— Я поговорю с вашим кучером, — предложил Растмур. — Мы можем взять с собой нашего незваного гостя и сообщить о случившемся местному судье.
Лицо женщины омрачилось.
— О да, я полагаю, нам придется так поступить, не правда ли?
— Я уверен, что все это быстро закончится, — заверил ее Растмур. — Все вполне ясно. Закон быстро определит наказание за преступление.
Местному судье стоило бы поблагодарить их за то, что они избавили мир от одного из этих ужасных разбойников. Леди вскоре вернутся к своему путешествию, а Джулии, возможно, даже не придется открывать своего настоящего имени. Растмур взглянул на нее, все еще пребывающую в этом чудовищном мужском образе, беседующую с миссис Эштон и притворяющуюся, что осматривает лошадей. Это просто смешно. Как он мог хотя бы на минуту поверить в то, что она мужчина? Она двигалась с той же гибкостью и грацией, что и всегда, и обладала все той же женственной притягательностью, которая с самого начала покорила его.
Однако теперь он не позволит себя провести. Он знает, что она собой представляет. На этот раз его сердце в безопасности. Растмур подозревал, что это лишь от того, что у него больше нет сердца.
Глава 5
Они проводили дам до гостиницы. Джулия не была вполне уверена, что возвращение для них безопасно, однако скорее всего стрелок, напавший на них, уже далеко отсюда. Если кто-нибудь видел их отъезд, то вряд ли ожидал, что они вернутся. Оставалось предположить, что здесь они будут в такой же безопасности, как и в любом другом месте, поскольку все равно не знали, кто именно на них охотится.
Но что же с Софи? Все ли с ней в порядке? Чем дольше они бездействовали, тем дальше Линдли мог ее увезти.
Джулия потягивала теплый эль, сидя в общем зале гостиницы, и невидящим взглядом смотрела в пол. Растмур сидел рядом, и оба они хранили молчание.
Говорить им было не о чем.
Их пленник был надежно заперт в конюшне, а дамы, которых они спасли, сидели в своей комнате наверху. Это была миссис Смит со своей молодой спутницей миссис Эштон и младенцем Сэмом. Джулия уже забыла, куда они направлялись, и это, в конце концов, не имело значения. Они с Растмуром встретятся с судьей и поедут дальше на поиски Софи, а дамы продолжат свой путь завтра утром.
Джулия полагала, что ее вид соответствует угрюмому и мрачному настроению, и потому удивилась, когда веселый пожилой джентльмен, войдя в комнату, подошел прямо к ней и сел рядом. Его раскрасневшееся лицо свидетельствовало о том, что он довольно сильно выпил.
— Сколько здесь сегодня народу! — заметил он.
Джулия поняла, что он обращается к ней, и вежливо кивнула в знак согласия.
— А вы, полагаю, куда-то направляетесь? — спросил он.
Джулия вновь кивнула, гадая, почему среди всех присутствующих в комнате этот джентльмен выбрал именно ее.
— Едете куда-то или возвращаетесь? — продолжал мужчина.
— Простите? — отозвалась Джулия.
— Едем, — отозвался Растмур, сидевший недалеко от Джулии.
— Ах, так вы путешествуете вместе? — уточнил джентльмен.
— Да, — опередил Растмур Джулию.
Это было несколько самонадеянно. До сих пор она была уверена, что Растмур так же стремится избавиться от нее, как и она от него. А теперь он заявляет, что они попутчики. Что ж, посмотрим, чем это обернется.
— Мой компаньон и я едем по делам, — произнесла она, давая понять, что это не развлекательная поездка. — Вы тоже путешествуете?
Мужчина необычайно обрадовался возможности поговорить и пустился в бесконечное перечисление дней, проведенных в дороге. Джулии удавалось не заснуть лишь с помощью своих актерских навыков, имитируя интерес, но по крайней мере она предпочитала испытывать смертельную скуку от бессмысленной и однообразной болтовни пожилого постояльца, чем молча сидеть в нескольких футах от Растмура, не имея понятия о том, что творится в его голове. Впрочем, сейчас она ясно видела, о чем он думает. Как и она, он смертельно скучал.
Отлично. Так ему и надо.
— Клянусь, у вас чертовски длинные ресницы для парня, — вдруг сказал мужчина, прервав свой монолог и уставившись на Джулию.
— Я… мм, это семейная черта, сэр, — ответила она, внезапно жалея, что у нее больше нет усов.
Джентльмен изучал ее так пристально, что она забеспокоилась, не начал ли он что-то подозревать.
— У меня как-то была собака с чертовски длинными ресницами, — наконец заявил тот.
Растмур расхохотался. Джулия уставилась на него. По крайней мере, теперь она знала, что у него на уме. Ему понравилось, что ее сравнили с собакой. Что ж, она могла бы сравнить его самого не меньше чем с дюжиной самых чудовищных животных.
— По-моему, становится поздно, — сказала она. Для одной ночи слишком много приключений. Не было ничего хорошего в том, что приходится отложить поиски Софи до утра, но по крайней мере она хотя бы может уйти спать. — Думаю, я пойду.
— Еще рано, мой дорогой мистер Клеммонс, — сказал Растмур. — Сядьте. Останьтесь.
— Нет, — ответила Джулия.
— Вы вдвоем остановились в одной комнате? — спросил у Растмура джентльмен.
— Нет, в этом заведении хватило комнат для каждого, — ответила Джулия. Для них это был единственный возможный вариант. — Если помните, сэр, — она в упор посмотрела на Растмура, — ваша комната в конце коридора направо. Я занял ту комнату, что слева.
Напустив на себя развязный вид, Джулия направилась к лестнице, напоследок по-дружески улыбнувшись их словоохотливому собеседнику. Если Растмуру хочется поговорить, ему придется найти для этого другого собеседника на сегодня. Да и не только на сегодня.
В комнате было прохладно, но Джулия обнаружила дополнительное одеяло и заключила, что не замерзнет ночью. Чистая вода была неожиданностью, поскольку в двух последних гостиницах, где они с Софи останавливались, ее не было, и Джулия решила постирать кое-что из белья.
Развесив предметы туалета для просушки, она в чем мать родила скользнула под одеяла.
Как же теперь заснуть? Она нашла Энтони. Черт, ей необходимо прекратить так думать о нем. Он больше не ее Энтони. Он лишь холодный, бесчувственный гордец, который использовал ее в своих целях. Он всегда был таким; она лишь не понимала этого до той ночи, когда Фицджелдер явился, чтобы поговорить с ее отцом.
Даже тогда она отказывалась верить. Ведь Энтони не мог совершить столь ужасной вещи, не мог поставить ее на кон в глупой карточной игре. Она была уверена, что он придет и все объяснит. И конечно, он не станет злиться на нее за то, что ввела его в заблуждение по поводу своего происхождения.
