— Когда вы запланировали эту гадость? — гневно бросал Тимоти. — Какой же вы ублюдок! Мило беседовали со мной, делая вид, что мы друзья, и все это время держали камень за пазухой!
Эвелин замерла и перестала дышать.
— Нет, Тимоти. — Тэлворт был спокоен. — Пожалуйста, не думайте, что это направлено лично против вас. Я очень вас уважаю и знаю, что вы отдали фирме всю жизнь. Надеюсь, вы поймете, что перемены послужат на пользу делу и всем здесь работающим. Это — бизнес, Тимоти. К тому же вы остаетесь членом правления.
— Не обладая никакой властью!
— Вы остаетесь здесь, и вас никто не выгоняет.
— Не старайтесь подсластить пилюлю! У меня впереди всего лишь полгода.
Эвелин почувствовала, что пол уходит из-под ног. Хотелось закричать, и она инстинктивно зажала рот рукой. Собеседники по-прежнему не замечали, что не одни, и ее это устраивало, поскольку надо все же выяснить, что здесь происходит.
Дедушка потерял свою фирму? Но почему? Это же их семейная фирма. Тимоти ни под каким предлогом не отдал бы детище клана Макферсонов. Значит, его вынудили? Но кто?
— В вашем возрасте люди давно уже сидят на пенсии, и вам это известно, — терпеливо втолковывал Марк.
В ответ на сентенцию раздался разъяренный вопль:
— Я не желаю уходить на покой! Мне нравится работать! Кто вы такой, чтобы указывать, когда мне следует отойти от дел? Вы меня нагло обманули, воспользовавшись моим доверием!
О господи! Что же сделал Тэлворт?
— Вы отдали мою фирму этому ублюдку, Ральфу Линсдею!!!
Эвелин знала, что Ральф — один из главных конкурентов, владелец крупной шотландской фирмы. Она никогда не встречалась с мистером Линсдеем, но знала, что дед терпеть его не может. Они враждовали сто лет, и причина ссоры давно позабылась. Но неприязнь осталась.
Марк начал терять терпение.
— Я скупил контрольный пакет акций и имею полное право продать его, кому пожелаю.
— Не прикидывайтесь простачком! Вы знали, что мы с Линсдеем ненавидим друг друга, и решили позабавиться, захотели унизить меня!
Эвелин почувствовала, что готова задушить человека, обидевшего деда.
— Вы меня предали. — Обличительный запал Тимоти угас, он говорил уже нормальным голосом, устало и печально. — Мне хорошо известны подобные методы! Ваши шпионы подговорили держателей акций продать их вам, убедили правление проголосовать, чтобы лишить меня председательского кресла. А потом вы отдаете фирму злейшему врагу, и я ничего не могу с этим поделать. Мне придется уйти. Покинуть дело моей семьи, дело, которому посвятил всю жизнь!
— Простите, но мой банк дал вам очень большие деньги, мистер Макферсон. Мы надеялись, что поднимется выпуск продукции и средства окупятся. Но этого не произошло, хотя времени прошло достаточно. Не так ли?
— Мы столкнулись с кучей проблем. Если помните, в стране разразился кризис. Но сейчас мы уже на подъеме, обороты растут. Неужели вы не могли подождать?
— Насколько я знаю, ручеек прибылей иссяк, и вы выплачиваете лишь проценты, и то от случая к случаю, — сухо заметил Тэлворт.
— Вот как вы делаете деньги, — перебил собеседник. — Даете ссуду под высокие проценты, и если кто-то их не выплачивает, лишаете права пользоваться собственным имуществом! Вы никогда не в убытке! Если жертва выплачивает все, вы получаете грабительские проценты по ссуде, если нет — забираете фирму или заключаете сделку с одним из ваших клиентов. Не удивлюсь, если все уже спланировали, когда я обратился к вам за помощью!
— Не порите чушь! — взорвался «ростовщик». — Вы тоже наш клиент. Да, мы могли подождать. Но проверка показала неэффективность вашей работы. Мы, знаете ли, не благотворительный фонд.
— Поэтому вы меня предали!
Горечь, прозвучавшая в голосе деда, острой болью вонзилась в сердце девушки. Не помня себя, она рванулась к деду. Тот резко встал, и внучка порывисто обняла его.
— Дедушка, мне так жаль! Как же это…
Тимоти отстранился:
— Ты все знаешь? Кто тебе сказал?
— Я все слышала, — призналась девушка. Недоверие в голосе деда неприятно кольнуло.
— О, понимаю. — Облегченно вздохнув, Тимоти обнял внучку. — Я боялся… но это неважно…
— Чего боялся?
— Что ты могла принимать участие в этом заговоре.
Эвелин побелела от обиды.
— Ты думал, что я?.. Как ты мог?!
— Конечно нет, прости меня. Эвелин, мы потеряли фирму…
Он обнял ее.
Девушка беспомощно смотрела на старика. Хотелось как-то подбодрить его, но слов не находилось.
— Но как, дедушка? Не понимаю, что произошло.
Тимоти начал объяснять монотонным голосом:
— Я должен этому господину большую сумму денег. Часть акций предложена в качестве обеспечения ссуды. Теперь они принадлежат Тэлворту. Он решил, что мой враг Линсдей, владея нашей фирмой, принесет больше барышей. А я… — Тимоти махнул рукой. — Мои «друзья» в правлении… Некоторые из них продали акции Тэлворту. Другие не стали этого делать, но проголосовали в поддержку этой акулы и его банды. Они украли мое дело!
Эвелин возмущенно посмотрела на «акулу».
— Я пытаюсь спасти вашу фирму, мисс. — Под взглядом девушки Марк почувствовал себя неуютно. — Она в очень плохом состоянии. Ваш дедушка должен честно признаться в этом. Вы производите не так уж много, а продаете и того меньше. Если не предпринять радикальных мер, фабрики остается только закрыть.
— Он лжет, дорогая. Не верь ни единому слову!
Тимоти с трудом поднялся. Пошатнувшись, оперся о стол. Эвелин подалась к деду и подставила плечо, чтобы поддержать старика. Сухопарый Тимоти показался ей неимоверно грузным, но она не подала виду.
— Поехали домой, — устало сказал он. — Я больше не выдержу.
— Мистер Макферсон, жаль, что вы так реагируете, но…
— Оставьте нас в покое, — потребовала Эвелин. — Поехали, дедушка, я отвезу тебя домой.
Обнявшись, девушка и старик побрели к лифту, часто останавливаясь, чтобы передохнуть.
Эвелин злило, что Тэлворт шел за ними, а потом вошел со своими жертвами в лифт. Дед и внучка не обращали на попутчика никакого внимания. Тимоти задыхался и на ногах держался огромным усилием воли.
Эвелин казалось, что с утра дед постарел лет на десять.
Выходя из лифта, Тимоти едва не упал, увлекая за собой внучку. У Марка оказалась хорошая реакция, он вовремя поддержал потерявшего равновесие старика. Затем решительно отстранил девушку и почти понес Тимоти к серебристому «роллсу».
— Я поеду домой в своей машине, — капризничал Макферсон, пытаясь вырваться из рук Тэлворта.
— Вы не можете в таком состоянии сесть за руль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
