говорят, – продолжила она уже тверже, – что из-за тебя наши земли стали прóклятыми.
– Ты веришь им?
Эдвина покачала головой из стороны в сторону.
– Нет. Потому что обо мне они тоже слагают небылицы, – грустно поделилась она. – В мире есть много вещей, которые на первый взгляд кажутся пугающими. Но иногда то, что выглядит грозным и опасным, скрывает доброе сердце. Возможно, ты из тех драконов, что желает защищать и помогать, а не разрушать.
– Как тебя зовут? – спросил дракон.
– Эдвина.
– Знаешь, что означает это имя?
– «Богатство дружбы». – Девушка невесело усмехнулась, ведь за всю жизнь у нее не было ни единого друга.
Похоже, дракон это понял.
– Почему ты хотела спрыгнуть?
– Взгляни на меня. – Эдвина пожала плечами. – Ответ очевиден.
Дракон наклонился ближе:
– Я вижу лишь уставшую, измученную девушку, которой необходима помощь.
Та тихонько всхлипнула:
– Да нет же! Смотри: я уродина!
– Это не так, – спокойно возразил дракон. После короткого молчания он заключил: – Не все драконы злые монстры. Равно как и не все искалеченные люди уродливы.
– Многим этого не понять.
В уголках глаз Эдвины проступили слезы. Огромный дракон был единственным живым существом, в котором она впервые почувствовала поддержку, с первых же слов. В нем незримо светилась такая же одинокая, неприкаянная, добрая душа, как и у нее самой.
– Тебе не стоило срываться в пропасть из-за других. Они слепы, ты – нет. Когда-то я тоже пытался разбиться о скалы, но мои кости и шкура настолько прочные, что ничего не вышло. Пришлось жить дальше, прежде чем я смог понять: смерть – это не выход. Мне стоило продолжать жить хотя бы ради того, чтобы сегодня спасти тебя.
От этих слов Эдвина ощутила внутри согревающее тепло. Растекаясь по венам, оно возвращало радость, а все страхи начинали потихоньку таять.
– Почему ты мне помог? – прошептала она, неосознанно подходя ближе. Ей хотелось прикоснуться к дракону. Погладить и пожалеть. Делал ли это хоть кто-нибудь раньше? Знал ли этот дикий дракон, какими могут быть человеческие прикосновения?
– Потому что я быстр, зорко вижу во тьме и преданно охраняю покой Эсминара. Ты оказалась одинока в своей беде, а я попросту не мог допустить непоправимой ошибке случиться.
Эдвина посмотрела на него с благодарностью и впервые за долгое время улыбнулась. Как ни странно, рядом с чудовищем она чувствовала себя в безопасности.
– Я рада, что ты вмешался, – произнесла она. – И рада, что поначалу ошиблась, напрасно испугалась тебя. Спасибо за то, что спас и выслушал. Сейчас мне уже легче.
– Твои шрамы говорят о силе твоего духа. Это значит, что с тобой не может произойти ничего из того, что тебя сломит. Будь сильной, Эдвина. Ведь ты не побоялась даже меня.
– Да, не побоялась. Потому что на самом деле ты красив, а мое уродство куда страшнее. – Эдвина резко вытерла рукавом слезы. – Это меня люди боятся настолько, что глумятся или обходят стороной, точно прокаженную. Будто мои шрамы заразны. Из-за них у меня никогда не было друзей. Из-за них меня никто никогда не полюбит.
– Мне тоже одиноко, – поделился дракон. – И в моей власти оказать тебе помощь. Обещаю, что твоим мучениям скоро наступит конец. Все изменится, вот увидишь. А пока – живи. Уж если не ради себя, так ради меня. Ради своего первого верного друга.
Глава 10. Вопреки ожиданиям
Когда Эдвина вернулась домой посреди ночи, да еще и без покупок, ее тут же заперли в холодном погребе. Остаток ночи она провела на сырой земле, в компании мышей и тараканов, точно преступница. И все же она не проронила ни слезинки.
Благодаря новому другу в ней проснулись невиданные прежде чувства. Эдвина верила, что дракон не обманет и о своем обещании ни за что не забудет. Он обязательно найдет способ вызволить ее из плена, после чего заберет с собой. Даже не важно куда: в пещеру, пронизанную всеми ветрами, или в гнездо на лысом горном пике. Если же там негде будет укрыться, значит, она укроется под его крылом. И если там негде будет согреться, значит, она прижмется к его горячей груди. Потому она больше не боялась. Она ждала его. И скучала. Будучи далеко, дракон согревал ее даже сейчас.
* * *
Мейфорды-старшие не сразу поверили, когда дворецкий сообщил о визите королевского советника. Слишком рано: весна только пришла. Однако дворецкий не обознался, и Шехар действительно стоял у ворот их особняка.
– Какое чудо! Слава о красоте нашей дочери все-таки настигла короля! Должно быть, любовь поразила его в самое сердце и ему не терпится жениться! – воодушевленно засуетилась мать девушек.
Отбросив брошюру со столичными сплетнями, она радостно вскочила с софы, приказала слугам скорее переодеть ее в лучшее платье и срочно подготовить Мирабель.
– Пригласите советника в гостиную, – отдал приказ дворецкому Мейфорд-старший. – Я с удовольствием окажу ему должный прием.
– Слушаюсь, господин. – Дворецкий поклонился и удалился за гостем.
Встречали Шехара поистине по-королевски: в самой помпезной комнате особняка. Зал хвастал богатой отделкой, панорамными окнами с тяжелыми шторами из дамаска, среди величественного декора имелись картины в позолоченных рамах, мраморные статуэтки, заморские ковры и роскошные цветочные композиции. На овальном столе с кружевной скатертью слуги выставили всевозможные угощения и бутылку с выдержанным вином, которое берегли как раз для торжественного случая.
Даже не взглянув на яства, Шехар без лишних почестей опустился в кресло. Его явно не впечатляло ни элегантное убранство особняка, ни подхалимские расшаркивания, с которыми его встретили супруги Мейфорды. Несмотря на то что королевский советник был долгожданным гостем, они чувствовали себя в его обществе неуютно, даже тревожно. Словно в помещение проник клубок молний, рискующий шарахнуть всякого, кто посмеет подойти слишком близко.
– Что ж, – с нервной улыбкой начал Мейфорд-старший, в то время как его жена могла лишь прятать ликование за обмахиванием веером. – Мы очень польщены вашим визитом, милорд. Признаться, мы ждали этой встречи и готовились к ней долгие годы…
– Стало быть, вы понимаете, за кем я сегодня явился? – сухо спросил Шехар.
– Разумеется. – Отец девушек вновь поклонился. Повернувшись к дворецкому, он приказал: – Приведите сюда мою дочь!
Как только Мирабель показалась в дверном проеме, свет хрустальных люстр озарил ее совершенное лицо и точеную фигуру. Девушка выглядела безупречно. Одетая в усыпанное бисером пышное платье, которое вполне могло бы сойти за свадебное, Мирабель походила на изящную фарфоровую куклу, выпущенную из-под руки талантливого мастера. Черные кудри были собраны в высокую прическу, увенчанную тиарой. Длинная шея подчеркивалась жемчужной бархоткой с камеей ручной работы редкого
