– Тебе, – говорю я.
Я думал, она обрадуется, но вместо этого она расстраивается.
– Я думал, тебе нравятся ромашки, – говорю я.
– Да, но… – Она морщится, глядя на цветок, все еще в моей руке. – Ты убил его. Он счастливо рос в земле, а теперь умрет.
– О. – Мне даже в голову не приходило, что она может так подумать. – Можно его как–то спасти?
Она грустно качает головой.
– Нет, нельзя. – Она вытаскивает стебель из моей руки. – Но я поставлю его в воду, когда приду домой. По крайней мере, так он проживет еще несколько дней.
Отлично. Теперь я убийца цветов.
– Все в порядке, Том. – Она сжимает мою руку. – Ты не знал.
Я прикладываю ладонь к груди.
– Я больше никогда не убью цветок.
И я имею это в виду. Я больше никогда не убью цветок.
Мое заявление снова вызывает улыбку на лице Дейзи. Она дергает за подол моей футболки, притягивая меня ближе к себе. Я понимаю, что теперь мы всего в шести дюймах друг от друга, и она смотрит на меня своими ясными голубыми глазами. Я едва могу ясно мыслить, но одна мысль в моей голове очень, очень ясна:
Поцелуй ее!
И я делаю это. Я наклоняю голову и прижимаю свои губы к ее. И они такие же мягкие и идеальные, как я представлял. Она такая хрупкая. Я не такой уж крупный парень, но она намного меньше меня. Если бы я схватил ее за голову и резко повернул влево, я мог бы сломать ей шею. Это было бы даже несложно сделать.
– Вы очень хорошо целуетесь, мистер Брюэр, – выдыхает Дейзи, когда наши губы наконец разъединяются.
– Спасибо, – говорю я.
Она подмигивает мне.
– У тебя это первый раз?
Я колеблюсь на мгновение, прежде чем решить солгать.
– Да.
– У меня тоже. – Она игриво проводит пальцем по моей груди. – Я всегда знала, что ты будешь моим первым поцелуем.
И теперь я вдвойне рад, что соврал. Не то чтобы у нее был какой–то способ узнать правду. Кроме меня, рядом нет никого, кто мог бы ей рассказать.
– Я бы хотела сделать это снова очень скоро, – говорит она мне.
– Я тоже, – неуклюже говорю я.
Только когда она отстраняется от меня, я понимаю, что пока мы целовались, ромашка выпала из ее пальцев. Когда я смотрю вниз, я вижу ее под своим кроссовком, белые лепестки раздавлены о тротуар.
Глава 12
Сидни.
Настоящее время.
Я не могу перестать дрожать.
Полиция здесь. Офицеры в бумажных бахилах и перчатках прохаживаются туда–сюда по квартире Бонни, делая то, что полицейские делают на месте убийства. Я сижу на дорогом кожаном диване Бонни, которому она так радовалась, когда купила его по выгодной цене, и последние двадцать минут я раскачиваюсь вперед–назад и обнимаю себя. Никто не просил меня выйти, и это хорошо, потому что я не думаю, что сейчас смогу идти.
Рэнди был тем, кто вызвал полицию. Я до сих пор слышу эхо его голоса в голове. Ее зовут Бонни Гриффин. Она просила меня прийти починить унитаз, и мы нашли ее в спальне. И она… она мертва.
Я никогда не смогу выкинуть из головы образ Бонни, лежащей на той кровати – до конца моей жизни. Она не выглядела как женщина, которая просто уснула и не проснулась утром. Она умерла не так. Не думаю, что когда–либо в жизни видела столько крови, а я повидала немало.
Женщина–офицер подходит и садится рядом со мной. Ее волосы затянуты в тугой пучок, но у нее доброе лицо. Она осторожно кладет руку мне на плечо, будто боится, что я могу сломаться.
– Как вы себя чувствуете, мисс Шоу? – спрашивает она.
Я не могу заставить себя ответить. Полагаю, это и есть ответ.
– Снаружи детектив, которого информируют о ситуации, – говорит офицер. – Он хотел бы задать вам несколько вопросов, если вы не против? Как думаете, сможете?
Снова я не могу заставить свои голосовые связки работать.
– Я знаю, это тяжело, – мягко говорит она. – Но вы хотите узнать, кто это сделал с вашей подругой, да?
Хочу. Очень хочу. Кем бы ни был тот монстр, что сделал это с Бонни, я хочу, чтобы он заплатил. Потому что она не заслуживала такой участи. Никто не заслуживает.
И тот, кто сделал это с ней, – больной, больной человек. Его нужно посадить за решётку и выбросить ключ.
– Ладно, – хрипло говорю я. – Я сделаю все возможное.
Моя голова резко поднимается при звуке открывающейся входной двери. Предположительно, это детектив, которому поручено выяснить, что случилось с Бонни. Несмотря на то, как ужасно я себя чувствую в этот момент, мне нужно сейчас взять себя в руки. Это единственный способ помочь моей подруге добиться справедливости. Надеюсь, они назначили одного из своих лучших детективов, и он быстро найдет убийцу.
И затем детектив входит в комнату, и я вижу его лицо.
О нет.
Женщина–офицер вскакивает на ноги и подбегает к нему.
– Детектив Соуза, – говорит она. – Это Сидни Шоу, она подруга Бонни Гриффин. Она та, кто обнаружил тело.
Детектив смотрит на меня. Он не представляется, но в этом нет необходимости. Я уже знаю, что его зовут Джейк Соуза.
Я знаю, потому что мы жили вместе целый год.
– Я знаю мисс Шоу, – выдает он. – Мы, э–э… В любом случае, я продолжу, Моралес. Спасибо.
Я даже представить себе не могу, сколько детективов в полиции Нью–Йорка. Сотни? Тысячи? Почему именно Джейку поручили это дело? Разве нельзя было назначить детектива, который не будет вызывать болезненные воспоминания?
Джейк делает несколько осторожных шагов в мою сторону, как будто боится, что я могу наброситься на него и откусить ему голову. Это вполне вероятно. Я пользуюсь возможностью и оглядываю своего бывшего парня. К сожалению, он по–прежнему отлично выглядит. Ему за сорок, и на висках лишь пробивается седина. Он такого же роста, как настоящий Кевин, но вместо того, чтобы быть худым как щепка, он мускулист и по–прежнему отлично смотрится в костюме. Я смотрю на его левую руку – обручального кольца нет, но это неудивительно. Он будет холост до конца своих дней.
Джейк натянуто улыбается мне.
– Сидни, – говорит он. – Давно не виделись.
– Да, – сухо отвечаю я. Я не верю, что его присутствие здесь – совпадение. Я отказываюсь верить, что моего бывшего парня назначили на дело просто случайно.
– Когда я услышал адрес, я попросил это дело, – наконец говорит он. – Я вспомнил, что именно сюда перенаправлял почту год после того, как ты съехала.
– Понятно.
Мне действительно не хочется, чтобы он был здесь прямо сейчас. И без того достаточно тяжело, не говоря уже о том, чтобы впервые после расставания встретиться со своим бывшим.
Джейк устраивается рядом со мной на диване, его карие глаза направлены на меня.
– Послушай, Сидни. Я не буду притворяться, что это не неловко. Но у меня здесь работа.
Я не отвечаю, но признаю, что он совершенно прав.
– Мне нужна твоя помощь, – говорит он своим твердым, глубоким голосом. У Джейка есть такая манера заставлять тебя верить, что у него все под контролем – это то, что мне раньше нравилось в нем. – Нам нужно найти монстра, который сделал это с твоей подругой.
Я смахиваю слезы, выступающие в уголке правого глаза. Он прав. Мне нужно отпустить свои злые чувства к Джейку, потому что самое важное – это добиться справедливости для Бонни.
– Ладно.
– Во–первых, – говорит он, – расскажи мне все, что случилось этим утром.
Мой голос слегка дрожит, когда я пересказываю все события утра, включая то, как я спустилась в квартиру Бонни, встретила Рэнди у двери, а затем обнаружила её тело, разрезанное на куски, в её спальне. Это не было преступлением на почве страсти. Бонни пытали. Она была изувечена.
Джейк все это время слушает своим тихим, напряженным способом, как он всегда делает. Из всех мужчин, которых я когда–либо встречала, Джейк наиболее искусен в умении слушать. Он заставляет тебя чувствовать, что он отключил все остальные чувства, и что ты – единственный человек, который существует во всей вселенной.
