а затем пошла в квартал в Вонгокдоне [11], где жили иностранные рабочие. Там ее глазам открылся совершенно иной мир.
Китаянка-зазывала стояла посреди улицы, привлекая клиентов, китайцы с корейскими корнями громко кричали, распивая алкоголь, а группа индийцев танцевала под традиционную музыку.
Ынхе быстро двинулась вперед, чтобы оторваться от мужчины.
Убедившись, что тот наблюдает за ней в зеркало заднего вида припаркованной машины, она спряталась в узком переулке.
Переулок оказался очень узким – его ширина составляла меньше метра. Но даже это тесное пространство заполняли сушилки для одежды и велосипеды – настолько, что некуда было ступить.
Ынхе была уверена, что скоро мужчина придет в этот переулок.
* * *
Полицейские старались уклониться от патрулирования квартала, где жили иностранные рабочие. Но кому-то из них приходилось это делать.
Гёнмин, которого на прошлой неделе понизили с должности детектива отдела по расследованию особо тяжких преступлений до простого патрульного, получив приказ, был вынужден отправиться в патрулирование.
Следуя советам коллег-патрульных, он игнорировал мелкие стычки и просто улыбался, делая вид, что ничего не понимает.
Когда Гёнмин шел по переулку, жуя китайскую булочку-плетенку, мимо него прошел подозрительный мужчина.
На его запястье были роскошные часы, которые совершенно не сочетались со спортивной стрижкой, настолько короткой, что даже виднелась кожа головы.
Но больше всего внимание Гёнмина привлекли уши-пельмени мужчины.
Большинство бандитов в этом районе просто жестоко дрались друг с другом. Стычки, в которых побеждал тот, кто был сильнее телом или духом. Гёнмин никогда не видел, чтобы кто-то из них изучал боевые искусства и старался одолеть противников с помощью приемов.
Говорили, что недавно в Корею устремилось много членов триад [12]. Может, этот мужчина один из них?
Гёнмин, не в силах сдержать любопытства, последовал за мужчиной.
Где-то на середине улицы, полной людей разных культур, мужчина свернул направо, в переулок.
Гёнмин, спрятавшись за коробкой для сбора ношеной одежды у входа в переулок, наблюдал, куда движется подозрительный тип.
Тот стоял посреди переулка, вертя головой, словно упустил кого-то, кого преследовал.
Через некоторое время откуда-то из воздуха возникла девушка. Бросившись на мужчину, она повисла у него на плечах.
От изумления Гёнмин выронил булочку, которую держал в руке.
Судя по всему, девушка пряталась на балконе второго этажа, ожидая, когда мужчина появится в переулке.
У стены стояла металлическая этажерка, которую кто-то выбросил. Должно быть, именно по ней девушка забралась на балкон второго этажа, чтобы спрятаться там.
Продолжая висеть на мужчине, она начала душить его предплечьем.
Как же поступить…
Пока Гёнмин размышлял, лицо мужчины покраснело и опухло.
Но это не значило, что он послушно позволял себя душить. Мужчина не упустил момента, когда атака девушки ослабла, и крепко схватил ее за руку. Когда чудовищная сила стиснула ее плоть, брови девушки вскинулись от боли. Наклонившись, он бросил ее на землю. Девушка сгруппировалась, защитив свое тело от травм во время падения. Она прокатилась по земле, рывком поднялась и, тяжело дыша, крикнула:
– Ты кто такой?
Мужчина, не ответив, протянул руку к поясу.
Гёнмин увидел, как блеснул какой-то металлический предмет. Времени выяснять, что это такое, не было.
Гёнмин достал свисток и дунул в него.
Мужчина, испуганный внезапным появлением полицейского, с силой оттолкнул девушку и скрылся в конце переулка.
– Вы в порядке? – спросил Гёнмин, подойдя к покрытой грязью и потом девушке.
– Он же убежал. Зачем было вмешиваться? – Девушка побежала в том направлении, где скрылся мужчина, оставив в недоумении спасшего ее полицейского.
Ынхе долго гналась за мужчиной.
Она была уверена, что может бегать дольше, чем многие. Он точно вымотается первым. Тогда она его и схватит.
Мужчина с легкостью проносился по улочкам Вонгокдона, похожим на лабиринт. Он пытался помешать Ынхе, неустанно бросая в нее банки с растительным маслом, сложенные в ресторанном переулке, или перегораживая дорогу тележкой, но она не собиралась отставать.
Как и ожидала Ынхе, чем дольше длилась погоня, тем заметнее замедлялся мужчина.
Он выбежал из переулка на главную улицу. Ынхе это было только на руку. Тут здания не закрывали обзор, и не было препятствий, которые могли бы помешать погоне.
Когда Ынхе выбежала из переулка, то увидела мужчину, который стоял там, тяжело дыша.
Вдруг из ниоткуда появилась машина и остановилась прямо перед ним.
Ынхе не ожидала, что у него окажется сообщник. Девушка побежала изо всех сил. Нужно схватить мужчину прежде, чем он сядет в машину и уедет.
Ынхе оказалась так близко, что могла коснуться рукой багажника машины, но та с севшим в нее типом исчезла, оставив после себя только густой выхлоп.
Ынхе удрученно смотрела вслед удаляющейся машине.
Черный «Мерседес» с тонированными стеклами. Тот же, который она видела на парковке церкви.
Может быть, этот жуткий тип все это время крутился вокруг Ынчхона?
Ынхе надо было спешить. Нужно было скорее добраться к брату.
Надеясь, что исчезнувшая машина не направилась туда же, Ынхе поймала такси.
* * *
Центр социального обеспечения располагался в довольно большом здании, но найти Ынчхона было не так уж и сложно.
Войдя, Ынхе услышала неясный звук ксилофона. Неуклюжее постукивание, в котором не было ни ритма, ни мелодии. Последовав за звуком, девушка, как и ожидала, оказалась у комнаты музыкальной терапии. Через окно она увидела Ынчхона, играющего на ксилофоне с привычным равнодушным лицом, и маму, которая за этим наблюдала.
Ынхе распахнула дверь и вошла.
– Дочка?
– Мама, все в порядке?
– То есть?
– Ничего не случилось? Как Ынчхон?
– Что это ты вдруг?
– Вы видели сегодня черный «Мерседес»?
– «Мерседес»? Ах, ты о машине священника? А что?
– Машина священника? Она тоже затонирована? Настолько, что даже не видно, что внутри?
– Этого я не знаю. Давай поговорим позже. Ведь у Ынчхона сейчас занятие. – В голосе мамы слышалось раздражение.
Вдруг уши Ынхе пронзил громкий звук.
Дзын, дзын, дзын!
Ынчхон, который еще минуту назад меланхолично играл на ксилофоне, следуя указаниям преподавателя, начал яростно долбить по инструменту.
Все взгляды тут же обратились к юноше.
Ынчхон встал и подошел к Ынхе. Затем оттолкнул ее и вышел на улицу.
По поведению брата Ынхе могла прочитать его мысли.
«Сестра бесит. Пусть уже уходит».
– Ынхе, думаю, тебе лучше уехать. Давай увидимся в следующий раз, когда Ынчхону станет получше, – холодно сказала мама, выражая чувства сына вместо него самого.
Вернувшись домой в одиночестве, Ынхе тут же начала собирать вещи. Она чувствовала сожаление.
Не следовало возвращаться в этот дом. Нет, даже то видео смотреть не следовало.
У-и-и-и!
Громкий механический звук оттеснил запутанные мысли девушки.
Шумел мотор холодильника. Ынхе прислушалась так, словно услышала
