полу влажные пятна – следы моего пота. Это зрелище заставило меня содрогнуться. Как он мог так равнодушно уйти, и лечь спать, оставив меня на полу?
Пошатываясь, я добралась до ванной. В зеркале отразилась бледная, измученная женщина с запавшими глазами и мокрыми от пота волосами. На спине виднелось огромное багровое пятно.
«Еле задел» – прозвучало у меня в голове и я улыбнулась собственному отражению в зеркале.
«Дура».
Проводив детей я не стала ждать десяти и поехала в офис.
Ходить было больно, но я упрямо выпрямилась и постаралась идти как можно более уверенно. Нельзя было показывать слабость – нельзя.
В офисе было тихо, я прошла к своему столу, но сесть не решилась.
«Будет больно» – сказала мысленно, уставившись на стул.
Закрыв глаза я аккуратно прислонилась к холодной стене и чуть ли не застонала от блаженства.
Холодная поверхность стены дарила странное, почти болезненное облегчение. Я стояла и пыталась выровнять дыхание. Каждая мышца в теле словно превратилась в натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть от напряжения.
В тишине офиса отчётливо слышалось моё тяжёлое дыхание. Я старалась не думать о том, как сильно болит спина – просто наслаждалась этими короткими мгновениями облегчения. Прислонившись к стене, я наконец позволила себе расслабиться, насколько это было возможно.
Постепенно боль начала отступать, хотя я знала, что это лишь временное затишье.
– Что опять ты тут делаешь так рано? – услышала я голос босса и вздрогнула, слишком резко отпрянув от стены.
Острая боль прошила спину. «Божечки» – мысленно выкрикнула я, стараясь не выдать своё состояние, но вышло так себе.
– Всё нормально? – спросил Александр, быстрым шагом направляясь ко мне.
Я хотела сказать «Да», но не могла выдавить ни слова. Горло словно сдавило невидимой рукой, а в глазах на мгновение потемнело.
– Эй, ты как? – его голос прозвучал обеспокоенно близко.
Я почувствовала, как его рука осторожно коснулась моего плеча. От этого прикосновения боль будто отступила на мгновение, давая возможность сделать вдох.
– Да… просто… – попыталась я заговорить, но голос предательски дрожал.
Александр, не дожидаясь ответа, аккуратно приобнял меня за талию – именно там, где было невыносимо больно, и этого хватило, чтобы из моего горла вырвался крик. Я резко дернулась, пытаясь отстраниться, но его руки только крепче обхватили меня.
– Твою ж… Вероника? – его голос дрогнул от беспокойства. – Где болит?
– Там… прямо там… – выдавила я сквозь стиснутые зубы. – Пожалуйста, отпусти…
Он мгновенно разжал руки, отступая на шаг.
– Прости, я не хотел… я просто…
– Ничего… – я попыталась сделать глубокий вдох, но каждый вздох отдавался острой иглой в спине. – Просто… дай мне минуту…
Александр стоял рядом, не зная, что делать. Его лицо выражало искреннее беспокойство, но я видела, как он старается держать себя в руках.
– Может, скорую вызвать? – спросил он, доставая телефон.
– Нет! – почти выкрикнула это слово. – Я просто потянула спину.
Александр замер с телефоном в руке, его брови сошлись на переносице.
– Просто потянула? – переспросил он с недоверием. – А крик был такой, будто…
Я не дала ему закончить, прерывисто вздохнув:
– Знаю, знаю… просто неудачно повернулась утром. А тут ты… решил проявить галантность… – рыкнула я совершенно забыв с кем разговариваю.
– Прости, – его голос стал совсем тихим. – Я хотел помочь, но только сделал хуже.
Я прижалась лбом к прохладной стене, чувствуя, как боль постепенно отступает.
– Ничего… бывает… – пробормотала я, стараясь выровнять дыхание. – Просто… дай мне пару минут…
Я медленно развернулась к нему, стараясь не делать резких движений.
Мужчина осторожно приблизился, но не касался меня.
– Может, массаж сделать? У меня сестра как-то спину потянула, так я ей…
– Нет-нет! – я резко выпрямилась, поморщившись от прострела в спине. – Массаж – это последнее, что мне сейчас нужно.
Он поднял руки вверх, словно сдаваясь:
– Ладно-ладно, понял. Тогда что? Чем я могу помочь?
– Ничего не нужно, – я поморщилась и направилась в комнату отдыха где осторожно опустилась на диван, пытаясь принять более удобное положение. – Я просто схожу в аптеку и куплю обезболивающих, всё пройдёт.
– Давай я схожу.
– Не надо, – почти по слогам проговорила я и одарила его недобрым взглядом – Я сама.
– Но ты же не можешь нормально двигаться, – возразил он, нахмурившись.
– Именно поэтому я должна пойти сама, – я попыталась встать, но резкая боль заставила меня снова опуститься на диван. – Это просто спина, а не конец света.
– Ты упрямая, знаешь? – он вздохнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.
– Это называется самостоятельностью, – буркнула, поправляя подушку за спиной. – И не надо смотреть на меня как на инвалида.
– Я и не смотрю, – он поднял руки в защитном жесте. – Просто переживаю.
– Переживай молча и не лезь, – я попыталась улыбнуться, но движение отдалось новой вспышкой боли. – Лучше принеси мне воды, если так уж хочется быть полезным.
– Ты хоть осознаешь, что дерзишь начальнику своему, или боль в спине мозги отшибла?
– Так у нас же теперь здесь все общаются на равных, разве не так? Твой же указ.
– Хватит умничать, – Александр нахмурился, но всё же направился к кулеру. – И что у тебя там, ради всего святого?
– Остеохондроз, – буркнула, осторожно расправила плечи. – Или грыжа. Или вообще всё сразу. Спина у меня как у восьмидесятилетней бабушки.
– Впечатляет, – он вернулся с водой. – И что теперь? На пенсию по инвалидности?
– Вот именно, – я сделала глоток. – Компания предусматривает такие случаи? Пенсию платить будут?
– Лично для тебя издам такой УКАЗ, – на последнее слово он сделал особый акцент.
– Ой, напугали, – я постаралась улыбнуться, но движение отдалось новой вспышкой боли. – Только не забудьте указать в документе, что пенсия будет состоять из двух аспиринов и горячего чая.
– Ну ты даёшь, – мужчина рассмеялся, откидывая голову назад. – Прямо в яблочко! Аспирин и чай – классика жанра! Легче? – его голос стал серьезнее.
– Жить буду, – я постаралась произнести это бодро, но вышло фальшиво. – Можешь идти заниматься своими делами, мне нянька не нужна.
Я аккуратно поднялась с дивана, опираясь на подлокотник, и
