по какому-то вопросу. А зная, откуда они с Вовой вернулись, вряд ли ошибусь, если предположу — решал, брать с собой пулемёт, или карманной артиллерией обойтись? В смысле, револьвером? Ну и решил, что обойдётся.
Передо мной подобной дилеммы не возникло — я, при полном попустительстве Вовы, из мастерской вообще без оружия свинтил. Ну а фиг ли? Со мной двое оружейных маньяков! Вот пусть и отстреливаются в случае чего! А у меня Зигги на руках, а у него — лапки! Вот! Правда, отмазка эта действовала очень недолго, ровно до того момента, как я вылез из кабины. По той простой причине, что Сигизмунд просто спрыгнул с моего плеча на землю и ломанулся прямиком к флигелю, ловко шмыгая меж многочисленных ног людей из толпы. Только мы его и видели, в общем.
— Э-э-э… куда это он? — озадачился Вова, выпрыгнув из кузова.
Как ни странно, но и он был без пулемёта, с одним лишь «глоком» в набедренной кобуре. По факту, преступно расслабился. Надо бы ему по этому поводу попенять… но потом. А пока и слава богу, хотя бы народ не распугает монструозной пушкой.
— Вот у него и спроси, — хмыкнул я. — Только догони сначала.
— Да не, он в пристрой шмыгнул! — вгляделся Вова. — Точняк! Ща придём, а он у Пепе на коленках, а тот его наглаживает!
— Ну-ну, — угрюмо буркнул я, терзаемый нехорошим предчувствием.
— Ну, я надеюсь, — смутился напарник. И, явно подбадривая самого себя, прибавил шаг, направившись прямиком к начальству: — Дон Фидель! Падре Домингес! Вечер добрый!
— В чём я лично сомневаюсь, — вполголоса пробормотал я, но Серёга, державшийся рядом, услышал, и прокомментировал:
— Та же фигня, Олег! Что-то здесь не того… не этого!
— А вот сейчас Вова как раз всё и выяснит, — ухмыльнулся я на ходу.
И знаете что? Лучше бы он вообще ничего не выяснял, потому что первое, что мы услышали, приблизившись к старейшине со священником, это коротко брошенное доном Фиделем:
— Пепе мёртв!
Вот это ни хрена себе заявочка! Тут даже не знаешь, как реагировать. А реагировать нужно… хоть как-то.
— Как мёртв⁈ — опешил я.
Ну да, ничего больше в голову не пришло. Тупо, зато естественно. А Вова с Серёгой и вовсе промолчали, как рыба об лёд.
— Совсем мёртв, — терпеливо повторил дон Фидель. — Напрочь. Мертвее не бывает.
— А… что случилось? — выдавил из себя Вова, на мгновение опередив меня.
— А мы понятия не имеем, чада мои! — развёл руками падре Домингес. — Сидит в кресле, смотрит в никуда, в лице ни кровинки, и не дышит! Как кукла фарфоровая. Аж жутко!
— То есть признаки насильственной смерти отсутствуют? — педантично уточнил Серый, явно врубив профессионала. Из той, прошлой, жизни. Тоже, наверное, защитная реакция. — Раны, там? Переломы? Неестественная поза?
— Слушайте, да идите сами посмотрите! — страдальчески сморщился дон Фидель. — Мне уже вон эти, — махнул он рукой на галдящих матрон, — весь мозг вынесли! Так теперь ещё и вы! Ну откуда я знаю, что делать⁈ Полиции-то у нас нет! Да и в целом не ясно… может, хоть вы разберётесь? — с надеждой уставился он… почему-то на меня.
Понять бы ещё, почему…
Глава 1–4
-//-
Там же, тогда же
— Увы, дон Фидель, но я, кхм, несколько не по этой части! — развёл я руками, но довести мысль до логического конца мне не дал Серёга-Серхио, перебив банальным вопросом:
— Кто-нибудь в помещение уже заходил?
— Что? — недоумённо уставился на него старейшина «аграриев».
— Я спрашиваю, в комнате убитого уже кто-то побывал? — с бесконечным терпением в голосе повторил Серый. — Вы сами? Дон Дамиано? — скосил он взгляд на падре. — Кто-то из паствы? Ну, вспоминайте! Как-то же вы узнали, что Пепе мёртв! Значит, кто-то его нашёл? Ну, уже в таком виде?
— Э-э-э… д-да, — выдавил падре Домингес. — Я… к-кажется, я его обнаружил.
— Когда⁈
— Да часа ещё не прошло, — припомнил падре. — А может, и полчаса всего.
Фига се! Это что же получается, примерно тогда, когда и Вова ко мне с новостями насчёт Джен завалился? Что-то я сомневаюсь, что это просто совпадение… да и напарничек, судя по его скептическому взгляду, тоже…
— Уверены? — уточнил Серый.
— Пожалуй, да… — кивнул священник. — У нас как раз служба закончилась, большинство прихожан по домам разошлись, а несколько человек захотели с эскучар эспиритус… ну, посоветоваться. Вот я и пошёл… позвать его. А там… такое!
— Какое?
— Маска посмертная. Жуть во плоти, — попытался на словах передать обуревавшие его чувства отец Домингес. — Я, естественно, перепугался…
— И подняли панику? — продолжил Серёга ковать железо, не отходя от кассы.
— Нет… ну зачем же? — удивился священник. — Просто испугался… в первый момент. И, откровенно говоря, чадо моё, не сразу понял… что именно…
— То есть установили факт смерти дистанционно? — и не подумал сбавить обороты охотник. — А по каким признакам, если не секрет?
— По совокупности, чадо моё, по совокупности! — огорошил всех присутствующих падре. — Я, знаете ли, слишком часто имею дело с усопшими, чтобы не уметь определить их с первого взгляда… ну, почти.
— Но потом всё-таки удостоверились? — пытливо прищурился Серёга.
— Конечно! — всплеснул руками падре Домингес. — А как же иначе? А вдруг было ещё не поздно? Но… нет. Никаких признаков жизни. Пульс отсутствует, реакция зрачка тоже… и на физическое воздействие никак не реагирует. Мертвее не бывает, увы, чадо моё! Но я осторожно, чтобы ничего не уронить и не натоптать! И Пепе не трогал… почти. Только сонную артерию прощупать попробовал.
А ведь он реально не в своей тарелке, если по жестикуляции судить. Обычно падре Домингес более уравновешен, а тут то всплеснёт руками, то ими же разведёт… а всё остальное время ладони тискает, как будто не знает, куда их деть… да что там за хрень такая с Пепе, раз уж даже ко всему привыкшего священника так проняло⁈ Ох, чует моё сердце, придётся-таки самому смотреть! Кста-а-ати!..
— Серый, Зиг туда шмыгнул, я видел, — подёргал я охотника за рукав, дабы привлечь к себе внимание. — Он там ничего не натворит?
