— Я не маленькая, — возразила Тамара, пытаясь высвободиться из объятий. Теплота его тела выводила ее из равновесия. — Это ты слишком большой.
Она надеялась, что капризно-сварливый тон поможет ей скрыть острое ощущение волнующего мужского начала в Рейне. Он еще крепче обхватил ее руками и приподнял без всяких усилий, теснее прижав хрупкую фигурку к груди.
— Да, я большой, — проговорил он низким, приглушенным голосом. — Будет лучше, если ты запомнишь, какой я сильный, когда попытаешься выкинуть очередной фортель.
Тамара с трудом переводила дыхание, но считала, что это вызвано падением с дерева и испугом, который она испытала, когда Рейн подхватил ее чуть ли не у самой земли. Сердце забилось еще сильнее, оттого что он своими шепчущими губами почти касался ее уха и щеки. Она не хотела даже задумываться над тем, почему испытывает восторг от его близости.
— Я собираюсь поцеловать тебя, — сказал Рейн.
Частые удары собственного пульса громко отдавались в его ушах, когда он вдыхал неповторимый запах своей пленницы. Опустив голову, Рейн стал нежно касаться губами ее губ. При первом же прикосновении он почувствовал, как по телу пробежала легкая дрожь, и прикрыл глаза от удовольствия. Ему приходилось усилием воли сдерживать острое желание наброситься на нежный рот, впиваясь в него долгим, страстным поцелуем. Но пока он довольствовался тем, что нежно, изучающе, скользил по соблазнительным губам.
У Тамары перехватило дыхание. Ее тело отказывалось подчиняться предупреждающим сигналам мозга. Ее похититель не проявлял настойчивости, но его прикосновения воспламеняли ее. Если она не воспротивится медленным, нежным ласкам Рейна, он превратится для нее в реальную угрозу. Тамара заставила себя оторваться от его настойчивых губ и высвободиться из объятий.
— Ты слишком быстро вернулся, — сказала она хрипло.
— Мне стало очень одиноко, — пошутил Рейн, стараясь охладить захлестнувший его тело жар. Еще ни одна женщина не возбуждала его так быстро и глубоко, как эта. — Я решил взять тебя с собой. Поможешь принести багаж.
Ничего не ответив, Тамара пошла за ним. Они обогнули хижину и направились к вертолетной площадке. Женщина решила, что самым безопасным для нее будет молчание.
Рейн сразу почувствовал ее внутреннее сопротивление, но не мог понять, что ее разозлило: его поцелуи или то, что она была поймана «с поличным». Объятие, которое доставило ему такое удовольствие, оставило Тамару равнодушной. Рейн подумал, что сейчас глупо добиваться от нее ответной реакции. Но ее безразличие к нему гораздо сильнее задевало его, чем враждебность. Невозмутимость молодой женщины, стремление держаться на расстоянии от него вызывали желание разрушить барьеры, которые она постоянно воздвигала между ними.
Рейн обратил внимание на то, с какой грациозной ловкостью Тамара передвигалась по лесной тропинке. Видно было, что она не чувствовала себя чужаком в лесу. Пожалуй, предположив, что ей не захочется покинуть надежные стены хижины, он ошибся.
Где она научилась так проворно лазать по деревьям? Откуда знает, что дерево можно использовать как обзорную вышку? Что она высматривала там? Дорогу? Дома? Путь для побега? Тамара умна, ничего не скажешь, но немногое могла она увидеть со своего наблюдательного поста. Автомобильная дорога пролегала в семи милях отсюда, путь к ней был извилистым и долгим. Ближайший населенный пункт — в десяти милях от дороги.
Они подошли к вертолету. Тамара молча ждала указаний. Он вручил ей небольшую сумку, сам подхватил два чемодана.
— На сегодня хватит, — произнес он самым будничным тоном, стараясь не поддаваться ее мрачному настроению. — Остальное заберем завтра.
На обратном пути Рейн снова шел впереди. Он почувствовал, что его спутница напряглась, когда они вошли в густые заросли кустарника. Рейн молил бога, чтобы она снова не наделала глупостей. В этой дикой местности легко заблудиться или пораниться.
Как только они вошли в хижину и поставили на пол багаж, Рейн обернулся к Тамаре и строгим голосом велел снять обувь. Она широко раскрыла глаза и посмотрела на него с выражением надменного презрения. Женщина поняла, почему прозвучала эта команда: босиком она далеко не уйдет!
Сев на край кровати, Тамара сбросила кроссовки, Рейн включил свет, и мрак, начавший сгущаться в хижине, рассеялся. Подняв с пола обувь, Рейн положил ее в шкаф, заперев его ключом. Он почувствовал, как внутри него поднимается раздражение. Ей может не нравиться сложившаяся ситуация, но ведь он старается спасти ее упрямую голову!
— Угомонись, — произнес он сердито. — Нравится тебе это или нет, но мы проведем здесь продолжительный отпуск. Наверное, мы оба почувствуем себя лучше, если примем ванну и сбросим с себя грязную одежду. Можешь первой идти в ванную.
Тамара подумала, что это еще один способ удержать ее от побега. Возможно, грязную одежду он тоже запрет в шкафу, а она останется в одном нижнем белье. Взяв из рук Рейна сумку, Тамара пошла в ванную. Ничего подходящего из одежды в сумке не оказалось. Укладывая вещи, Гарольд почему-то выбрал белье, которое она купила для приданого, и легкую, прозрачную верхнюю одежду. Тамара в раздражении заскрежетала зубами, тем не менее с радостью скинула испачканные джинсы и майку. Женщина нежилась в огромной ванне, не забывая ни на минуту о том, что ее похититель находится в соседней комнате. Она знала, что Рейн не воспользуется ситуацией, когда она находится в ванной, но даже это почему-то раздражало ее. Ее не волновало, был ли он вежливым, хорошо воспитанным, способным на джентльменское поведение и альтруистические действия. Тамара просто хотела сохранить между ними дистанцию. Пока Рейн рядом, она должна постоянно держать ухо востро.
Не дай бог потерять бдительность! Тогда она полностью подпадет под влияние этого мужчины, который буквально перевернул ее жизнь. А теперь он еще надеется, что она будет вести себя как послушная маленькая леди, благодарная ему за спасение. Этого он от нее не дождется! Надо вернуться домой и спокойно обсудить ситуацию с дядей и полицией.
Полчаса спустя Тамара вылезла из ванны, растерлась мягким полотенцем, расчесала волосы и заплела тугую косу. Она выбрала из белья самое плотное, а сверху надела пеньюар, слишком, правда, прозрачный, лишающий ее спокойствия.
Пленница ощущала себя невероятно уязвимой и старалась вычеркнуть из памяти соблазнительные поцелуи Рейна. Это не медовый месяц, и нет причин так сильно нервничать.
Рейн полулежал в кресле, дав волю своему буйному воображению. Гостья вошла в комнату. Увидев цветущую женскую красоту, хозяин вынужден был усилием воли подавить вспыхнувшее в нем желание. Он замер, чувствуя, как кровь бешено пульсирует в его жилах. Тамара выглядела божественно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
