ни снаружи ничего не разглядишь.
– Подкручу согревающий артефакт, – совершенно серьезно ответил он и начал закатывать рукава, демонстрируя красивые предплечья. – Я все-таки артефактор.
– Ты архитектор, – въедливо напомнила я.
– Но учусь же на артефакторном, – парировал он и снял с запястья массивные часы-хронометр с серебряным браслетом.
Когда парень решительно настроен спасти романтическое свидание, я не имела права спорить. Быстро пересела. Киран сунул руку под лавку, некоторое время что-то под ней шурудил. Наконец поток горячего воздуха иссяк.
– Мы просто обязаны выпить за спасение, – пробормотала я, с облегчением откидываясь на спинку.
Собственно, этим мы и хотели заняться, но из-под лавки с удвоенным энтузиазмом повеяло холодом. Душный воздух начал быстро остывать. Чувствуя себя глупее некуда, мы поспешно оделись. К тому времени как кабинка начала опускаться, стеклянные стенки покрылись морозными узорами, а от дыхания пошел теплый пар.
– Зато не угорим, – пробормотал Киран, натягивая на голову капюшон куртки.
Смотритель вновь встречал нас с доброжелательной улыбкой. Едва он отодвинул засов и открыл дверь, мы вывалились из кабинки так, словно за нами гнались голодные зомби. На улице оказалось теплее, чем в стеклянном аквариуме.
– Ребята, у вас печка, что ли, сломалась? – охнул он, когда ему в лицо пахнуло морозным холодом.
– Ага, – махнул рукой Киран. – Напрочь сломалась.
– Так даже лучше, – восхитился смотритель. – Друг о дружку погрелись! Сплошная романтика.
Его послушать, так согревающий артефакт врубили в полную силу, чтобы мы сами принялись оголяться и заниматься взрослой романтикой.
– На морозе целоваться вредно, – буркнула я.
– А ты пробовала? – вдруг развеселился Зейн.
– Нет!
– Давай испытаем.
Он дернул меня за руку, заставив повернуться к нему лицом. Его озябшие после магического холода ладони легли на мои щеки. Я думала, что замерзла, но вдруг ощутила страшный жар во всем теле. Киран казался очень серьезным и даже сосредоточенным. Он начал медленно опускать голову, а я затаила дыхание от острого понимания… Сейчас мы будем целоваться!
Глава 5. Дневник наблюдений
Я закрыла глаза, пытаясь решить: стоит ли Кирана оттолкнуть, чтобы выглядеть приличной на первом и единственном свидании, или нужно просто поменьше думать. Губы неизбежно сближались…
В трех миллиметрах от поцелуя, когда я уже ощущала тепло его дыхания, на крышу крепостной башни вывалилась хмельная от холода, шумная компания.
– Стойте! – выкрикнул кто-то. – Втягиваемся обратно! Тут целуются!
Напряженное предвкушение лопнуло, как мыльный пузырь. У меня вырвался громкий нервный смешок, окончательно разрушивший волшебство момента. Киран рассмеялся и, положив ладонь мне на затылок, привлек к себе. Я уперлась лбом в его плечо и пыталась подавить приступ несуразного, неловкого веселья.
– А сколько времени? – не унималась толпа, смирившись, что парочка сдалась под напором внешних обстоятельств и предпочитает не целоваться, а мирно сходить с ума.
Киран заметно напрягся, очевидно, от той же мысли, что возникла у меня самой.
– Где твои часы? – резко отстранившись, спросила я.
Мы синхронно повернулись к колесу обозрения. Дорогой тяжелый хронограф с серебряным браслетом катался на пустой лавке в замороженной кабинке. Пришлось дождаться, когда часы полюбуются сигнальным фонарем на дворцовом шпиле, загадают желание и вернуться к хозяину.
Всю дорогу до академического городка я гадала, поцелует ли Киран меня при прощании и мысленно решила, что в бездну правила первых свиданий! Даже если кодекс приличных девушек рекомендует избегать излишней интимности. Наверняка узнать, как целуется ослепительная звезда магбола, другого случая не представится. В общем, я ждала и была готова к любым поворотам этого вечера!
Возле двери в мою комнату он дождался, когда я отопру замок, склонился и прикоснулся губами к моей щеке. От удивления удалось разве что моргнуть.
– До завтра, Эда Амбер, – посмотрев мне в глаза, произнес Киран и кивнул: – Заходи.
И все! Больше никаких поползновений.
– Ладно… Хорошо тебе добраться до дома, Киран.
В самых противоречивых чувствах я спряталась в комнате и прислонилась спиной к двери. Внутри отчего-то сжималось от разочарования. Некоторое время, совсем чуточку, я стояла в темноте, не решаясь на большой шаг, а потом сорвалась и резко выглянула в коридор.
– Не хочешь чаю?
Проходивший мимо некромант, живущий в соседней комнате, испуганно отпрянул к стене, словно на него внезапно выпрыгнула говорящая нежить и пыталась принудить к совместному вечеру. А Киран уже испарился.
– Помоги Претемный! – выпалил сосед, внезапно проявив религиозность. – Нет! Не хочу! У тебя такой чай, что потом некролог сам себе напишешь!
– Какой тебе чай? – огрызнулась я. – Просто пиши некрологи.
Почему-то показалось, что Киран в своей обычной манере самоуверенного парня будет ждать в коридоре, когда я приглашу его в гости. Пусть и придется стоять под дверью до утра. Похоже, вся романтика в нем покрылась инеем, когда мы обмерзали в кабинке смотрового колеса.
Ближе к полуночи я вспомнила о докладе по истории магии, который надо было сдать еще на прошлой неделе. Мне настолько не хотелось его писать, что три раза уже забывала. Завтра был последний шанс доскрестись до конца учебного полугодия без долгов. До середины ночи пришлось превращать короткий параграф из учебника в доклад «из трех источников». Полагаю, если магистр действительно надумает прочитать мой опус, то мигом догадается, что главный источник – память автора.
И я проспала! Не помог даже пробуждающий артефакт, шкатулка, издающая громкие трели из самой глотки Бездны. Подозреваю, под демонский звук проснулся весь этаж и, похоже, призраки на учебном кладбище, но не я. За четверть часа до начала семинара вскочила с кровати от ощущения, что сплю непозволительно долго.
Зеленый пиджак ботанического факультета я надевала на бегу. Волосы скручивала в пучок, лавируя между студентами в переходе из общежития, но обнаружила, что забыла взять письменные принадлежности. Без карандаша закрепить прическу было невозможно.
– Амбер!
Я резко повернулась и обнаружила Кирана, которого, не глядя, проскочила. Он был одет в черный свитер с высоким воротом и отглаженные брюки. В руке держал дорожный саквояж с эмблемой известного сумочного ателье. На плече висела большая папка для рисунков на ватмане. Честно говоря, я так сильно опаздывала, что не успевала испытать душевного трепета от встречи с парнем, с которым почти поцеловалась.
– Опаздываю! – подскочила я к нему. – Дай быстрее карандаш!
Не задавая вопросов, Киран вытащил из кармана саквояжа жестяной пенал и спросил:
– Тебе мягкий или твердый?
– Да без разницы! – буркнула я. – Мне волосы заколоть!
Насмешливо хмыкнув, он сдвинул крышку, вытащил из набора карандаш и без особого сожаления пожертвовал им во имя опрятности ботаников на семинаре у въедливого преподавателя по истории магии. Зачем ботаникам в принципе полный курс по истории магии?
