радости при виде живой матери испытала не больше, чем от лицезрения мертвой Полины. Столь долго ненавидимая стерва — заслуженно в могиле, мама на свободе, папа — в могиле еще раньше. И последнее — важнее и уже неисправимо. Месть — это блюдо, не имеющее приятного вкуса.
Ну, чего язык опять проглотила? Скажи хоть что-нибудь. Умное, желательно. Или хоть не совсем идиотское.
Ты была дочерью лорда Таррента. Племянницей Тенмарского Дракона Ральфа Тенмара. Ученицей, пусть и недолгой, Девы-Смерти. И не проиграла ни в одной из этих ролей. Разве что в первой. Да и то дважды уберегла Эйду от монастыря.
А ныне вернулась к началу. Вновь — всего лишь бесправная незамужняя девица. Вдобавок, опозорившая честную семью открытой связью с женатым мужчиной. Просто бесстыжая распутница на грани строгого монастыря. Прав у Ирии вновь — даже меньше, чем у бывшей проститутки Дженни. Потому что о той постылая родня и не вспоминает. И настоящих шлюх пока еще по суровым аббатствам не запирают. Начать решили со знатных. Для показательного примера честного равенства всех перед новым законом. Одни равны, вторые — еще равнее.
— Анри, Клоду я доверяю далеко не полностью. — И только бы сейчас никто не подслушивал!
— Про Кубло он не соврал. — Значит, слугам Анри верит. — И на самом деле хотел отомстить за своих.
Зато потом исчез в неизвестном направлении. Ничего нового.
Может, конечно, Клод просто спешно вернулся к дяде Иву. Который всё не приезжает. Начинай сначала…
— Знаю. Но подозреваю, мои и Сержа письма до дяди вообще не доходят. Если Серж вообще пишет. Я уже и в этом сомневаюсь. А откуда взялась грядущая на мою голову внезапная дуэнья — змеи ее вообще знают. И куда она делась сейчас?
— Почтенную дуэнью я видел. Она показалась мне, по крайней мере, честной. Но могу и ошибаться. А делась дуэнья к столичной родне — срочно навестить. Не видела их уже пару королей как. Ири, я сегодня же вышлю эскорт в поместье Кридель. Я бы выехал сам, но…
Но опасно оставлять здесь без присмотра опасного, взбалмошного короля. Очередного, чтоб ему.
А уж после заключения в Ауэнте…
— Анри, кем бы ни была Полина, она доверила детей мне. Если их отдадут моей матери, они очень быстро воссоединятся со своей.
— Я думал об этом, Ирия. После свадьбы король отдаст их под опеку мне… нам. В наш особняк.
— Ты уверен? Мы же безнравственные распутники. Особенно я. В сравнении с моей безупречной мамой. И с кучей высокоморальных монастырей под опекой короны.
— Уверен. При всей нынешней любви Виктора Вальданэ к древним семейным устоям.
И что монарх потребует в качестве платы? Лучше не думать.
— Анри, я сделаю всё, чтобы стать тебе хорошей женой. Обещаю. Я… я всегда буду вас уважать.
Сама-то поняла, что сдуру сморозила? Может, иногда лучше всё же промолчать?
А какое нарисовалось взаимопонимание, когда вспомнили о Кубле. Хорошо, когда есть общие интересы. Змеи, например.
— Я очень ценю, Ирия. — Так, догадался взять ее за руку.
Сейчас точно какая-нибудь кислолицая дуэнья ввалится. И заорет о вопиющем нарушении приличий. Вроде того, что «знакомиться после свадьбы положено».
— Ирия, я клянусь всегда относиться к тебе с уважением. И очень благодарен тебе за спасение…
Захотелось добавить, что очень многие супруги относятся друг к другу с огромным уважением. Ирии еще в детстве и в ранней юности хотелось сделать что угодно, но только не оказаться на месте одного из них. Ни за что.
Ничего, им ведь тоже не хотелось быть на своем. Бедные мужья и жены из знатных семей. Бедные дети Ирии, если они у нее родятся. Виктор Вальданэ ведь может дотянуть до глубокой старости.
— Анри, я хочу рассказать еще кое-что, — понизила она голос. — Там, во дворце, мне показалось…
И тут действительно раздался беспардонный стук в дверь. И немедленно ввалилась дуэнья.
Как-то откопала здесь воспитанницу. Потому что — кто еще это может быть? Явно за сорок, плотная фигура, плотное платье, никакого декольте. И чепец! Куда уж без него? Ни пряди волос на обозрение.
— Ирия, это… — начал Анри.
— Я догадалась, — покорно встретила очередную проблему девушка.
Лучше дуэнья, чем монастырь. И дико жаль прерванного разговора. Когда еще удастся возобновить?
— Графиня, смею напомнить: вы еще не замужем за герцогом, — уперев руки в боки, заявила почтенная дама. Руки в длинных рукавах, очертаний боков под платьем не видно. — Вы должны вернуться в дом вашего дяди.
— До завтра, Анри, — Ирия, закипая, вежливо протянула жениху руку для прощального поцелуя. Как и положено — через плотную перчатку. Теплую, зимнюю.
Даже для такого натянула ее на место.
— Графиня, я всё понимаю, но это уже вопиющее нарушение приличий! — завелась уже в экипаже старая клуша. За закрытой дверцей. — Если ваш брат этого не понимает…
Зато понимает мать. Увы. И хищным коршуном следит за непокорной дочерью.
О нынешней поездке наверняка уже знает. Не она ли и выслала следом дуэнью?
И не Карлотта ли ее и наняла?
— Я скоро выхожу за Анри замуж, — Ирия сдержалась из последних сил. — И не имею права с ним поговорить?
Хоть раз. Потому что больше никто даже не позволит. От брата без его отца проку мало.
— Наедине — больше ни в коем случае. Графиня, вы, похоже, еще не понимаете…
— Графиня «понимает» больше вас! — взбесилась Ирия. — Этого «брата» она знает меньше полугода. Дядю видела раз в жизни. Графиня в четырнадцать лет сидела в Ауэнте. В соседней камере от графини насиловали ее сестру. Графиня в бегах давным-давно. Она разъезжала по всей стране в мужском платье, ночевала одна в тавернах. И вы не забыли случайно причину будущей свадьбы графини? Вы и впрямь считаете, что для графини еще есть какие-то тайны? Касательно мужчин?
— А через мою провинцию прошли когда-то вражеские солдаты, — холодно ответила дуэнья. — Еще в молодости короля Фредерика. Наш родовой замок разрушили, моему младшему брату перерезали горло. Ему было пять. Маму и нас с сестрой… — дама на миг замолчала. — Иногда вера в вечные ценности — лучше, чем ничего, Ирия Таррент. Не гордитесь ее утратой. Даже если эту веру взяли на вооружение отпетые лжецы и лицемеры. Если вокруг тебя свиньи, это еще не причина хрюкать как они. Вы немедленно вернетесь в дом своих дяди и брата… Полгода или сколько вы их знаете, но они вас любят. И попробуйте, — уже мягче добавила она, — хотя бы попробуйте стать такой, какой хотел вас видеть ваш отец.
Глава
