падение которой, как известно, еще только ожидается, "наращивает" атмосферу подозрительности и совершенно обоснованного чувства тревоги, заставляющего сомневаться (и опять же, совершенно обоснованно) в ее, Луны ? 5, существовании. А поскольку, в контексте произведения, данное сомнение обоснованно и подтверждено видным русским ученым Георгием Ивановичем Гурджиевым, то оно автоматически распространяется и на Лунный Зайчик, этой Луной спроецированный, распространяя на него ту же расплывчатость и наделяя той же неопределенностью, однако все же присваивая ему свой собственный порядковый номер.
По словам Г-на Пелевина, Луна играет в жизни человека огромную роль, а Голова отдельного человека является важнейшей его частью, поскольку с ее помощью он думает и отличается от других органических и неорганических обитателей нашей планеты. Отсюда следует, что Человека, неосторожно пользующегося Первой Программой Российского телевидения, нет никакой необходимости убеждать в том, что батареи центрального отопления следует включать летом, а к сентябрю, крайний срок октябрь, их отключать и отопительный сезон заканчивать, чтобы к следующему летнему сезону "успеть подать тепло в квартиры Российских граждан точно к назначенному сроку", т. е. не позднее 15 Июня.
Несколько небольших объявлений в какой-нибудь Телепередаче или Программе Новостей о введении "Нового графика подачи тепловой энергии, разработанного Московской Академией Наук совместно с Институтом Теплостандартов и одобренного Министерством Энергоснабжения России, призванного упорядочить и с максимальной выгодой для населения использовать энергетические ресурсы Сибири и Дальнего Востока" должны убедить десятки тысяч людей в его (графика) целесообразности. А повторные обсуждения этого проекта в других тотальных средствах массовой информации должны обеспечить поддержку его у миллионов ее (России) жителей. И, наконец, следующая за этим "кампания по ориентации общественного мнения" должна создать, закрепить и сформировать Новый Тип Человека, физиологически и психологически приспособленного к новым, безусловно, улучшенным и более комфортабельным условиям жизни.
С этими идеями и "накрученным на них мясом" очень даже хотелось бы не согласиться, если бы не очевидные и реальные факты, подтверждающие происхождение первых сорокинских Земле- (м-мм..) Землелюбов (поправьте, pls, если приведенный термин не совсем точный) от чрезмерно усердных, частых и чересчур искренних, чтобы быть таковыми в действительности, телевизионных Воспеваниях и Признаниях в Любви к "Земле-Матушке Нашей Необ'ятной" и "Широте Души Народа Нашей Русской".
Загадочность этой Души, как известно, до сих пор не разгадана, а Широта не измерена. Хотя, впрочем, герой Андрея Молчанова в "Падении "Вавилона" очень даже "не пpесно и пpямолинейно" берется нам все объяснить и растолковать: "Народ - быдло. Хитрое, жрущее, жестокое. И любить русский народ - любить сказку о нем. Кстати, хваленый фольклор его - примитивен, топорен, а изумляющая всех разухабистость - от невежества, а не от широты души, как принято заблуждаться". Такое продуманное и конкретное определение позволяет глубоко задуматься, что его автор над ним весьма долго и серьезно размышлял, а затем достаточно длительное время в себе вынашивал, и что Широта и Неразгаданность различных племен и народов его не на шутку беспокоит.
Но вернемся к реальной жизни. Землелюбы - не есть явление, которое можно было бы так просто отнести к разряду неконтролируемых и незапланированных. Произошедшая с ними известная мутация, принесла немало проблем отечественным медикам, производителям одежды и работникам лесной промышленности. Если первые две категории пострадали в меньшей степени, то ситуация в лесной отрасли требует некоторого разъяснения.
Суть же вопроса заключается в том, что Любовь Землелюбов к "Земле Нашей Русской" вынуждает вырубать начисто колоссальные площади лесных массивов. Для Землелюбов, движимых искренним желанием любить Землю более глубоко и насыщенно, а также для удобства с ней (Землей) Общения, - вырубка лесов является, своего рода, условием их существования и жизненно необходимым фактором выживания. Однако продолжающееся уже длительное время уничтожение лесной зоны приносит свои, не менее серьезные, проблемы.
Эти environmental problems, взаимоотношения человека с внешней средой занимают в творчестве Пелевина центральное место. Так или иначе, эта тема звучит практически во всех его произведениях.
".. обследовав верхушки поваленных сосен, медведь внимательно осмотрелся по сторонам, в надежде найти какие-либо ускользнувшие из его внимания детали и пытаясь воспроизвести в памяти все события, предшествующие данному стечению обстоятельств. Однако не обнаружив ничего необычного, что бы указывало на ошибочность выбранного им маршрута, он уселся посреди поляны и принялся размышлять о причинах столь рано выпавшего снега. Мысль о том, что окружающее его пространство, усыпанное холмиками пней и сваленными в беспорядке стволами деревьев, являлось именно тем ельником, где он провел прошлую осень и зиму, не казалась ему больше реальной и связанной с его представлением о сущности происходящих в Подснежном Мире перемен".
Незавидные судьбы горных, степных и лесных медведей, лишенных коры деревьев, осенних плодов и растений, как одних из главных поставщиков наркоактивных веществ, необходимых им для погружения в зимний эйфорический сон-анабиоз, тревожной волной вливаются в повествование, наполненное, отнюдь, не праздными размышлениями об этих "удивительно умных, благонравных и, вследствие этого, чрезвычайно одиноких" обитателях нашего мира:
"Все эти дни, проведенные им даже без аналога эфедрина, уже исчезнувшего из корешков мерзлой полыни, и заставившие потерять всякую надежду снова ощутить тот тягучий, горьковато-терпкий медоморфный аромат раздавленной толокнянки, слежавшийся в ковре опавших и набухших хвойных веток, рождали в его спокойной и терпеливой душе какое-то не испытанное им ранее чувство. Все чаще вслушиваясь в это новое, незнакомое ему ощущение, медведь находил его весьма не добрым и требующим к себе самых решительных и неотложных действий, направленных против такого явного вмешательства в его обычный, однако, столь нелепо нарушенный порядок жизни. "Не местный, стало быть", - попробовал он переключить ход мыслей на человека с топором. Однако новая волна нарастающего тревожного беспокойства заставила его обратно задуматься о Буром и его рассказе об алкалоиде, название которого он так и не запомнил".
Тысячи несчастливых и озлобленных медведей-абстинентов, лишенных действия пролонгированного диметилтриптамина, накапливающегося в конце каждой осени в хвое и стволах молодых деревьев, шарахаются тем временем по вырубленным степным пространствам бывшей СССР в поисках хоть какого-нибудь ширева, способного заменить им этот предусмотренный природой наркотик, регулирующий биологическое равновесие вида и охраняющий их психическое здоровье:
" - Что, медведя в ломке не видел?
