— Да, конечно, все это так, но ведь я — актриса! Я хочу играть! Я должна играть! Мне это необходимо как воздух, как любовь, как сама жизнь! Но как я могу играть одну и ту же роль со своей подругой в одном и том же фильме? Кому-то из нас должны отказать, или кто-то из нас должен отказаться сам…
Лариса оставила спящую Вику в покое, вышла в другую комнату, взяла сигарету, уронила руки на стол и заплакала…
Артем ехал по ярко освещенной улице вечернего Чикаго, удобно откинувшись на заднем сиденье бесшумного «Кадиллака», обтянутом мягкой кожей. Настроение было прекрасное. Несколько дней он вел сложнейшие напряженные переговоры с одной из ведущих американских компаний, а сегодня утром ему удалось наконец подписать очень выгодный контракт, настолько выгодный, что просто не верилось. Если все и дальше пойдет так, как задумано, он станет в ближайшее время одним из самых богатых людей в стране, а может быть, и во всем мире. Конечно, он сам все это спланировал, продумал до мельчайших подробностей, он шел к этому, в конце концов, всю свою сознательную жизнь, но когда это произошло на самом деле, он не мог поверить до конца в реальность свершившегося факта. Проигрывая в памяти все, что было сказано им и его американскими партнерами, он все пытался обнаружить какую-нибудь ошибку или неточность в собственных словах, какую-нибудь незамеченную уловку в их поведении, но ничего подобного заметить не мог. Все произошло именно так, как он этого хотел. Конечно, никогда не надо раньше времени впадать в эйфорию, чтобы потом не испытывать разочарования, этому его научила нелегкая жизнь. Просто надо принять свершившийся факт и, начиная с новой точки отсчета, работать дальше. Только ни в коем случае не расслабляться! Держать ситуацию под контролем ежедневно, ежечасно, ежесекундно! Любая остановка в бизнесе может стоить слишком дорого…
Он размышлял таким образом, с восхищением глядя в окно на огромный современный город, казавшийся ему совершенством с точки зрения функциональной эстетики. Здесь все было продумано, как ему казалось, до мельчайшей детали, каждое сооружение, будь то небоскреб или стадион, занимало в точности отведенное именно ему место, это была высокая гармония индустрии и природы, которая способствовала ясности мысли и точности поведения. И, наверное, ни в каком другом городе мира он не сумел бы так успешно завершить свои дела и выйти наконец на более высокую ступень своей поистине фантастической, головокружительной карьеры… Ему вдруг вспомнились слова его институтского друга, вице-президента фирмы Валерия Ермолаева, сказанные на банкете в честь его тридцатилетия семь лет назад…
— Артем всегда был самым везучим из нас, самым удачливым. А удача никогда не приходит просто так. Она приходит к тем, кто ее заслужил. Артем работал день и ночь, он изобретал смелые, даже рискованные проекты, на которые другие, более осторожные, не решались. Но он никогда не рисковал впустую, он, как хороший игрок, просчитывал наперед свой выигрыш и потери и никогда не оказывался в проигрыше. Только большой ум и большой талант способны на такое!
Нет, Валерий никогда не льстил ему, он говорил это совершенно искренне, он действительно так думал. Но сам Артем считал иначе… Он знал точно, что судьба его выбрала специально для какой-то особой, но еще неизвестной ему цели, а цель эта откроется ему не сейчас, позже, может быть, через много лет, и откроется только в том случае, если он сумеет по-настоящему отработать отпущенное ему судьбой. А почему судьба выбрала именно его, это уж ей виднее. Во всяком случае, дело тут не только в его каких-то особых качествах, просто так выпала фишка… Нет, сегодняшний успех, завершивший его долгую и трудную командировку, отнюдь не был завершением работы, напротив, он мог оказаться только началом того, что ему еще предстоит сделать… Но как же хочется хоть немного отдохнуть, просто побыть с Ларисой, хотя бы на несколько дней поехать вместе с ней куда-нибудь на берег теплого моря! Ничего, всему свое время! Через полчаса он будет в гостинице, быстро примет душ, соберет вещи и отправится в аэропорт. А еще через несколько часов он окажется в Шереметьеве и увидит наконец свою Ласеньку… Какая же она умница, что решила его встретить! Ему так хотелось поскорее увидеть ее, рассказать ей о своих достижениях, но он решил пока сохранить свой успех в тайне от всех, даже от нее! О серьезных делах можно говорить только тогда, когда они становятся достоянием истории, этому тоже его научила жизнь… Нет, сейчас, когда у Ларисы наконец появилась надежда на собственный успех, он должен всеми силами поддержать ее, должен больше думать о ней, чем о себе…
Занятый своими мыслями и любуясь вечерним Чикаго, Артем даже не заметил, как машина, сделав плавный разворот, остановилась у входа в гостиницу…
— Лялька! — воскликнула Вика, допивая чашку кофе. — Я так бессовестно у тебя продрыхла! Ей-Богу, мне стыдно!
— Да что за глупости, — улыбнулась Лариса. — Тебе просто надо было отдохнуть. И знаешь, сон явно пошел тебе на пользу. Ты отлично выглядишь!
— Правда? — недоверчиво спросила Вика.
— Клянусь! Ты сейчас почти такая же, как десять лет назад. Можешь спокойно идти и покорять мир!
Вика закурила, с надеждой посмотрела на Ларису.
— Как ты думаешь, меня утвердят на роль?
— Лично я в этом не сомневаюсь. Если твой режиссер не последний кретин, то в самое ближайшее время ты будешь сниматься в главной роли.
— Мне кажется, он не кретин, — неуверенно сказала Вика. — Конечно, я точно не знаю, но вроде бы он неглуп и довольно мил…
— Вот и славно, — сказала Лариса, твердо решившая для себя ничего не говорить подруге о внезапно сделанном ночью открытии. Она еще не знала точно, как поступит она сама в этой малоприятной для нее ситуации, но Вика пока ни о чем не должна была знать. Поэтому она спрятала подальше свой экземпляр сценария «Замкнутого круга», даже не прочитав его, и, проплакав какое-то время, вполне уже справилась с собой. Отчаяние и обиду на судьбу сменила злость на режиссера, которую Лариса также старалась держать в тайне.
— Лялька, понимаешь, для меня это так важно! — говорила Вика, глядя на Ларису горящим взглядом. — Не просто важно, для меня это вопрос всей жизни, жизни и смерти! У меня ведь ничего нет, понимаешь? Это — единственное предложение! Я так боюсь, что что-нибудь сорвется! Ведь если сорвется, я даже в Москве остаться не смогу! До чего глупо, ну просто никаких вариантов!
— Ничего не сорвется, — спокойно сказала Лариса. — Только не подавай виду, что ты слишком заинтересована в этой роли. Держись с достоинством, вот и все.
