одного информатора, с помощью которой мы сели ему на хвост.
Оказалось, убийца находился даже не в самом Сан-Джудасе, а на заброшенной свалке в Альвизо, которую закрыли по причине высокой токсичности и которую теперь должен был очистить фонд по борьбе с химзагрязнениями. Какое было убийце дело, если это место прикончит кого-нибудь? Он-то уже был мертв. Он обитал даже не в заброшенном офисе, нет, он создал себе нору среди груды разбитых машин и сломанной техники, свил себе там крысиное гнездо.
«Арфа» настигла его первой, что было нам на руку. Зовите это грехом гордыни, но каждый член отряда ответного удара хотел поймать этого мерзавца. «Улыбающийся убийца» не выходил, хотя мы его окружили. Наконец мы отправили к нему пару поджигателей. Это сработало. Может, он не хотел снова погибать от огня, кто знает… Но когда огонь занялся, он вышел достаточно быстро.
Я называл его крысой? Скорее он паук, по крайней мере, казался таким, когда, удирая из своей норы среди кучи искореженного металла, он спрыгнул вниз перед нами прежде, чем мы успели прицелиться. Его мешковатая черная толстовка с капюшоном болталась на нем, в руке он держал то жуткое длинное оружие. «Улыбающийся убийца» прыгнул на ангела по имени Зониэль так быстро, что успел пырнуть его три раза прежде, чем Сэм вырубил его прикладом своей штурмовой винтовки. Зониэль был так серьезно ранен, что ему пришлось искать новое тело, но Рехебосу пришлось еще хуже — убийца загнал свое свирепое четырехгранное лезвие ему через глаз и прямо в мозг. Реб тоже получил другое тело, но он вскоре покинул «Арфу» и нашел работу наверху. Говорил, что дело даже не в ранении, а в том моменте лицом к лицу с убийцей перед тем, как он всадил в него нож. Говорил, что он не видел никого более счастливого.
Только Самому Всемогущему известно, скольких еще из нас маленький засранец мог покалечить или сколько еще из нас могло попасть под свой огонь, потому что он был невероятно быстрым, и выстрелы не затихали. Но кому-то повезло обстрелять его очередью из серебряных пуль из автомата «М4», отстрелив ему полноги. Убийца попытался уползти, оставляя за собой кровавый след, и сначала я подумал, что слышу его предсмертные вздохи, но вдруг я понял, что он смеется жутким и холодным тихим смехом. Смеется.
Я стоял достаточно близко, чтобы всадить десяток пуль ему в голову, и я готов был это сделать, когда Лео остановил меня.
— Не надо, — сказал он. — Мы не собираемся отправлять его назад.
Я не очень понял, что он имел в виду, и я пришел в еще большее замешательство, когда Лео опустошил обойму, стреляя по его ногам. Повсюду летели кровь, обломки костей и куски плоти, но ужасное создание все не переставало смеяться. Лео вышел вперед, отбросил в сторону длинную острую штуку, лежащую возле руки убийцы, и затем, зацепив ногой под живот, перевернул его.
— Боже милостивый, — сказал Сэм. Я, кажется, произнес нечто похожее.
Мы оба видели много ужасных вещей, но «улыбающийся убийца» был в каком-то смысле самым ужасным. Он это был или оно, неважно, его кожа была серой, натянутой на кости, как у высушенного трупа, и равномерно покрыта темными сине-фиолетовыми пятнами, непохожими на синяки. Его челюсть выпирала, будто у пираньи, так что даже с закрытым ртом была видна его нижняя челюсть — идеально прямая линия мелких деформированных зубов. Но хуже всего были его глаза. Полностью черные, кроме тонкой полоски налитого кровью белого, которая виднелась, когда он смотрел по сторонам, как сейчас. Вся «Арфа», кроме присматривавших за Ребом и Зоном, собралась вокруг него — он взглянул на нас, приоткрыл рот и снова захихикал. Внутри его рта… ну, там была одна гниль. Это все, что я могу сказать. Черная и серая сочащаяся гниль и местами кровь.
— Ангелы, — сказал он скрипучим голосом. — Оно любит вас! Все для вас! Все для вас!
В ту секунду Сэм был готов выстрелить ему в голову, уничтожить этот ужас волной пуль, но Лео крикнул:
— Отставить, солдат! — Лео показал на свой телефон, раньше они были огромного размера. — Я вызвал посредников.
Я раньше не слышал этого выражения и сначала подумал, что он имел в виду медиков. Их он вызвал тоже, ведь у нас были раненые, но сейчас речь была о другом.
— Просто не упускайте его, — сказал Лео. — Но и не трогайте. Мы не собираемся отправлять его назад.
— Но Лео, — тихо возразил Сэм, — ты забыл о соглашении!
— К черту соглашение.
И вдруг я понял, по крайней мере, немного понял. Видите ли, согласно Тартарскому Соглашению в конфликтах на Земле мы можем делать все, что угодно, с телами демонов, как и они с нашими, но если их — или наши — тела погибают, то ставки отменяются и все возвращается к прежнему положению дел. То есть души возвращаются в соответствии с местом обитания, в Рай или Ад, и дальнейшая их судьба зависит от их же руководства. Что означает: можно убить тело демона и отправить его душу назад, в Ад, но никак нельзя помешать его начальству вернуть демона в новом обличье. Насколько мне тогда было известно, это были не просто правила Соглашения, а сама реальность — мы не могли ничего сделать с душами демонов, как и они — с нашими.
Но вскоре я узнал другое.
Посредники появились даже раньше врачей. В воздухе загорелась блестящая линия. Почти такой же свет появляется, когда мы открываем Молнию, чтобы выйти Наружу и встретить души недавно умерших. Вышли трое парней. Три ангела, я предполагаю, но я не был в этом уверен, потому что на них было что-то вроде защитных костюмов, при этом не похожих на земные. За масками виднелся лишь размытый свет. Посредники ничего не сказали, просто посмотрели на Лео. Он показал туда, где лежал «улыбающийся убийца». Жуткое существо все еще посмеивалось, но было видно, что оно истекает кровью. Один из посредников достал нечто прямо из воздуха, по крайней мере, так это выглядело: раздувающееся полотно типа парашюта из пульсирующего света. Он встряхнул им над жутким существом. Сначала полотно просто накрыло его, как простыня, подергиваясь в такт его движениям, затем оно начало уменьшаться, пока убийца не превратился в светящуюся мумию, слишком туго связанную, чтобы вырваться.
— Пожалуйста, отойдите назад, — сказал один из посредников, затем он и его напарник достали самое странное оружие, которое я когда-либо видел, размером с «МАС-11», [7]но с
