зельевара и гора фирменных пакетов Руби Бонфаер. В раковине ванной комнаты лежали тарелки после вчерашнего пиршества. Выходило, что мы все-таки поели…
Самое обидное случилось, когда я выбралась из душа: на меня напала икота и каждый раз, стоило икнуть, в воздух вылетали большие мыльные пузыри прозрачно-оранжевого цвета. Как из ведерка с эмблемы академической прачечной!
– Серьезно? – простонала я.
Пока Киран заперся в ванной комнате, я успела отправить заявку в магклининг на уборку комнаты и хлебнуть зелья от похмелья. Ни разу не пробовала. Оно оказалось кисло-горьким. А я-то всегда недоумевала, чего народ морщится, словно лимоны в кожуре заставили жевать! Зато помогло чудесно. Головную боль как рукой сняло и избавило от икоты. Память, правда, не вернуло, но в жизни не может быть идеальным все.
Понятное дело, что гостей в это не самое доброе утро я видеть не хотела, но в комнату постучались. За порогом стояла незнакомая голубоглазая блондинка в сером пиджаке некромантов.
– Честное слово, некромант не нужен, – проговорила я. – Нам не настолько плохо.
– Ты Эда Амбер? – удивленная странным приветствием, спросила она.
– Вообще, сейчас я даже в этом не уверена, – пробормотала в ответ и кивнула, приглашая ее зайти.
Потом вспомнила, что в комнате случился локальный апокалипсис и воцарился бардак, но было поздно. Девушка уже переступила через порог и успела оглядеться.
– Сложное зелье вчера варила, – соврала я, хотя она ни о чем не спрашивала. – Ты что хотела-то?
– У нас крольчиха заболела, – проговорила она.
– Крольчиха – это не кличка? – уточнила я. – Тогда тебе не к зельевару нужно, а к зоомагу.
– Это да. – Она замялась. – Но в общежитии запрещено держать животных. Если узнают, у нас с соседкой будут неприятности. Может, какое-нибудь исцеляющее зелье?
Киран не нашел лучшего момента, чтобы в одном полотенце, обвернутом вокруг бедер, выйти из ванной. Обнаружив, что девушек в комнате стало на одну больше, он обескураженно замер и позволил разглядеть красивый рельефный торс во всей мускулистой красе. После секундного замешательства вкрадчивым движением руки он схватился за полотенце, чтобы не соскочило на пол, и очаровательно улыбнулся:
– Доброе утро, дамы.
Глава 6. Воспоминания о кладбище
В комнате воцарилось молчание. Мы с некроманткой устремили взгляды на Зейна. Не знаю, как в жизни этой девушки, но в моей – подтянутый парень в одном полотенце событие исключительное.
Неожиданно для себя я икнула, резко прикрыла рот ладонью, но в воздух успел вырваться большой полупрозрачный пузырь. В форме сердечка. Он лопнул на половине пути к Кирану.
– Может, мне зайти попозже? – спросила девушка, с трудом переводя ошарашенный взгляд с фактурного мужского пресса на меня, в которой фактурного была разве что утренняя помятость и всколоченные разноцветные волосы.
– Не надо, – уверила я. – Киран уже уходит.
– Куда? – проскрипел Зейн и выразительно скосил глаза, намекая на обнаженность.
– В ванную! – нашлась я и рванула к стулу с его вещами. – Киран уходит обратно в ванную.
– Дай сумку, – с нервной улыбкой попросил он.
Саквояж со сменной одеждой, валявшийся под столом, полетел в его сторону. Киран подхватил сумку обеими руками, а потом резко вцепился в полотенце, от энергичного движения игриво сползающее с бедер. Он втянулся обратно в ванную комнату, прикрыл за собой дверь. Секундой позже раздался грохот и сочное ругательство. Надеюсь, он не поскользнулся на плитке, а если поскользнулся, то ничего не сломал. Ни в ванной, ни себе.
– Так на чем мы остановились? – потирая руки, обратилась я к девушке. – Исцеляющее для зайцев?
– Для кроликов, – поправила она.
– А что, есть разница?
В общем, предложила ей укрепляющее зелье, обычно вызывавшее рост верхних зубов. Расчет был прост: если людей оно превращает в кроликов, то самого кролика – нет, не превратит в человека, – а действительно излечит и укрепит. Я в это искренне верила. Девушка не очень верила и заколебалась.
– Ты же не принимаешь претензии? – спросила она, пожевав нижнюю губу.
– И деньги не возвращаю, – согласилась я. – Поэтому отдам зелье за сущие гроши.
Взяла с нее всего три сотни, фактически по цене пустого флакона, и пожелала на прощание:
– Пусть крольчиха станет сильной и очень быстрой!
Девушка испуганно оглянулась и посмотрела на меня в ужасе:
– Она станет быстрой?! В смысле, еще быстрее?
– Испытывать зелья на животных антигуманно, поэтому побочки не выяснены, – абсолютно честно ответила я и кивнула: – Удачки!
На ручке двери повисла табличка «не беспокоить», а сама дверь была заперта на два оборота ключа, чтобы ни один хворый, презрев предупреждение, не вломился в комнату с Кираном. И со мной, естественно.
Зейн вышел удручающе одетый и аккуратно причесанный. Он молча забрал у меня из рук открытую бутылочку с похмельным зельем и, не поморщившись, сделал большой глоток.
– Это штука у тебя отлично удается! – вздохнул он. – Какие у нее побочки?
– Никаких, – хмыкнула я. – Сварено по канону.
– Попробуешь еще раз сделать веселящее зелье? – усмехнулся он. – Дневник наблюдений мы так и не написали.
– Нет, пожалуй, на этом эксперимент закончен. – Я подняла руки, давая понять, что сдаюсь. – Пока варила так надышалась, что не хуже тебя повеселилась. Кажется…
– Кажется? – Киран удивленно изогнул брови.
– Честно говоря, у меня провал в памяти, – призналась я и потерла переносицу. – И мыльные пузыри вылетают. Стоит остановиться. Не понимаю, почему тебе досталось только похмелье?
– Повезло, – пошутил он. – Значит, спор закрыт?
– Выходит, что так, – согласилась я.
Повисла многозначительная пауза. Казалось, Киран предложит еще раз на что-нибудь поспорить, и у нас появится новая причина продолжить общение. Я согласилась бы без колебаний. Если подумать, полторы недели в компании бывшей звезды магбола оказались самыми веселыми за все годы в академии. Однако он посмотрел на наручные часы и заявил:
– Мне надо идти. Скоро занятия начнутся.
– Да, мне тоже надо собираться, – скрывая разочарование, согласилась с ним. – Через час практикум по зельеварению.
Киран снял с крючка куртку, повесил на плечо папку с рисунками. Я отперла замок, чтобы его выпустить. Внезапно он склонился и мягко прикоснулся губами к моей щеке.
От невинного поцелуя меня вдруг прошило насквозь. Перед мысленным взором возникла странная картина: мы с Кираном валялись в снегу, а его лицо, сосредоточенное и серьезное, было очень близко…
– Увидимся, – улыбнулся он.
– До встречи, – пробормотала я, не понимая, что за фантазия в снегах меня посетила.
Практикумы по зельеварению проходили на сдвоенных занятиях, иначе не успеешь справиться с заданием. Никто никогда не опаздывал, ведь после начала урока к рабочему столу было не попасть. Посещение лабораторных кабинетов на цокольном этаже академии контролировали метки-пропуска, их ставили
