были. В настоящие швеи я проситься не рискну, а вот в ученицы белошвейки — вполне. Я готова вновь примерить костюм Беллы-булочницы или попробовать Беллу-белошвейку. Начинать придется с самых непрезентабельных заведений. А когда у меня не будет болеть голова про хлеб насущный, крышу над головой и теплое платье, я поищу настоящую Арабеллу.
Назавтра я обошла четыре ателье и пять пекарен. Даже в кварталах для небогатых горожан у меня cпрашивали, есть ли в городе знакомые, кто может за меня поручиться, после чего выставляли вон. В одной пекарне могли бы взять помощницей, но увидев в документе строчку "разведенная женщина", хозяйка закричала, что не допустит в порядочное место развратниц и лично выкинула меня на улицу, больно ухватив за плечо. Последняя модистка ответила мягко: принимать разведенных против их правил, но мне могут подсказать ателье, в котором на документы совсем не смотрят. Место особое, только для избранных, внутрь чужачек пускать не любят, поэтому мне следует прийти сегодня в пять пополудни на площадь Певчих птиц, сесть на скамейку напротив фонтана и держать в руках карточку. Хозяйка протянула мне небольшой прямоугольник с витиевато напечатанными буквами "Ателье мадам Саржетты". Мадам Саржетта сама подойдет и со мной побеседует.
***
Сидя возле фонтана кусочек картона я не то, чтобы держала, скорее мяла в руках от волнения. Неужели, неужели мне повезет?
Женщина средних лет присела рядом и внимательно меня оглядела. А я, стараясь не пялиться откровенно, оценила ее платье — чуть ярковато для обычного дня на мой вкус, но хорошо сшито, сидит по фигуре. Женщина выглядела опрятно, хоть и слишком празднично. Неудивительно — модисткам положено демонстрировать себя как витрину. Разве закажут бальное платье, если модистка выйдет в простой и ничем не украшенной одежде?
— Ты ищешь работу? — Да, место ученицы белошвейки. Я готова учиться, честно! — Замужем?
Я помотала головой и опустила глаза. — Бросила его, значит. Ну и правильно! Свободной женщине лучше живется, поверь мне.
Я с сомнением на нее посмотрела, но мадам Саржетта излучала уверенность и доброжелательность. — Вижу, муж тебя несильно потрепал, вовремя ушла. Это хорошо. — Я была замужем всего год. Я совсем немного шила, но я аккуратная и кое-что умею.
Мадам Саржетта улыбнулась: — Не сомневаюсь. Вижу, несладко тебе приходится. Никуда не берут?
Я удрученно помотала головой. Мадам, утешающе похлопала меня по руке:
— Мы, женщины, должны помогать друг другу. Жду тебя завтра с утра. Видишь вон тот дом? Войдешь с заднего хода. Нужно обернуться через квартал и пройти через дворик. Постучишь в оранжевую дверь три раза, тебе откроют.
Мы тепло попрощались. Я еще посидела на скамейке и посмотрела на указанные окна. Три этажа, витрины украшены цветами из яркой ткани, и вывеска "Алые розы" наверху. Никаких игл с нитками над входом, никаких витрин с платьями или живых девушек в нарядах за окнами. Только темные тяжелые портьеры и розы. Красиво! Дорогое место не нуждается в самовосхвалениях.
Покружившись по улицам, я шла по вечернему Ларонсу, торопясь добраться до таверны до темноты, и приплясывала от радости. Я буду работать белошвейкой! Пусть пока только ученицей, но это настоящая работа! От радости хотелось танцевать. Подумалось, что нести с собой вещи не самая лучшая идея. Придется раскошелиться на комнату еще на день, чтоб оставить вещи здесь, а там, может, кто из девушек посоветует хорошую хозяйку. Вряд ли все швеи живут в своих домах, наверняка многие снимают комнаты.
Помывшись в тазике принесенной коридорным водой, я счастливо устроилась в кровати. Завтра на работу!
Глава 7. Ученица белошвейки
Как было велено, я прошла сквозь маленький дворик и нашла оранжевую дверь. Вынув из кошеля гребень, я провела пару раз по волосам, чтоб не представать под хозяйкой ателье растрепой, и постучала три раза. Мне открыл мрачный высокий молодой человек. — Ты новенькая? — Да, я ученица белошвейки.
Детина окинул меня оценивающим взглядом. Надеюсь, он не имеет привычки приставать к девушкам? Я сюда работать пришла. Парень удовлетворенно хмыкнул и посторонился, давая мне войти. Дверь лязгнула замком за моей спиной. Обернувшись, я увидела Андрио с большим ключом на объемной связке. Наверно, когда в доме много женщин и богатых клиенток, которые платят золотом, стоит завести охрану и запирать дверь, мало ли что может приключиться.
Здоровяк провел меня в кабинет мадам Саржетты: — Здесь новенькая.
Мадам кивнула ему: — Подожди за дверью.
Тот исчез. — Здравствуй, милая. Хорошо, что ты пришла. А где твои вещи? — Остались в таверне. Я не думала, что стоит их сюда приносить. Сниму комнату и перееду туда. — Зачем? Девушки живут тут же. — Здесь можно жить?
Мадам всплеснула руками: — Разумеется! У тебя будет прелестная комнатка для приема клиентов. Там же ты будешь жить, только держи ее в порядке, а вещи в шкафу. На верхних полках запас свежего белья, для наших клиентов это важно.
У меня похолодело внутри, и я смотрела на мадам, пытаясь найти другое объяснение всему, что услышала. — Простите. Я искала место белошвейки. Я имею в виду, шить дамское белье.
Мадам звонко рассмеялась. — Детка, ты нашла работу получше, чем корпеть над чужими панталонами, поверь мне. Мое ателье расшивает серую жизнь наших клиентов шелковыми нитями удовольствия. Зачем тебе в белошвейки, милая? — с доброй улыбкой мадам покачала головой. — Хоть ты и была замужем, но все еще юная и свеженькая. На тебя будет такой спрос, ах! Давай, милая, приводи себя в порядок. Но не думай, что просто лежать с ногами врозь будет достаточно, нет, не у нас, — погрозила пальчиком мадам. — Ты уже знакома с Андрио, он займется тобой и покажет самое необходимое для сегодняшнего вечера. Полагаю, пока пары часов хватит. Позже девочки помогут тебе освоить новые штуки. — Благодарю, мадам Саржетта, но я вынуждена отказаться. Не трудитесь провожать меня, я найду выход сама. — Милочка, ну кто же тебя выпустит. Андрио!
Детина появился в дверях. — Нам досталась нерадивая ученица. Девочка отказывается учить уроки. Ты знаешь, что делать.
Я закричала, но эти двое только ухмыльнулись. — Неужели ты думаешь, что ты первая такая? Все наши комнаты хорошо устроены и зачарованы. Снаружи тебя никто не услышит. Побереги горлышко, оно тебе сегодня пригодится. — Нет, я не буду! — Будешь. И учти, если сбежишь, у нас свои люди в страже. Тебя схватят за воровство, и ты все равно станешь работать у нас, когда бесплатно обслужишь караульных в городской тюрьме.
