помогали.
Четвёртое, магию этого мира я тоже могу использовать. Наблюдая за Элеонорой, которая каждый день меня проверяла и делала свои тесты, я смог повторить простейшие заклинания, даже не зная их формул. Хотя, когда она что-то делала — обычно это было невербально и почти без эффектов. Духи подсказывали мне, как правильно направить поток магии и как взаимодействовать с их стихией, чтобы применить подобное заклинание. Первым делом я научился телекинезу и чистке предметов. Эти два заклинания применяла нянька, когда снимала с меня пелёнки, чистила их, прогревала и надевала обратно. Это занимало у неё не более пяти минут, и это при том, что она произносила короткий речитатив при каждом применении.
Так же я увидел всех трёх жён моего отца. Каждая из них успела со мной понянчиться или просто болтала с мамой, пока та меня кормила. Из их разговоров я понял, что их трое и любовниц нет, а все дети у них считаются общими. Так что каждую можно называть по имени, добавив слово мама. Но говорить я смогу ещё не скоро, хоть у меня и улучшенное тело, но и ему требуется время на развитие.
Поэтому все мои дни проходили в простом цикле: сон — кормление — игры — медитации — сон. Да, игры… Самое сложное при таком перерождении как моё — вести себя как младенец. Со мной играли и нянька, и мама, и Элеонора (хотя её игры боле похожи на проверку того, как развивается тело). И мне было трудно каждый раз реагировать правильно на их прятанье за ладошками, погремушки и прочее. Хотя тело иногда брало верх, и я действительно получал от этого удовольствие, сам не понимая почему.
И вот спустя примерно две недели, (А тут время идёт примерно так же, как и в прошлом мире, судя по болтовне окружающих. Семь дней — неделя, тридцать дней — месяц, и далее в таком духе.) меня в очередной раз вытряхнули из пелёнок, почистили, но в этот раз не обратно в пелёнки запихнули, а натянули зелёную одежду, которая была похожа на полноценную пижаму, закрывающую всё тело и даже прячущую ладони и ступни ног. После того, как я был наряжен, в комнату вошёл отец, взял меня на руки, и понёс куда-то из комнаты (За две недели меня выносили всего два раза — в просторную ванную, чтобы искупать. В остальное время, обычно магией очищения обходились.).
Мы прошли по длинному коридору, устланному коврами, на стенах располагалось множество картин, в равномерных промежутках на стенах закреплены лампы (Видимо из каких-то магических кристаллов, потому что ни свечей, ни емкости для чего-то горючего я в них не увидел.). Потом мы спустились по широкой лестнице, и отец внёс меня через двойные двери в просторный, украшенный и очень светлый зал. В центре зала стоит большой овальный стол, за которым уже собрались все те, кого я видел. Осматривая присутствующих, я заметил двух практически одинаковых подростков (ну или уже молодых людей), которых не видел ранее. У обоих светлые волосы, но у парня яркие синие глаза, а у девушки красные (надеюсь клыков у неё нет). Все были одеты нарядно (особенно по сравнению с тем, как они выглядели, когда вломились ко мне) и даже Элеонора не стала надевать свой кожаный жилет поверх одежды. Слуги в помещении, как это ни странно, отсутствуют.
Подойдя к месту главы стола, отец прошептал заклинание, я поднялся с его рук в воздух и меня стал поддерживать тёплый поток ветра (я сразу же попросил ближайших духов ветра поддержать это, ибо не хотел плюхнуться на пол) и этот же поток «поставил» меня в вертикальное положение, так, что бы я мог разглядеть всех. Я, осмотрев всех, согнул руку и поднял ладонь в приветственном жесте, безуспешно попытался помахать им, и даже попробовал для смеху сказать: «Привет». Но как обычно, просто издал какой-то случайный звук. Воцарилась гробовая тишина, глаза детей буквально округлились, Серена прищурилась, а отца я не видел. Через пару секунд тишину прервал смех сначала Элеоноры, а потом и присоединившейся к ней мамы.
— Знакомьтесь, это ваш брат, можете звать его Анти или Ант, как вам удобно. — представил меня всем отец.
— Адам. — с серьёзным лицом сказал мальчик-близнец.
— Адора. — продолжила девочка-близнец.
Остальные дети в порядке старшинства так же представились. После них свои имена назвали и женщины. Причём все действовали на полном серьёзе. Когда все представились, отец обошёл меня, так чтобы я его видел и тоже представился: «Леон Голдхарт, твой отец, а они твоя семья. Запомни это.».
Я чуть машинально не кивнул, но опомнившись, просто потянул к нему руки. Но вот духи решили, что мне нужно срочно попасть к отцу и я проплыл к нему по воздуху. Отец удивлённо взял меня на руки, и повернувшись ко всем объявил: «В нашей семье пополнение, цените и любите своего младшего брата, и он ответит вам тем же.» Раздались недолгие аплодисменты.
Когда всё стихло, отец отдал меня маме и позвонил в колокольчик, после чего слуги внесли блюда с едой и начался банкет, где было множество разнообразных яств: целый поросёнок, что-то похожее на кур и другие не особо понятные мне блюда, да и разглядеть я их не мог ввиду того, что лежал на руках матери. Все начали есть, пить и говорить на различные темы, которые не касались меня. Однако, как только всё было съедено, а слуги унесли приборы и оставили господ одних — поднялась Элеонора. И я понял, что церемония принятия меня продолжается.
— Представляю вашему вниманию собрание умений нашей семьи. — торжественно сказала она и достала мешочек. Элеонора развязала его, после чего из мешочка начали вылетать магические камни, похожие на тот, что был во время моего теста.
Первыми почти одновременно вылетели два камня, один из которых был окружён несколькими льдинками, а второй огоньками — оба камня постоянно двигались около друг друга, будто прикрывая, а их спутники буквально танцевали друг с другом, образуя очень эффектный контраст льда и пламени. (При виде этого близнецы довольно заулыбались. Видимо это их камни.) Потом появился камень, вокруг которого был буквально щит из ветра, и летало несколько бесцветных сфер, причём одна из них постоянно мерцала и меняла свою траекторию, чуть не сталкиваясь с другими. (Ну, по очерёдности того, как дети называли имена, это Алекс.) Следом появился камень, окружённый кусочками земли, а в одном из этих кусочков можно даже увидеть росток. За ним был камень, вокруг которого
