Растмур протянул конюху несколько монет, и внезапно тот загорелся идеей подобрать для них самых лучших скакунов. Грумы ринулись помогать, и всего через несколько минут Растмур уже оседлал гнедого мерина. Джулии достался конь такой же масти, и она могла поклясться, что его предки имели прямое отношение к слонам. Мысль о том, что ей придется всю дорогу скакать на нем верхом, была весьма пугающей.
— Только не тратьте на раздумья всю ночь, Клеммонс, — произнес Растмур. — Надеюсь, вы понимаете, что Софи угрожает реальная опасность? Или она все-таки в безопасности?
Этот человек с его отвратительными подозрениями просто ужасен. Джулия поставила ногу в стремя, как не раз делал ее отец, и взлетела в седло. Что ж, вышло почти грациозно. Она взглянула на Растмура:
— Ну что, отправляемся?
— Отправляемся, только куда? — спросил Растмур.
Джулия нахмурилась. Куда? Откуда ей знать, куда они должны ехать?
— А в какую сторону поехал ваш приятель Линдли? — спросила она.
— На юг, полагаю, — ответил Растмур.
— Тогда нам следует отправиться туда же.
Растмур не стал вступать в спор, лишь пришпорил коня. Отлично, значит, им придется ехать довольно быстро.
Стараясь держаться как можно крепче, Джулия тоже тронулась с места и попыталась приноровиться к рыси коня Растмура.
Сам Растмур даже не обернулся посмотреть, не отстает ли она, и Джулия была даже этому рада — она могла, по крайней мере, привыкнуть к необычному для нее способу езды. К счастью, это оказалось отнюдь не так сложно, как она воображала. Хотя у нее и не было тех преимуществ, которые дает езда боком, но девушка обнаружила, что в нынешнем положении ей было гораздо проще управлять лошадью. В самом деле, впервые она чувствовала себя уверенно, посылая коня в быстрый галоп.
Вскоре она нагнала Растмура.
— Вы уверены, что Линдли отправился именно по этой дороге? — спросила она.
— Грум сообщил, что видел, как кто-то отправился в этом направлении, а Линдли как раз собирался воспользоваться этой дорогой. Хотя я и не видел его, но предполагаю, что он поехал тем путем, каким собирался.
— Иначе говоря, если принять во внимание все обстоятельства, он, скорее всего, поехал в противоположном направлении.
— Неужели?
Джулия вскипела:
— Послушайте, я не имею к этому никакого отношения! Не знаю, кто забрал Софи, но похоже, что Линдли наш главный подозреваемый. Кому еще известно о ее связи с этим Дэшфордом?
— Вы и скажите кому.
— Но я же сказал вам! Мне ничего не было известно об этом — и не думаю, что было известно Софи. Она ни разу не упомянула об этом в моем присутствии.
Растмур пристально смотрел на нее. Она отвела взгляд и постаралась скрыть лицо в тени. Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем он разгадает ее маскарад.
— Вы хорошо знаете свою молодую жену? — спросил Растмур.
— Достаточно хорошо, — быстро ответила Джулия.
Он рассмеялся:
— А вот в этом я сомневаюсь. Скажите, вы забрали ее из борделя по доброте душевной или она посулила вам награду?
— Я не забирал ее из борделя, — огрызнулась Джулия. — Не понимаю, почему вы говорите о ней так.
— Потому что это правда. Девчонка всего лишь дешевая шлюха, и вам это известно.
— Нет! Она работала обычной горничной в доме Фицджелдера, когда я с ней познакомился. Однажды он поставил ей фингал за то, что она не имела ничего общего со шлюхой, которой вы так настойчиво ее называете.
— И вы женились на ней?
— Ей нужно было убраться из этого дома.
— Уверен, что так. Но что же вы там делали? Знакомство с Фицджелдером не делает вам чести.
— Поверьте, ни о каком знакомстве речи не идет, — заверила его Джулия. — Я говорил вам, что был там по работе. Нашу труппу наняли для выступления на вечере. В тот вечер я познакомился с Софи и увидел, в сколь тяжелом положении она находится. Я попросил своего отца подыскать ей место в труппе.
— Как благородно. Так, значит, она к тому же актриса?
— Нет, швея, и к тому же отличная.
— Уверен, она оказалась настоящим сокровищем. Вашему отцу повезло, что вы ее встретили, и…
Он вдруг замолк, и Джулия почувствовала, что он пристально на нее смотрит. Неужели он все-таки догадался?
— Ваш отец руководит труппой? — наконец спросил Растмур.
— Да.
Джулия задержала дыхание, ожидая бури.
— Боже! Ведь ваша фамилия не Клеммонс?! — возмущенно воскликнул Растмур.
Джулия попыталась сделать вид, что не услышала вопроса. Тогда Растмур подъехал ближе и схватил поводья ее лошади.
— Отвечайте! — требовательно сказал он.
— Не Клеммонс, — признала Джулия тихим взволнованным голосом.
— А Сент-Клемент, — закончил за нее Растмур.
Джулия кивнула.
— Альберт Сент-Клемент — ваш отец, — продолжил он, и она снова кивнула.
Растмур молчал, и Джулия напряженно притихла. Она считала удары своего сердца. Почему он ничего не говорит? Он мог закричать, осыпать проклятиями или обозвать последними словами. Все было бы лучше, чем просто сидеть в полной тишине, боясь поднять на него взгляд и не зная, что происходит в его голове.
Наконец он заговорил:
— Джулия была вашей сестрой?
О чем он говорит? Ее сестрой? Боже правый, неужели он все еще не догадался? Это просто чудо! В ее груди все сжалось, и ей, наконец, удалось вздохнуть.
— Да…
— Я должен был догадаться. Вы на нее похожи.
— Спасибо.
— Это не комплимент. Она была шлюхой.
Слышать это было больно, но она заслужила это. Три года назад ее действительно нельзя было назвать безупречной. Естественно, он был не слишком высокого мнения о ней, учитывая все обстоятельства.
Растмур снова пришпорил коня. Джулия тихо последовала за ним.
— Вы не собираетесь ее защищать? — спросил он через пару минут.
— Полагаю, у нее были причины делать то, что она делала, — ответила Джулия.
— Я знаю, что были, — произнес Растмур. — Это и сделало ее шлюхой. Но разве вас не ранило, что я так дурно говорю об умершей.
— Ранило…
— Она нанесла мне достаточно оскорблений, пока была жива, но я не собираюсь это вспоминать.
В тишине раздавался лишь стук копыт. Джулия рискнула взглянуть на Растмура. Выражение его лица было холодным, строгим и замкнутым. По ее спине пробежала дрожь. Он отличался от всех мужчин, которых она знала. Энтони Растмур был способен почти на все. Как он поступит, если когда-нибудь узнает правду? Лучше этого не знать.
Тишину ночи вдруг прорезал громкий и резкий звук, и Джулия подпрыгнула в седле. Ее лошадь встрепенулась и попятилась. Растмур пытался успокоить своего коня, тоже испугавшегося неожиданного звука.
