Читаем без скачивания Не попадись! - Джош Аллен

одно пирожное из коробки и медленно, с наслаждением начала разворачивать упаковку.

На кухне объявился младший брат Мии. Карлос только что закончил тягать свои железки. Ему было всего десять, и его руки были тоненькими, как тростинки, но он всё равно продолжал заниматься с завидной регулярностью.

– Протеин, – важно сказал он ломающимся голосом. – Мне нужен протеин.

Он вытащил из холодильника большую чёрную банку. Надпись на ней гласила: «Мега-Супер-Мускул-4000».

Мия улыбнулась:

– «Мега-Супер-Мускул-4000»?

Карлос с трудом откручивал крышку. Банка была такая огромная, что он еле-еле мог удержать её двумя руками. Наконец, у него получилось открыть, и несколько капель серой жижи попало ему на лицо. Он довольно вздохнул и вытер лицо:

– Ты – то, что ты ешь, сестрёнка, – его голос ломался на каждом слове. Он обнял банку и снова пошёл к своим тренажёрам, на этот раз не один, а в компании «Мега-Супер-Мускула-4000».

Ты – то, что ты ешь. Мия представила себя тости-тартинкой – воздушной такой, жирненькой, с ручками по бокам.

Классная бы получилась реклама. Можно было бы, например, листовки раздавать или показываться на телевидении.

Мия засунула своё корично-сахарное пирожное в микроволновку, и уже через минуту запах тёплого, подрумяненного, пряного лакомства приятно защекотал ноздри.

Раздался сигнал, что время вышло. Мия аккуратно, двумя пальцами подхватила любимую вкусняшку и положила на тарелку.

В воздухе расплылся аромат корицы.

Разве может быть что-нибудь лучше этого?

Мия так не думала.

Она налила себе стакан молока и принялась было за свою воздушную, чуть влажную сладость, обильно посыпанную тростниковым сахаром и корицей.

Но, прежде чем откусить, она вдруг сощурилась. Кое-что показалось ей подозрительным.

Так, стоп.

Складочки теста посередине подозрительно напоминали… лицо.

Мия посмотрела ещё раз.

Две коричневые сахаринки прямо по центру напоминали глаза, а коричная прожилка под ними была похожа на рот.

«Лицо на моей “Тости Тарт”?»

Лицо еле проклёвывалось сквозь воздушные, полупрозрачные слои и больше напоминало какой-то набросок, чем нечто полноценное. Но тем не менее.

Мия задумалась. Вроде она читала о чём-то таком в интернете. Читала ведь? Или она это сейчас сама себе придумала?

Надо хорошенько пораскинуть мозгами.

Мия наконец поняла: было одно такое о-очень старое видео, она смотрела его, наверное, несколько лет назад. Там какой-то пожилой мужчина решил ночью сделать себе кесадилью. Когда он обжарил её с одной стороны и перевернул, то оказалось, что на первой стороне было лицо Авраама Линкольна.

Детали поджаренного лица Авраама Линкольна всплыли в памяти Мии: она в мельчайших подробностях вспомнила, какие у него были шляпа, борода и лицо в целом. Даже вспомнила, как тот мужчина улыбался и показывал в камеру свою кесадилью.

Мия припомнила ещё один похожий случай: в тот день мама позвала её к телевизору, потому что там по новостям рассказывали, что у одной женщины получилось лицо Бейонсе на жареном сыре.

Если уж Бейонсе могла появиться на жареном сыре, то в каком-то никому не известном лице на её пироженке вообще не было ничего необычного.

Мия расслабилась. Лицо на пирожном точно не было лицом знаменитости. Оно вообще было слишком нечётким, чтобы кого-то напоминать. Или всё-таки?..

С другой стороны, если есть столько «Тости Тартс», сколько съела Мия, то рано или поздно наткнёшься на «Тости Тартс», похожую на Тейлор Свифт, Санта-Клауса или вообще на твоего учителя в школе. Если кому-то и суждено было увидеть лицо на этих пирожных, то кому, как не Мие?

Она решила подержать пирожное в микроволновке ещё минутку. Она чувствовала себя фотографом из давно минувших времён, когда людям приходилось подолгу ждать в темноте, чтобы проявить свою долгожданную фотографию. Было тихо, только откуда-то издалека слышно было, как лязгают тренажёры Карлоса.

Минута подошла к концу. Мия вновь подцепила пирожное и бросила на тарелку.

Волосы на руках зашевелились. Мия подавила громкий вздох. Тяжёлое, нехорошее чувство появилось в её животе.

Это неправда. Этого просто не может быть.

Ведь лицо на румяной поверхности было её собственным лицом.

Глаза, уши, маленький нос – оно точно принадлежало ей!

Мия громко сглотнула. И долго не мигая смотрела на пирожное.

Через какое-то время ей начало казаться, что и оно тоже смотрит на неё в ответ.

Лицо на золотистой корочке сверху было настолько точным, словно Мия смотрелась в маленькое булочное зеркало.

Можно было разглядеть её кудрявые волосы, тёмные глаза и более того, родинку на лбу с левой стороны.

Это как вообще?

Мия прикинула, что за последний год она съела больше тысячи таких вот десертов, никак не меньше. В голове вновь раздались слова брата: «Ты – то, что ты ешь, сестрёнка».

Ты – то, что ты ешь.

* * *

Мия сидела так за столом очень долго.

Она решила потрогать пирожное, чтобы убедиться, что не сошла с ума.

Мия пальцем ткнула в свою слоистую левую щеку на сладости.

В этот же момент она ощутила, как кто-то ковырнул пальцем её собственную левую щёку.

Мия испуганно огляделась по сторонам, но в комнате никого не было. Слышно было только, как в гараже пыхтит Карлос.

Она потёрла левую щеку и ткнула в правую часть и сразу же почувствовала похожее прикосновение к своей правой щеке. На её коже даже осталась небольшая впадина, как будто кто-то и впрямь потрогал её пальцем.

Но это же невозможно!

Мия быстро потрогала сахарные губы, лоб, нос, поскребла подбородок и убедилась – стоило ей где-то прикоснуться к пирожному, как тут же ощущала это же на своём собственном лице.

Всё ещё не до конца осознавая произошедшее, Мия осторожно, двумя руками, взяла тарелку и медленно пошла в свою комнату. Ведь если она уронит её и та с такой высоты упадёт на пол…

Мия попыталась не думать о возможных последствиях.

С этого дня, что бы ни случилось, Мие придётся сделать так, чтобы эта слойка всегда оставалась в целости и сохранности.

В комнате Мия начала искать, куда бы припрятать пирожное. Увидела пустую полку в шкафу и осторожно положила туда.

Затем Мия уселась на кровать и начала перебирать все возможные варианты.

Лицо на пирожном однозначно не выглядело счастливым.

«А ведь это моё лицо…» – какая-то часть Мии всё ещё отказывалась верить в произошедшее.

Наверняка должен быть какой-то способ избавиться от этого второго лица.

Слова брата не выходили из головы.

Со слов Карлоса и закрутилась эта история.

Мие пришла в голову гениальная идея, незамысловатая, но рабочая. Да, она знает способ, как справиться с этой проблемой. Надо всего лишь перестать есть эти пирожные. Точно должно сработать.

*