Она пришла к мадемуазель Кларет за лоскутками и все время сидела тихо, пока ее мать убирала в наших комнатах. Лиззи добрая, она делает кукол для больных детей. Я тоже хочу делать что-нибудь полезное для других!
Миссис Лоренц с беспокойством посмотрела на сына. Она пыталась уяснить тайну его странного поведения и содрогнулась, вспомнив о дальнем родственнике, который умер в доме для умалишенных. Но эта мысль была слишком ужасной, и заботливая мать тотчас отбросила ее.
— Реджинальд! — объявила она внезапно, как бы вдруг поборов себя. — С этой минуты ты можешь делать все, что хочешь! Скажи мне, что ты хочешь иметь и что хочешь делать?
Неожиданное согласие матери поразило мальчика. Он задумался и, глубоко вздохнув, сказал:
— Позволь мне, мама, бегать везде, делать, что мне хочется, и прикажи слугам не смотреть за мной.
— Не смотреть за тобой, когда я только и думаю о твоем счастье и слежу за тем, чтобы для тебя все делалось?!
— Да, мама, но пусть все делается само собой. У нас все так аккуратно, по часам… Не знаю, как тебе объяснить, но я… я хочу быть совсем свободным!
По лицу миссис Лоренц катились крупные слезы.
— А я хотела, чтобы ты был абсолютно счастлив! — проговорила она, с глубоким вздохом поднимаясь с места и беспокойно шагая по комнате. — Неужели это ужасное недовольство всегда преследует богатых?..
Мальчик плелся за ней, вцепившись в ее шелковое платье, и продолжал хныкать:
— Мама, мама, я буду счастлив. Позволь мне хоть попробовать!
Миссис Лоренц наконец остановилась и, с отчаянием взглянув на сына, выговорила с трудом:
— Ну, попробуй.
Глава XII
Про поиски счастья и поиски Реджинальда
На следующее утро мадемуазель Кларет встретила Реджинальда грустным взглядом, полным молчаливого упрека.
— Ваша мама была вынуждена уехать по очень печальному делу, — сказала она.
— Мама уехала? Отчего же она не взяла меня с собой? — возмутился Реджинальд.
— Она уехала второпях и скоро вернется.
— Реджинальд, — сказал мистер Лоренц, входя в комнату, — твоя мама поехала на похороны тети Эльвиры.
Мальчик вспомнил о разбитом зеркале и испуганном взгляде гувернантки.
— Послушай, Чарли, — обратился он с тревогой к своему кузену, — неужели тетя умерла оттого, что я разбил зеркало?
— Глупости, Реджинальд! Твоя тетя умерла три дня тому назад, и твоя мама тогда же об этом узнала!
— Теперь я понимаю, отчего она все время была такая скучная! — грустно воскликнул мальчик. — А я еще больше огорчал ее!
— Ваша мама простилась с вами, когда вы спали, сэр, и велела передать, чтобы вы слушались меня и своего кузена и хорошо вели себя в ее отсутствие, — проговорила француженка.
Хотя мальчик никогда не видел своей тетки и потому не мог особенно печалиться о ее смерти, он в эту минуту проникся глубоким сочувствием к горю своей матери.
— И отчего только мама не взяла меня с собой, — жаловался он, — я еще никогда не был на похоронах!
— Ваша добрая мама не хотела, чтобы вы видели, какое несчастье постигло ваших родных, — утешала гувернантка.
— А разве другим мальчикам тоже не позволяют быть на похоронах своих теток? — спросил с досадой Реджинальд.
— Иногда позволяют. Но ведь вы ищете счастья. Зачем же вам теперь так захотелось видеть несчастье?
Реджинальд промолчал. В его голове мелькнула удачная мысль.
— Мадемуазель, — обратился он кротко к гувернантке, — я хочу надеть свой синий матросский костюм.
— Извольте, сэр. Но, надеюсь, вы не намерены кататься сегодня на лодке?
— Нет, если только Чарли не вздумает кататься со мной. Я хочу затеять кое-что другое.
Гувернантка не удосужилась спросить об этом «кое-чем другом» и скоро забыла о словах мальчика. Она была рада, что ученик так прилежно сел за уроки, и втайне надеялась, что со сменой одежды переменилось и его поведение.
Утро пролетело быстро для ученика и его наставницы. Но в конце урока француженке пришлось оставить мальчика наедине с книгой и выйти к ювелиру, который принес бриллианты для миссис Лоренц. Проверив драгоценности и расписавшись в их получении, мадемуазель Кларет отправилась в кабинет, чтобы спрятать украшения под замок, и по пути заглянула в комнату к мальчику. Но, к своему немалому удивлению, его там не обнаружила!
— Мистер Реджинальд! Мистер Реджинальд!
Гувернантка с громким криком бросилась в гостиную, обежала другие комнаты и наконец спустилась в нижний этаж. Но все поиски были напрасны — мальчик исчез бесследно.
Мадемуазель Кларет обещала хозяйке не спускать глаз с ее сына, и теперь грудь француженки сжалась от предчувствия какого-то несчастья.
— Вы спрятались? Выходите, ради Бога! Я позволю вам делать что хотите! — кричала она, ломая руки, и, как безумная, бросалась из одной комнаты в другую.
На ее крик сбежалась прислуга. Обыскали весь дом, даже флигель, погреб и конюшню — но безрезультатно: Реджинальда нигде не было.
— Он пропал, и его никогда не найдут, как не находили многих других мальчиков! — восклицала мадемуазель Кларет с отчаянием.
Кухарка, сохранявшая невозмутимость среди всей этой суматохи, посоветовала француженке не откладывая ехать к мистеру Лоренцу и сообщить ему о случившейся катастрофе. И вдруг она заметила на спине гувернантки пришпиленную бумажку со следующими словами, написанными растянутым почерком Реджинальда:
«Дорогая мадемуазель!
Не пугайтесь, мама позволила мне поискать счастья.
Ваш ученик Реджинальд.
Р. S. Я расскажу вам обо всем, когда приду домой».
— Ox! — простонала мадемуазель Кларет. — Про этот случай расскажут все газеты, и я больше никогда не найду себе места!
— Мистер Реджинальд никогда не выходил один из дому, — обеспокоенно покачала головой кухарка, — и обязательно заблудится. Я сейчас же пошлю Тиммона искать его. Мальчик не мог уйти далеко.
Вошел слуга и доложил, что экипаж подан.
— Я не могу ехать к мистеру Лоренцу! — воскликнула гувернантка. — Я тоже пойду искать мальчика!
— Вам ни к чему терять голову, мадемуазель, — наставительно заметила кухарка. — Мальчик совсем не глуп, и даже если убежал, то скоро найдет дорогу домой. К тому же, поверьте мне, маленькая прогулка на свой страх и риск нисколько не повредит ему. Поезжайте спокойно и доложите обо всем мистеру Чарльзу.
Руки мадемуазель Кларет тряслись как в лихорадке, когда она надевала шляпку.
— О! — стонала она. — Почему я не обратила внимания на его слова! Он сказал, что не поедет кататься, а сделает нечто другое! Где он теперь, мой бедный мальчик?!
Воображение рисовало француженке ужасные картины несчастий, которые могли постигнуть ее воспитанника при первом же столкновении с суровой действительностью.
Банкирский дом «Лоренц и К°» был внезапно растревожен явлением хорошо одетой дамы, которая почти вбежала в контору со
