этими словами она создала ледяную скульптуру в дальнем конце лаборатории.
— Хорошо! — сказал я, пока ошарашенный отец отпустил меня на пол.
— Отсюда или вплотную? — невинно спросил я.
— Как тебе удобнее. — с улыбкой ответила она и кивнула отцу. — Ну или ты можешь выбрать.
— Давай, как тебе проще, сынок. Не перенапрягайся, тем более что ты уже применил сильную магию. — с беспокойством сказал отец.
— Лааадно. — протянул я и направил руки на скульптуру зачитывая заклинание:
О источник всех сил,
О сияющее багряное пламя,
Соберись в руках моих и стань моей силой!
Шар огня!
Я решил не использовать свои шаманские заклинания для демонстрации, а использовал сильнейшее, что мы изучали с Элеонорой. Но так как я хоть и притворяюсь гением, я всё ещё ребёнок, и решил использовать обе руки для этого заклинания, поэтому и слова речитатива поменял.
Магия собралась в центре моих ладоней, потом около рук появился огненный шар, размером с футбольный мяч, который через мгновение отправился в сторону ледяной фигуры и взорвался там. Правда следом я получил лёгкий подзатыльник.
— Я же говорила не использовать это в комнате! И вообще, почему две руки? Я же знаю, что ты можешь и одной! — недовольно ворчала Элеонора.
— Но мама Эль! Так проще. Оно ещё сложное! — потирая затылок ответил я. А когда она ко мне наклонилась, чтобы проверить всё ли в порядке, я прошептал так, чтобы слышала только она. — Ему и так много.
Она оглянулась на отца, а тот просто сидел на стуле и водил взглядом от меня на обожжённый пол и обратно.
— Эль, ты решила сотворить монстра? Огненный шар в полтора года… Что же будет на церемонии в четыре года… — он схватился за голову и продолжил теперь уже беззвучно что-то бормотать.
— Перестарался? — невинно спросил я.
— Ага, мы оба перестарались. Бери брата, за дверью уже ждёт служанка. А я тут сама разберусь. — с улыбкой ответила она.
Элеонора передала мне Хьюго. (Чего бы не сделала в обычных обстоятельствах.) Я вышел с ним за дверь, там действительно стояла служанка, которая сразу отобрала брата и отвела меня в комнату, где мы с Хьюго жили. А через пару минут пришёл Алекс, чтобы последить за нами, пока не приготовился обед. Хьюго подселили ко мне, когда ему исполнилось полгода. Скорее всего, чтобы можно было обойтись одной общей служанкой в виде няни.
Вообще я никогда не любил детей, и младший брат сильно раздражал меня своим постоянным плачем. Ну а так как служанка довольно часто оставляла нас одних, то его вопли могли продолжаться довольно долго. Поэтому мне пришлось самому начать заботиться о нём, чтобы кричал поменьше.
Так, за пару недель я научился, используя телекинез снимать с него пелёнки, использовать очищающую магию и на Хью, и на пелёнки. Затем подогревать пелёнки до оптимальной температуры и потом укутывать его. Благодаря моим стараниям малыш стал меньше реветь. Однако это привело к тому, что Кэти стала ещё реже появляться около нас. Из-за этого я теперь ещё и развлекал брата. Стоило ему начать реветь, я поднимался к нему, вызывал пузырьки воды или язычки огня и передвигал их над ним, вызывая смех.
Так же я постоянно с ним разговаривал, хотя и знал, что он скорее всего не понимает мою речь. Но я посчитал, что это поможет ему развиваться лучше, ведь когда-то читал про подобное. А за полгода подобного ухаживания за братом, я искренне полюбил этого шумного малыша. А сам Хьюго тоже стал чаще требовать моего присутствия. Стоило мне куда-то уйти, и он начинал реветь и не успокаивался, пока я к нему не возвращался, не смотря на все попытки няни укачать его.
Я старался скрывать свою работу над состоянием брата, но однажды Элеонора увидела, как я развлекал Хью при помощи магии и помогал ему учиться ползать. Она не стала ругаться, а просто официально оповестила всех, что с этого момента я сам буду заниматься с Хью и услуги няни больше не нужны. Остался лишь присмотр от старших детей, и то не всегда. Ну и ежедневные занятия с самой Элеонорой.
Следующее интересное для меня событие произошло, когда Мари исполнилось четыре года (Мне в тот момент исполнилось два). Она прошла церемонию дебюта во дворце. Меня туда не взяли, там были только мама, отец и Мари. Остальные находились дома, под присмотром Серены, которая вернулась из своих вечных светских походов на пару дней. И вот, когда они вернулись после церемонии, я узнал ещё одну традицию нашего дома.
В четыре года, каждый ребёнок получает личного слугу, которым является ребёнок-раб. На это мероприятие не собирается вся семья, как на представление нового члена семьи, но все доступные стараются присутствовать. Причём со своими личными слугами.
Во время этого, я подтвердил свою теорию, что дети в этом мире развиваются быстрее. В моём старом мире в четыре года максимум, что от ребёнка добиваются это считать или читать по буквам. Тут уже в четыре ребёнок начинает изучать этикет, математику и чистописание. А если посмотреть на Хьюго, то он по развитию организма от меня не сильно отстаёт, и это с учётом моего улучшенного тела. В год он уверенно ходит, и уже начинает разговаривать. Видимо из-за этого, хоть меня и посчитали гением, но никого моё развитие особо не удивило.
В этот раз присутствуют не все. Для начала, я и Хьюго, спокойно стоящий рядом, пока я держу его за руку. Сара и её служанка Трэс — девочка с коротко остриженными коричневыми волосами, одетая в простое платье, а на поясе у неё закреплены книга и небольшая палочка. Гейл и его слуга Вик, сероволосый мальчик, который хоть и выглядит большим и мускулистым для своего возраста, но в то же время в его взгляде совсем не чувствуется жизнь. Алекс и Элла отправились на учёбу, а близнецы её ещё не закончили. Помимо детей, присутствуют ещё Серена, мама и отец. Элеонора из своей лаборатории не вышла, сославшись на то, что она на грани какого-то небывалого прорыва и не может сейчас прерваться из-за такой мелочи.
Когда все собрались, началась церемония. Отец подвёл к Мари обнажённую девочку примерно её возраста. У неё испуганные зелёные глаза и тёмно-серые волосы до плеч. Девочка немного худощава, но в остальном — обычный испуганный ребёнок.
— Вот, дочь моя, эта девочка станет твоим самым доверенным человеком, её жизнь теперь буквально зависит от твоего слова. Ты вольна воспитывать её как хочешь, но в то же
