Есть что–то в том, как он иногда на меня смотрит. Не всегда, но иногда. Он смотрит чуть дольше, чем нужно. И это не совсем похоже на то, что он рассматривает меня, как делают некоторые парни. Это что–то другое. Я не могу точно определить, что, но не могу притвориться, что не понимаю, что имеет в виду Бонни, когда говорит, что он жуткий.
– Знаешь, – говорю я, – мой унитаз тоже иногда издает странные звуки. Обычно я просто снимаю крышку бачка, и там внутри есть маленькая ручка, которую я шевелю, и…
– Нет, спасибо! – перебивает меня Бонни. – Я позволю специалисту позаботиться о нуждах моего унитаза. Ты придешь или нет?
– Ладно, – говорю я. – В девять?
– Лучше без четверти девять, – говорит она. – Я приготовлю кофе.
Девяносто процентов моей социальной жизни в последнее время состоит из распития кофе с друзьями. Но что ж. Бывает и хуже.
И, эй, может, Бонни поможет мне разыскать Таинственного мужчину.
Глава 10
Мне нужно быть у Бонни в квартире через пятнадцать минут.
Я проснулась около часа назад. Приняла душ и чуть не надела те спортивные штаны, которые я ношу все чаще в течение недели. Работа из дома имеет свои преимущества, но я начинаю выглядеть как неряха. Вместо этого я надела лосины для йоги, которые выглядят хоть немного лучше.
Бонни сказала, что приготовит кофе, так что сейчас я пью «кофе перед кофе». Последние полчаса я листала Facebook, размышляя об удалении аккаунта. Раньше мне нравилось здесь сидеть, но теперь каждая публикация моих друзей состоит сплошь из младенцев, младенцев и еще раз младенцев. Неужели кроме меня сейчас никто не размножается?
Эти женщины, которых я когда–то называла подругами, похоже, документируют каждый незначительный этап в жизни своих детей и выкладывают это в интернет. А если дети захотят уединения? Я бы не хотела, чтобы восемь разных ракурсов моих ресниц были опубликованы в сети.
И, конечно же, фотографии беременных животов. Действительно ли мне нужно видеть фото вашего живота в профиле каждую неделю в течение девяти месяцев?
И да, я могу их судить, потому что при таких темпах у меня самой никогда не будет детей. Я не могу представить ситуацию, в которой это могло бы случиться.
Вчера вечером я потратила добрый час на Cynch. За последний год оно стало самым популярным приложением для знакомств в городе, возможно, потому что позиционирует себя как «эксклюзивное» для жителей Нью–Йорка. Для регистрации требуется почтовый индекс Нью–Йорка, что, конечно, делает его неотразимым. Девушкам из Джерси не нужно подавать заявку.
Помимо эксклюзивности для Нью–Йорка, это довольно стандартное приложение для знакомств. Каждый профиль содержит фотографию и обычную статистику: холост или разведен; есть дети или хочет детей; инвестиционный банкир или уборщик. Но одно его преимущество – возможность искать все профили в заданном радиусе.
Вот как я пыталась найти Таинственного мужчину.
Я искала всех парней приблизительного возраста Таинственного мужчины, живущих в радиусе двух миль. Я расширила радиус до трех, а затем пяти миль. Я просмотрела каждый чертов профиль, и ни один парень, похожий на Таинственного мужчину, не жил в радиусе пяти миль от этого здания.
(Да, я настолько отчаянная).
В любом случае, у меня есть четыре варианта:
1. Таинственный мужчина свободен и он – единственный парень в городе, которого нет на Cynch.
2. Таинственный мужчина свободен, но не живет в моем районе.
3. Таинственный мужчина не свободен.
4. Таинственный мужчина – гей. (Это другой поисковый запрос).
Первый вариант кажется наиболее вероятным. Может, он свободен, но не верит в интернет–знакомства. Это справедливо.
Второй вариант оставляет меня в легком недоумении. Если он свободен и не живет где–то здесь, что он делал один в жилом районе посреди вторника вечером?
И тут меня осеняет дикая мысль.
Бонни была в вестибюле, когда я вернулась домой, только что закончив свидание с Горячим Доктором. А затем, по случайности, я столкнулась с привлекательным парнем всего в нескольких кварталах от нашего дома.
Возможно ли, что Таинственный мужчина и Горячий Доктор – один и тот же человек?
Нет, не думаю, что это возможно. Это было бы странным совпадением, правда? В любом случае, Бонни сказала, что у ее парня–врача светлые волосы, а у Таинственного мужчины – очень темные.
Стоп, она ведь так сказала, да? Кажется, да.
Пока я размышляю над этой возможностью, на моем телефоне появляется сообщение из приложения Cynch. Пока я вчера искала Таинственного мужчину, другой парень по имени Чад попросил связаться со мной. В своем профиле он выглядел довольно милым – искрящиеся зеленые глаза и ямочки – и казался достаточно приятным, поэтому я приняла запрос. И, похоже, Чад хочет пообщаться.
Видите? Мне не нужен Таинственный мужчина. Вокруг полно парней, и я готова снова сесть на лошадь, если на этот раз мы будем держаться людных мест.
Я хватаю телефон, чтобы проверить сообщение, ожидая, что Чад хочет назначить время для встречи за напитками. Он не совершил для меня ничего героического, как Таинственный мужчина, но мне не нужен герой. Мне просто нужен порядочный парень.
Только вот я читаю его сообщение. И мое сердце падает.
Привет, Сидни, прости за уловку, но это Кевин. Я действительно хочу поговорить с тобой о той ночи. Я действительно чувствую, что между нами была большая химия, и не хочу, чтобы ты все испортила из–за недоразумения.
Он не хочет, чтобы я все испортила? Этот парень серьезно?
Я блокирую его профиль и сообщаю о нем в Cynch. Меня раздражает, что ему вообще разрешили зарегистрироваться под другим профилем. У них нет никакого контроля качества? Этот мужчина опасен. Интересно, стоит ли мне на этот раз сразу обратиться в полицию. Считается ли это домогательством?
В любом случае, у меня нет времени звонить в полицию прямо сейчас – мне нужно идти к Бонни в квартиру. Она сказала быть у нее без четверти девять, и она фанатка пунктуальности. Кроме того, Cynch начинает угнетать меня. Возможно ли, что во всем городе не осталось порядочных мужчин? Я начинаю думать, что половина парней на Cynch – это просто Кевин под разными масками.
Я спускаюсь по лестнице на один этаж вниз к квартире Бонни, которая находится почти прямо под моей. Я прихожу туда в 8:46 и прижимаю палец к дверному звонку, ожидая услышать ее шаги после того, как звонок прозвучит в ее квартире.
Но через тридцать секунд шагов нет. Бонни не распахивает дверь. Нет никаких признаков, что кто–то вообще дома.
Отлично.
Я звоню снова, на этот раз задерживая палец на звонке дольше. Бонни сама сказала мне прийти именно в это время – неужели она подведет меня у своей собственной квартиры? Но, с другой стороны, случаются непредвиденные обстоятельства.
Я запускаю руку в боковой карман лосин и достаю телефон. Проверяю свои сообщения, но от Бонни нет ничего, что говорило бы мне не приходить. Я отправляю ей сообщение:
Привет, все в порядке? Я думала, мы встречаемся у тебя в квартире в 8:45?
Я жду появления пузырьков на экране, указывающих, что она печатает ответ. Но ничего нет.
Еще через минуту двери лифта на этаже открываются. Наконец–то – должно быть, она вышла за кофе или что–то в этом роде. Только из лифта выходит не Бонни. Это Рэнди в своих обычных потертых синих джинсах и свободной футболке на его худощавом теле.
Он поднимает руку в приветствии.
– Привет, Сидни. Что ты здесь делаешь?
Бонни позвала меня, потому что ты слишком жуткий, чтобы оставаться с тобой наедине.
– Бонни пригласила меня на кофе, но, кажется, ее нет дома.
Как и я, Рэнди звонит в дверь. Снова мы ждем звуков ее шагов за дверью, но снова в квартире тишина.
