Ва-а-а! – старший Шпак и его приятели заметались по залу, распихивая мячи, – в топоте их ног утонули яростные Оксанкины протесты.

Ирка слезла с подоконника.

– Я куртку возьму, – пробормотала она.

– Давай, – согласился Андрей. – Я тебя в холле подожду.

Он что, всерьез? Он собирается ее ждать? На виду у всей школы?

На слегка подгибающихся ногах Ирка побрела из спортзала. Насторожившиеся уши вовсе не по-человечески шевельнулись, ловя голос подбежавшего к Андрею Шпака.

– Ты что, с этой мелкой замутить решил? А Людка? – тревожным, но одновременно радостно-любопытным голосом спросил Шпак. Вся школа знала, что Людка ему нравится.

– А тебе не кажется, что Людка для меня старовата? – небрежно поинтересовался Андрей. – И ноги у нее толстые. Как колготки в сеточку натянет – ветчина в авоське!

– Ну тогда я к ней на новогоднем дискаре подкачусь, – решительно объявил Шпак.

– А зеленая «Мазда» у тебя есть?

Дальше Ирка уже не слышала – дверь спортзала захлопнулась за спиной. Она быстро сбежала в раздевалку. Совершенно незнакомые девчонки, шушукавшиеся в уголке, вдруг дружно примолкли, во все глаза уставившись на нее.

– Та самая, – услышала она сдавленный шепот. – Которая теперь с Андреем…

Ничего себе! И получаса не прошло! И вообще, ее хоть кто-нибудь спросил – с Андреем она или без Андрея?

Но она все-таки остановилась перед зеркалом и придирчиво оглядела себя – не хватало, чтоб те же девчонки спрашивали, что Андрей в ней нашел. Черные волосы отлично смотрелись на отороченном светлым мехом капюшоне куртки. Ирка подновила помаду на губах и неторопливо пошла к выходу.

В холле Андрея не было. Ирка нерешительно затопталась на месте, сама удивляясь острому и даже болезненному чувству разочарования, которое поднялось откуда-то из желудка и больно сдавило сердце и голову. Сзади послышалось негромкое хихиканье. Проклятье, могут подумать, что она Андрея ждет! Едва не бегом Ирка рванула к выходу.

– Стой, куда? – заорали ей вслед, и ее догнал запыхавшийся Андрей, на ходу просовывая руку в рукав куртки. – Ну что ты из себя строишь? – хмуро спросил он. – Две минуты подождать не могла? От меня еще ни одна девчонка не бегала!

Ирке снова захотелось дать ему в лоб. Но еще больше – выйти вместе с ним на глазах у всей школы. И вышла.

– А может, мне тебя в «Тайм-аут» пригласить? – задумчиво сказал Андрей.

Ирке показалось, что эти слова громом пронеслись по школьному двору – и все разом кинулись к окнам. Во всяком случае, в каждом окне торчало по физиономии – Ирка даже не сразу поняла, что пялятся именно на нее. Как она идет с Андреем. Нет, она этого не вынесет! Уберите его от нее, хоть кто-нибудь!

– Мало того что я все городские школы обегал, тебя разыскивая! Так ты и сейчас заставляешь себя ждать! – отчеканил кипящий яростью голос.

У школьных ворот стоял мотоцикл – черный, хромированный, сверкающий, тяжелый и в то же время изящный, как произведение техностиля, и надпись «Кавасаки Ниндзя» звучала загадочно и вызывающе. Небрежно прислонившись к мотоциклу спиной и буравя Ирку бешеным взглядом из-под сдвинутых бровей стоял… он. В кожаной куртке и скинхедовских ботинках на толстенной подошве. Еще недавно мокрые и грязные черные волосы собраны в тугой блестящий хвост, а лоб пересекает тонкий кожаный шнурок. Едкая, как кислота, улыбочка на злых губах, а в обтянутых перчатками руках крохотный, невообразимо прекрасный в своей трогательной весенней прелести букетик нежных лесных незабудок.

– А говорила – блондины нравятся, – потерянно буркнул Андрей.

– Так я ж не говорила, что и я им, – выдохнула в ответ Ирка, завороженно глядя, как недавний обожженный полутруп, ночью сбежавший с больничной каталки, решительным шагом направляется к ней через школьный двор.