Усаживались в них с крыши квадратной башни, огороженной высокими перилами. Эта башня являлась частью разобранной давным-давно крепостной стены, за которую выплеснулся быстро разросшийся город.
Сейчас осталось лишь несколько башен, да длинный каменный гребень с бойницами, ни к чему вообще не примыкающий. Он разрубал исторический центр столицы пополам и поддерживался артефакторами в неизменном виде, а этот вид постоянно пытались изменить. Ходила легенда, что осколки камней от крепостной стены приносили удачу.
Ко входу на колесо изогнутой лентой тянулась длиннющая очередь. Любителей красивых городских пейзажей снег совершенно не смущал.
Киран снял перчатки и без спроса взял меня за руку, словно мы настоящая парочка. Огорошенная тем, как он запросто спрятал в теплый кокон ладони мои озябшие пальцы, я без сопротивления позволила себя провести через площадь, мимо терпеливо замерзающей очереди.
– Нас сейчас с позором погонят, – пробормотала я.
– Но попробовать же стоит, – ухмыльнулся Киран.
В дверях башни он о чем-то заговорил со смотрителем. Под недовольный рокот людей я стояла в сторонке и с независимым видом разглядывала приколоченный к деревянному щиту плакат о мальчишнике на колесе обозрения. В программу входил сказочный вид на город, холодное темное пиво и рыбные закуски.
Нас не просто пропустили в башню, но встретили как родных. Не хотелось думать, во сколько Зейну обошлось здешнее гостеприимство.
– Кабинка будет готова через пять минут, – с вежливой улыбкой объявила служащая и предложила дождаться свидания на плюшевом двухместном диванчике.
В очень странных чувствах мы сидели плечу к плечу и смотрели в окно. Подъехала кабинка с запотелыми стеклами. Смотритель отодвинул засов на дверце, и наружу, как облитые кипятком коты, один за другим выскочили трое явно нетрезвых парней. Четвертый вывалился в обнимку с охапкой верхней одежды. Видать, дружбаны забыли в кабинке, так сильно торопились из нее сбежать.
– Ты ведь не боишься высоты? – задумчиво уточнил Киран.
– Нет, – ответила я.
– Какое счастье, – фыркнул он, – я не придумал запасной план к нашему свиданию.
Наконец нас призвали на крышу башни. Подъехала кабинка, смотритель открыл дверцу. Внутри тесного пространства обнаружился накрытый скатертью маленький столик, кое-как втиснутый между лавок. Стояли фужеры, тарелка с нарезанными фруктами и ведерко с бутылкой игристого вина.
– Добро пожаловать на самое романтическое свидание в Иварии, – пожелали нам.
Мы пожаловали быстренько, потому как стоять под снегом на открытой всем ветрам башенной крыше, прямо сказать, не особенно романтично. Киран помог мне устроиться на лавке и присел на соседнюю. Дверь закрылась, тревожно жухнул засов. Мы оказались заперты в холодном аквариуме и начали медленно отдаляться от земли.
Из-под лавки задуло теплым воздухом. Видимо, пробудился согревающий артефакт. Мы оба расстегнули куртки. Пока я с интересом следила, как внизу вышитым золотыми огнями ковром разворачивался большой город, Киран разлил по фужерам игристое. Один бокал он передал мне. Я пригубила вино, и острые пузырьки защекотали язык.
С высоты все казалось маленьким, как будто игрушечным. Освещенный дворец с длинными остроконечными башнями был виден, как на ладони. На другой стороне стояла академия: административный корпус с крыльями и двумя похожими на сферы атриумами. В самом центре города на площади Первопроходцев гордо красовалась статуя первого короля Иварии, сидящего на вздыбленном коне.
– Если на шпиле королевского дворца мигнет красный сигнальный фонарь, то нужно загадать желание, – дал инструкции Киран. – Самое время придумывать, что ты хочешь.
– Ты что загадаешь? – спросила я.
– Секрет. – Он блеснул очаровательной улыбкой и полюбопытствовал: – А ты?
– Тоже секрет, – пожала я плечами.
– Если расскажешь ты, я скажу свое желание, – решил схитрить Киран.
– Давай одновременно.
Заключая очередную сделку, мы чокнулись бокалами и пригубили вино. Кабинка поднималась все выше. Мы напряженно следили за длинным шпилем дворцовой башни. Перед глазами слегка расплывалось. От игристого я всегда быстро хмелела, и в теле появлялась легкость, словно слабела сила земного притяжения…
Внезапно на острие шпиля ярко вспыхнул и погас красный огонек.
– Хочу тебя поцеловать! Хочу испытать на тебе зелье! – одновременно выпалили мы.
В кабинке повисла изумленная тишина. Я медленно повернула голову и посмотрела на Кирана. Он выглядел обескураженным.
– Кхм…
– Тебе не кажется, что здесь становится душно?
Помахав перед лицом ладонью, я отставила бокал и стянула с себя куртку.
– Да, что-то жарковато, – согласился он и последовал моему примеру.
Чувствуя страшное смущение, я наколола на вилку кусочек яблока и принялась жевать. Кабинка между тем начала плавно опускаться. От согревающего артефакта в ноги постепенно начинало дуть не приятным теплом, а горячим потоком. Духота усиливалась. Мы с Кираном старались не встречаться глазами, прихлебывали игристое, заедали яблоками и ждали, когда смотровое колесо сделает полный оборот.
Кабинка наконец подкатила к площадке… и пошла на новый подъем. Смотритель с радостной улыбкой помахал нам рукой.
– Что происходит? – заволновалась я. – Они нас отсюда выпустят?
– Видимо, в свидание входят два круга, – предположил Киран.
В попытке спастись от духоты он расстегнул на отглаженной черной рубашке две верхние пуговицы. В свитере с высоким воротом мне стало еще жарче. От игристого перед глазами стоял туман и любоваться городом стало проблематично.
Неожиданно Зейн провел по стеклянной стенке ладонью, оставив чистый мазок. Стало очевидным, что вино ни при чем, просто стекла начали запотевать. За глоток свежего воздуха я была готова отдать бесплатно все запасы зелий в холодильном ларе. А потом в этот ларь упаковаться, опустить крышку и немножечко охладиться.
– Похоже, они серьезно опасались, что мы замерзнем на высоте, – пробормотал Зейн.
– Наверное, к ним жалобы поступали, – поддакнула я.
Без стеснения он расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, продемонстрировав в глубоком разрезе кусочек гладкой крепкой груди и сексапильные ключицы. Я выхлебала остатки игристого из бокала, как лимонад.
Наконец кабинка опустилась, замаячила внизу огороженная крыша крепостной башни. Полностью готовые покинуть помещение, мы сидели на низком старте. Мне хотелось на этом старте стоять – артефакт нагрел деревянную лавку, и горячий воздух жалил ноги.
Никогда в жизни я не ждала чего-то так же сильно, как прибытия. Даже вытерла кружочек на стекле, чтобы не пропустить финиш. Однако через это окошко во внешний мир увидела, как смотритель повернулся спиной и напрочь проигнорировал подыхающих… в смысле, отдыхающих на романтическом свидании в кабинке со столиком. Слегка ошалелые от заточения мы начали вновь подниматься.
– Они что, про нас забыли? – воскликнула я. – Мы здесь сколько должны кататься?
Было видно, что Киран и сам задавался этим интересным вопросом. На четверти круга он не выдержал и скомандовал с властной интонацией:
– Эда, пересядь.
– Зачем? – обеспокоилась я, сопоставив его желание целоваться, расстегнутую рубашку и настолько запотелые стекла, что ни изнутри,
