и гонялись сдуру за твоим призраком.
— Я тоже по ней хожу — уже века. И я и есть сумасшедшая. Я обезумела, когда убили моего Кея и мою любимую младшую сестру. Моя душа — острые осколки. Иногда мне удается их склеить. А порой я вновь теряю рассудок. Ты веришь мне?
— Верю. Раз призраки могут существовать, то и с ума сходить — тоже. Раз ты сегодня пришла — значит, я сделала всё не так, как нужно?
— Совершенно не так. Я хотела помочь тебе изменить жестокую судьбу. А ты упрямо идешь по темной тропе, куда свернула по ошибке. Куда тебя заставили свернуть. Ты так запутала пестрый клубок своей жизни, что дальше некуда. И ты уже не заметила ни одной развилки, а ведь они прежде встречались. А я сама не всегда ясно вижу твою нить. Я ведь все-таки безумна.
— Значит, я скоро надену смертное кольцо?
Страха нет. Слишком часто острый меч висел над привычной головой, чтобы теперь страшиться его смутной тени.
Или ее отсутствия. Если посмертие Ирии — то же, что и у Джека, она примет его, не дрогнув.
И острый меч — всё лучше, чем топор палача. Или даже его же меч. Если есть выбор — Драконья племянница умрет, сражаясь. Осталось лишь этот выбор выгрызть. У той самой жестокой судьбы.
— Совсем скоро. Но всё еще можно исправить.
— Я не обесчещу свою семью и семью Анри. Не брошу Кати и Чарли. И сестер. Я не сбегу с собственной свадьбы. Слишком много людей мне пришлось бы предать. И все они — близкие. И я сейчас не о матери.
— Я тоже не считаю близким отца. Хоть тебе его и жаль. Свадьбы не избежать, Ирия. Но судьбу изменить еще можно. Кольцо не станет смертным. Древний Альварен не ждет твоей жизни в жертву. Он вовсе не жаждет хоронить свою дочь. Альварен хочет твоей свадьбы и рождения детей — вашей общей крови. Твоей и Анри — Лингарда и Тенмара. Хочет для них счастливой судьбы. И примирения древних родов. Еще раз.
— Как? Что я должна сделать? Подскажи, если можешь.
— Думай, — шелестят изумруды с серебром, удаляясь. Мягко скользят. Тускнеют призрачные черты. — Я и впрямь хочу спасти правнучку моих давно ушедших любимых сестер. Но мне нельзя говорить прямо. Только помочь тебе понять самой. Разве наши тебе еще не объяснили?..
Проснулась Ирия внезапно. Будто вдруг вынырнула из теплых, ласковых волн.
Спала сегодня невеста просто безмятежно. Отсыпалась заранее, не иначе. Перед счастливым будущим. В обновленном королевстве возрожденных традиций и устоев.
И спросила Тариану обо всём, кроме главного. Черных шипящих змеиных голов. Впрочем, за этим не к призрачной прабабушке, а к вполне реальной Деве-Смерти. Ее епархия.
За заснеженным окном светает — значит, скоро новый день. Приближающий свадьбу. Уже настает — зимой светлеет поздно, а весна еще только робко переступает порог.
А если повезет — рассвет приблизит еще и поражение выплывшей из ниоткуда матери. Потому что Ирия знает ее следующий шаг. Осталось найти пути предотвратить его.
Раз Дева-Смерть не сидит, сложа руки, — зачем сдаваться ее избраннице, пусть и временной?
Вчера Карлотта отвлекала внимание. Потому и заливалась южным соловьем. И в отличие от дочери, ее руки свободны.
— Ирия! — мать легка на помине. И на ногу.
И тут же — требовательный стук в дверь. Под стать надменно-властному голосу.
Это у Ирии связаны руки. И тяжелые кандалы на ногах.
— Входи, мама, — пленная дочь села в постели.
Грозный скандал грянет сейчас?
Серж еще вечером был отправлен к Ревинтерам — поделиться срочными новостями с Эйдой. Туда его еще пускают. Дожили до времен, когда Ирия может ждать помощи только от Роджера Ревинтера. Потому что к Анри ни ее, ни Сержа точно больше не выпустят. Брата караулят неотступно. И в бегстве он не силен. А Ирию теперь не выпускают вообще. И даже ее почтенную дуэнью. Очевидно, тоже подозревают в распутстве.
Материн наряд — новый. Уже другой, но опять в тех же тонах, что и на проклятом змеином балу. Тона те же, а вот само платье — куда ярче и изящнее. Карлотта всегда умела удивить. И совершенствоваться во всём. Кроме любви и жалости.
И ее модистки, похоже, не отдыхают вовсе. Или она их меняет.
— Творец, ты еще не поднималась? У тебя же примерка.
Значит, не новости о маленьком Чарли. Или о Кати. Пока.
И не далекий дядя Ив. Всё еще не он. Увы.
Жив ли еще добрый дядя вообще⁈ И никогда не виданная Ирией тетя Жанетта? Вырастившая Сержа, как родного сына. Лучше, чем родная мать, если это Карлотта.
— А разве уже пора? — девушка накинула тонкий пеньюар. Зеленый — в цвет глаз.
Тоже ничего, но верните ее прежние бордовые и алые наряды! Драгоценную память о знойном Тенмаре. О надежной тени Старого Дракона. Уж он-то точно разгадал бы все замыслы Карлотты сразу, а не наутро. А наутро уже знал бы, что делать.
Если не ночью. Под полынное вино.
Размечталась. Кто позволит воскрешать мертвых? Или быть красивее и ярче самой Карлотты Таррент? Забыла, что ты еще и много моложе? И это слишком легко бросится в глаза — оденься вы одинаково.
Драконьей племянницы больше нет. Есть разменная монета в новых играх и интригах бывшей сестры Валентины. Наконец-то дорвавшейся до вожделенной власти. До влияния на самого короля.
— Еще нет, но весь дом уже на ногах. У нас слишком мало времени, Ирия. Свадьба на носу, а мы ничего не успеваем. Где твоя служанка, эта ленивая девчонка?
— Джейн не ленива, ей сегодня нездоровится.
В скучные подробности лучше не углубляться. Чревато.
— Больна, ленива — какая разница? Получать жалованье должны здоровые. Прогони ее назад в деревню. Я пришлю к тебе мою камеристку.
Чему удивляться? Уж точно не тому, что Карлотта Таррент уже успела обзавестись еще и новой камеристкой. И наверняка — идеальной. Трудолюбивой и безупречно здоровой.
— Да, Ирия, я совсем забыла сказать. Очевидно, Иден в своей глуши не получила приглашение на твою свадьбу. И слишком скромна, чтобы оценить оказанную ей честь. Поэтому король лично отправил за Иден почетный эскорт. Твоя младшая сестра скоро будет здесь. Вместе с семьей. И с детьми твоей мачехи Полины.
2
Карлотта — больше не графиня Таррент. Не законная мать Сержа — ею она не была никогда. И краденый особняк подарен не бывшей «сестре Валентине», а ее брату. А честный брат в гнилом гробу видел такую сестру.
И
