слезами.
— Мама, мама, прости своего гадкого Реджинальда! — воскликнул мальчик, бросаясь на шею матери. — Мне очень жаль, что я заставил тебя плакать. Я постараюсь исправиться. Но ты должна оставить мадемуазель Кларет!
— Но зачем ты остриг свои чудесные локоны, Реджинальд? Ведь я хотела заказать твой портрет вместе с Вилли Сондерсом, и вы на нем вышли бы как два маленьких принца!
— Маленькие принцы гораздо счастливее меня, мама! — печально заметил Реджинальд.
— Что же мне сделать для тебя, чтобы ты был счастлив, дитя мое? — спросила со слезами на глазах нежная мать, прижимая мальчика к груди.
— Ради Бога, мама, не делай ничего. Просто оставь меня в покое, и я буду очень счастлив! — честно ответил мальчик.
Глава VIII
Про вторичный визит и неправильный завтрак
Поднявшись рано утром и уже позавтракав, наши чистильщики обуви отыскали полисмена Мерфи и забрали у него бумажник, чтобы возвратить владельцу.
Подойдя к парадной лестнице, Джим остановился в нерешительности: ему не хотелось встречаться с надменным Тиммоном, который обязательно стал бы расспрашивать их о цели визита.
Но в тот момент, когда мальчик уже решился нажать кнопку звонка, дверь отворилась и на пороге показался Чарльз Лоренц. Он удивленно взглянул на мальчика, но Джим, нисколько не смущаясь, вынул из кармана бумажник и подал его молодому джентльмену.
— Вы ошиблись, мистер Лоренц, — сказал он, — и, видно, не заметили, что дали мне сто долларов.
— Нисколько, — возразил молодой джентльмен, — моя тетушка назначила тебе именно такую сумму.
Мальчик с удивлением уставился на него.
— По сравнению с тем, что ты сделал для Реджинальда, это мелочь, Трейси.
— Но мне не нужна награда. Я сделал бы то же самое и для собаки!
— Ты странный мальчик, раз отказываешься от денег, когда их тебе дают, — заметил мистер Лоренц, с любопытством оглядывая Джима.
— Я не привык получать подачки, я сам зарабатываю себе на хлеб!
— Но ведь ты же нуждаешься в деньгах? Открой счет в банке. Ты знаешь, что это такое?
Вместо ответа Джим вынул из кармана свою грязную банковскую книжку и велел Джейми сделать то же самое.
«Джеймс Грей, один доллар», — прочел мистер Лоренц.
— Я вижу, ты умеешь беречь деньги, — заметил он Джиму, возвращая Джейми его «финансовый документ», — значит, у тебя уже есть маленький запасец на черный день.
Молодой джентльмен кивнул мальчикам головой и отправился на службу, а Джим со своим маленьким другом пошли на поиски работы. Завернув за угол прекрасного дома миссис Лоренц, Джейми вдруг заметил в окне большую клетку, в которой среди роскошных цветов порхали птички.
— О, Джим, взгляни-ка сюда, какое чудо! — воскликнул Джейми, бросаясь к окну.
Джим последовал за ним и тоже залюбовался птицами…
В это утро Реджинальда одели в прекрасный новый костюм, и мадемуазель Кларет смиренно упрашивала своего питомца не мять и не пачкать новой одежды. Вместо ответа мальчик бросился на пол и принялся валяться и брыкаться, как резвая лошадка, только что выпущенная на пастбище.
— О, мистер Реджинальд, вы испортите ваш великолепный костюм! — воскликнула гувернантка, не зная, что ей делать.
— Да, мадемуазель, и буду делать это до тех пор, пока мне не дадут такую одежду, какую я хочу! И я запрещаю вам говорить со мной на вашем противном французском языке.
— Но что же мне делать, сэр? Вы не позволяете мне говорить по-французски, а ваша мама недовольна, когда я говорю с вами по-английски. Как мне угодить вам обоим?..
— Я вам скажу, как вы можете угодить мне, а на маму просто не обращайте внимания, — сказал Реджинальд.
— И чем же я могу угодить вам, сэр? — спросила гувернантка, обрадовавшись случаю снискать расположение воспитанника.
— Исполняйте все, что я вам приказываю, и не делайте того, что я вам запрещаю. И не мешайте делать, что мне вздумается, — присовокупил Реджинальд.
— Хорошо, сэр. Может быть, вам теперь угодно еще немного побрыкаться на полу? — предложила гувернантка совершенно серьезно. Она решила проверить, какое впечатление произведет на ее своевольного воспитанника готовность ему потакать.
— Нет! Если вы хотите, чтобы я повалялся, то я нарочно не сделаю этого. А если вы не хотите, так я сейчас же опять брошусь на пол.
— Вам трудно угодить, сэр, вы просто невозможны и доведете меня до седых волос.
— Нет, этого я не сделаю, мадемуазель. Вы можете быть спокойны насчет ваших красивых черных локонов. Но я ужасно голоден, и вы можете отвести меня к завтраку.
Мадемуазель Кларет пришла в восхищение от столь разумного пожелания своенравного воспитанника и тотчас провела его в столовую, на одном из окон которой как раз и находилась клетка с птицами.
Время общего завтрака уже прошло, и прекрасно сервированный стол, уставленный серебром и свежими букетами, ожидал лишь маленького джентльмена. Реджинальд сел за стол и, болтая ногами, смотрел с недовольным видом на поданные блюда.
— Тут нет ничего вкусного! — заметил он, надув губки.
— Что вы, сэр! Чем же нехороши поджаренный цыпленок, земляника со сливками и кофе со свежей булкой?
— Вы говорите в точности, как доктор Кемпер говорит о «вкусном» лекарстве, — передразнил он гувернантку. — Но все это совсем невкусно!
В это время в столовую вошла миссис Лоренц. Она обычно присутствовала при завтраках сына, чтобы следить, подаются ли ему надлежащие блюда и ест ли он столько, сколько нужно.
— Скажи мне, что ты хочешь к завтраку, дорогой? — спросила она мальчика.
— Я хочу жаренной на рашпере[3] утки и гречневых лепешек, — ответил мальчик.
— Но ведь теперь не время этим кушаньям, мой милый, — заметила мать.
— Тогда дайте мне перепелку на жареном хлебе.
— Перепелок тоже не едят в это время, Реджинальд.
Мальчик с шумом выскочил из-за стола и хотел было выбежать из комнаты, как вдруг лицо его просияло: он заметил две удалявшиеся от окна знакомые фигуры.
— Стой! Стой! — закричал он. — Мама, пошли скорей за ними Тиммона. Это Джим Трейси! Я не съем ни одной крошки, если ты не позволишь ему прийти сюда.
Миссис Лоренц тотчас приказала слуге привести мальчиков в столовую.
— Вероятно, он хочет еще денег! — пробормотала она, когда Реджинальд, выбежавший на парадную лестницу, вернулся с обоими мальчиками.
— Ты пришел ко мне в гости, Джим? — обрадованно спросил Реджинальд.
— Нет, и не думал, — пожал плечами Джим. — Я приходил возвратить деньги.
— Разве тебе показалось мало? — опросила миссис Лоренц.
— Нет, я думал, вы по ошибке дали мне так много, — пояснил Джим.
— Тут не было ошибки. Я дала тебе сто долларов.
— Ведь это безделица, Трейси! — воскликнул Реджинальд. — Я думаю, моя лошадка стоит дороже. Мама,
