— Я поеду домой в своей машине, — капризничал Макферсон, пытаясь вырваться из рук Тэлворта.
— Вы не можете в таком состоянии сесть за руль.
— Машину поведу я, — холодно заявила Эвелин.
— Но если вдруг что-то случится… Если в дороге возникнет критическая ситуация… Вы должны немедленно помочь ему…
— Пусть вас это не волнует, сэр, — девушка неприязненно подчеркнула последнее слово. — Нам не нужна ваша помощь.
Старый джентльмен нашел в себе силы и выпрямился.
— Я еще пока жив!
Дойдя до своего автомобиля, он открыл заднюю дверцу и с трудом забрался в салон, почти упав на сиденье.
Тэлворт преградил Эвелин дорогу. Смуглая кожа посерела, но внешне он сохранял спокойствие.
— Не судите, не выслушав мою интерпретацию случившегося.
Девушка надменно посмотрела на него:
— Вы забираете нашу фамильную фирму. Что мне еще нужно знать?!
— Эвелин, сейчас идут перестановки в руководстве фирмы. Я купил часть акций и, учитывая долги вашей компании мне, теперь владею контрольным пакетом. Ваш дедушка теперь не будет управлять фирмой, только и всего!
— Только и всего?! Вы хотите передать дело человеку, которого дедушка ненавидит! Он враждовал с Линсдеем многие годы, и теперь конкурент добрался до наших фабрик. Благодаря вам! — она с ненавистью оттолкнула Тэлворта. — Пропустите меня! Надеюсь, что больше никогда вас не увижу!
Мужчина молча посторонился. Казалось, он превратился в каменное изваяние.
Когда Эвелин включила зажигание, Марк очнулся от транса, попытался остановить машину и что-то говорил, размахивая руками, но Эвелин не удостоила его взглядом.
Добравшись до дома, Эвелин уложила деда в постель. Тот лежал, укрытый теплым стеганым одеялом, и лицо почти сливалось с белизной подушек. Больной дышал хрипло, с трудом.
— Постарайся ни о чем не думать, — попросила внучка, кусая губы, чтобы не заплакать. Она спустилась вниз и вызвала Джона Э. Хилла, семейного врача, который сразу же приехал.
Осмотрев пациента, Хилл мрачно сказал Эвелин:
— Тимоти немолод и испытал сильное потрясение. Сердце достаточно сильное, но у больного повышено давление. Не разрешайте ему волноваться. Никакого алкоголя, легкая пища и, естественно, никаких любимых сигар. Я зайду завтра утром.
— Мне кажется, он сильно сдал…
Эскулап ласково улыбнулся.
— Дорогая моя, он пожилой человек, но здоровье неплохое. При правильном уходе все будет хорошо, он скоро встанет на ноги.
Эвелин рано легла, но спала плохо: мучили мысли о здоровье деда, о состоянии дел на фабриках и, самое главное, — какую свинью подложил им Тэлворт.
Девушка готовила завтрак, когда раздался звонок в дверь. Эвелин поспешила в прихожую, ведь Хилл обещал прийти утром. Однако, увидев, кто пожаловал, попыталась захлопнуть дверь.
Тэлворт не позволил этого сделать.
— Убирайтесь! Если у вас осталась хоть капля совести, вы не посмеете здесь появиться!
— Как дела у мистера Макферсона? — холодно осведомился непрошеный гость, входя в дом.
Эвелин поняла, что сопротивление бесполезно. Поэтому ограничилась тем, что наградила наглеца презрительным взглядом.
— Не делайте вида, что вас это сильно волнует!
— Тем не менее, это так.
Эвелин продолжила наступление:
— Вы рассчитывали, что ваш «сюрприз» убьет его и представится возможность скупить оставшиеся акции!
У обвиняемого грозно сверкнули глаза, но он сдержался.
— Я не имел и не имею ничего против лично Тимоти! Сколько раз придется объяснять это?! Я покупаю акции вашей компании не потому, что хочу насолить. Всего лишь хочу защитить деньги, которые дал в долг вашему дедушке. Поверьте, я глубоко сожалею, что пришлось прибегнуть к подобным действиям.
Эвелин издевательски рассмеялась. Она заметила, что пришедший раскурить трубку мира помрачнел еще сильнее, и была довольна, что удалось разозлить этого зазнайку. Тэлворт привык, что люди слушали его и соглашались с ним, верили или хотя бы делали вид, что верят ему. Ну, от нее он этого не дождется!
— Послушайте, мисс Фокстер, — процедил Марк. — Что бы вы обо мне ни думали, если вы любите дедушку, вам придется убедить его примириться со случившимся и постараться использовать новую ситуацию с максимальной выгодой.
— Вы хотите сказать — посоветовать тихо уйти на пенсию? — продолжала дерзить Эвелин.
Собеседник побагровел.
— Нет, я не это хочу сказать! — неожиданно взревел Марк так, что девушка подпрыгнула.
— Не смейте на меня кричать!
Марк постарался совладать со взрывом ярости.
— Хочу, чтобы ваш дедушка не сделал себе еще хуже. Акции, которые он представил в качестве гарантии займа, принадлежат лично мне. Я не стану продавать их и…
— То есть, дедушка еще сможет получить обратно свои фабрики? — у Эвелин появилась искорка надежды.
— Поймите, он слишком стар и консервативен, чтобы руководить фирмой!
Девушка возмутилась резким тоном Тэлворта:
— Как вы смеете так со мной разговаривать!
— Прошу прощения, но вы меня злите! — пробормотал джентльмен, нетерпеливо взъерошив волосы. — Попытайтесь понять то, что я говорю, и не считайте меня злодеем из старой пантомимы. Я хочу достигнуть компромисса, ясно?
— Что вы имеете в виду?
— У вашего дедушки уже нет энергии и сил, чтобы поставить фирму на нужные рельсы. Он может лишь руководить ею по старинке, перебиваясь со дня на день. Вы ведь понимаете, что сейчас так работать нельзя. Но Тимоти может остаться в правлении и работать в фирме в качестве советника-консультанта, и за ним сохранится право голоса.
Эти доводы казались разумными и убедительными. Но ненависть оставалась сильнее, и легче было поверить, что дедушку предали и что мотивы самые что ни на есть корыстные. Нет, ему не удастся переубедить ее!
Эвелин сердито бросила:
— Мой дед не станет подчиняться чьим-то приказаниям!
— И не надо! У Тимоти останется свой офис с личным секретарем, и повторяю: ваш дед будет выполнять функции советника. Линсдей не собирается лично заниматься фабриками — здесь нужен хороший менеджер. Есть один молодой человек, у него и опыт, и много интересных идей. Тимоти его знает, это Энтони Адамс, он сначала работал у него, а потом поступил к Линсдею. Вы не знакомы с Тони?
Эвелин отрицательно покачала головой, но припомнила, что Тимоти несколько раз тепло говорил об Адамсе.
— Тони очень уважает вашего дедушку и постарается, чтобы бывший хозяин не чувствовал неловкости. Уверен, он станет прислушиваться к Тимоти и учитывать его мнение. — Марк заметил, что девушка вот-вот расплачется. — Эвелин, убедите деда дать Адамсу шанс. Тимоти от этого только выиграет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
