тишине слышно даже шепот.
— Да, — она не опустила взгляда. Не дождутся. Никто. — Извини, Серж, но жизнь твоего брата дороже и твоих чувств.
И публичного стыда — раз ты почему-то стыдишься. И с чего-то поверил. Хотя сам находился рядом всё это время.
Настолько растерялся здесь?
Впрочем, кто Ирии и Анри мешал стать любовниками прежде?
Виктор Вальданэ досадливо морщится. Дескать, какой пошлый конфуз. Гулящая баба прибежала спасать полюбовника, мерзость какая. А мы-то думали, что она…
Довольно качают ядовитыми головами оживающие змеи. Скалят отравленные зубы.
Шелковые дамы укоряюще качают широкими веерами. Черепаховыми. Поджимают подкрашенные губы.
Нагло ухмыляются галантные кавалеры.
— Напомнить ли мне вам, что вы не состоите в законном браке, сударыня? И даже не вдова.
Сейчас еще хихикать вокруг начните. Все, кроме призрачных змей. И бедного Сержа. За Анри Ирия уж точно не в браке, так к чему вопрос? Чужой жене быть шлюхой можно, а незамужней деве — нет?
— Спасибо, Ваше Величество, у меня прекрасная память. — Глаза в глаза. Честные — в лживые. — Я помню даже то, что забыли другие.
Пышный зал остолбенел. Королева тянется к крепкому локтю короля — обвитому зеленым бархатом. Удержать взбешенного муженька от вызова вооруженной стражи и немедленной отправки Ирии в соседнюю с Анри уютную камеру? На общую им точно не расщедрятся — хоть сколько заявляй, что давние любовники.
— Готовы ли вы, графиня, повторить свои слова еще перед одной дамой? — вкрадчиво-вкрадчиво. Нагло-нагло. Уверенно-уверенно.
Это еще к чему? Эта загадочная дама — Верховная Змея Мэнда? Или привычная Дева-Смерть?
— Хоть перед самим справедливым и милосердным Творцом, Ваше Величество.
Ну же, зови бедного кардинала. То есть — приглашай. Тот не у тебя на послушных побегушках. И ни у кого из предыдущих королей.
И змеиное кубло в многострадальном дворце вряд ли оценит. Вдруг он тоже увидит?
А любую клятву на Священных Свитках Ирия перенесет, не моргнув. Не она первая.
В чём здесь все-таки хитрый подвох? Или Ирия — не первая, кто объявил себя любовницей Анри? Тут уже скопился многоликий и многотелый гарем спасительниц? Элен еще не являлась точно, но знатных дам в освобожденной Лютене и без нее довольно.
— Перед этой благородной дамой корона имеет определенные обязательства, — улыбается Виктор Вальданэ. — А король держит слово. Всегда. Таков закон.
Обязательства, значит. Определенные. Можно себе представить, какие. И жаль, новый король забыл все прочие долги.
Яркое и алое всегда шли Карлотте Таррент. Как и торжествующая усмешка победительницы. А ее новый муж — явно ширма. Но тоже вполне ярко разряженная. Шелково-бархатная. Да и с лица — смазливая. Как и с завитых белокурых локонов.
И моложе супруги лет на десять.
Только не это — самое паршивое. Не за тем Виктор Вальданэ приволок сюда Карлотту.
Она всё же сделала это. Пробудила не принадлежащую ей древнюю Силу. И теперь со злобной матерью происходит то же, что и с кровавым Эриком Ормхеймским. И с покойным владыкой черного Мэнда.
И с нынешним королем…
Что?
Почему Ирия не заметила этого прежде⁈ И ведь мелькнула же мысль… и ушла.
И куда глядели все прочие — умный Анри, проницательный кардинал… илладэнская королева? Неужели она не видит, с кем делит постель? Не чувствует?
Мертво-живые змеи зашипели громче, перекрывая людские голоса. Им можно больше не таиться. Они уже почти победили…
Как и надменная, торжествующая Карлотта. Она знала, на кого нужно ставить. И с кем возможен подобный долгожданный триумф.
— Вы всё еще уверены, графиня?
Ирии дают право позорно поджать трусливый хвост. И тихо уползти под всеобщие насмешки. Спасти жалкие остатки подмоченной репутации. Признать себя лживой дурой, но не шлюхой.
— Абсолютно, Ваше Величество. — Лед, блестящий на солнце. На лице Ирии. И без примеси липкой грязи. Ральф Тенмар ею гордился бы. — Как и в том, что эта женщина — моя мать. Бывшая жена моего отца, а ныне — монахиня. И я по-прежнему прошу свободы для маршала Анри Тенмара, невиновного в приписываемых ему убийствах.
От отчаянной хватки Сержа останутся синяки. В количестве. И даже краем глаза видно, насколько он бледен. От всего сразу.
Впервые ведь видит родную мать!
— Мой король и супруг, — возвысила голос Элгэ Илладэн. — Если графиня Таррент говорит правду (а у нас нет оснований ей не верить), маршал Тенмар должен быть немедленно освобожден.
— Возможно, — усмехнулся король. — А графиня Ирия Таррент — взята под стражу. Сейчас же.
Чего? Да что происходит, в конце-то концов? Шлюх — хоть знатных, хоть нет, — не трогали даже при Регентах. А при всех прочих волокли во дворец, а не в тюрьму.
— За лжесвидетельство? — уточнил Бертольд Ревинтер. В его водянистом взгляде — скрытая тревога.
— Моя сестра говорит правду! — вмешался Серж. — Я… я готов подтвердить. Поклясться.
Бедный. Чего ему это стоило?
— За прелюбодеяние и сокрушение семейных устоев. Здесь ее родная мать и опекунша, и она вряд ли будет против. Не так ли, сударыня?
— Не будет, — змеино усмехнулась мать. Зеленый взгляд, алое платье, черное сердце. Возможно, ее тоже прежде звали Розой Тенмара. В юности. Еще до бедного папы. — Я думаю, монастырь — самое место для подобной опозорившей себя дочери.
— Я согласен полностью. Вопрос с судьбой ее соучастника-брата корона решит в самое ближайшее время.
— Да, Ваше Величество.
— Виктор, ты сошел с ума⁈ — взвилась королева. Илладэнским пламенем летних костров. — Если она — шлюха, то кто я?
— Моя законная жена. Как честный дворянин, я женился на совращенной мной женщине, — усмехнулся король. — В отличие от Тенмара. И теперь приказываю взять под стражу графиню Таррент и способствовавшего ее падению брата.
— Не смейте трогать мою сестру! — заорал Серж. Пытается выхватить сданный еще в коридоре клинок. — А ты… ты нам не мать! И никакая не опекунша. Если кто тут и шлюха, так это ты!
Спасибо, брат. Спасибо! Все-таки мы — одной крови.
А припрятанный стилет пригодится прямо сейчас. И не только для самой Ирии.
Жаль, ничего не припас брат.
— Эта женщина и впрямь не может решать мою судьбу, как и судьбу моего брата Сержа, — возвысила голос Роза Тенмара. Нынешняя. — У него есть отец — барон Ив Кридель. Мой дядя и опекун — после смерти моего другого дяди, Ральфа Тенмара. И я признаю над собой его власть, но не этой женщины. После развода с ней мой отец был женат вновь. Это лишило Карлотту Гарвиак — нынешнюю сестру Валентину! — права распоряжаться детьми.
Раз уж Ирия — единственная из дочерей, кто еще не догадался обзавестись собственным законным мужем.
