Когда захочет выдать нас. Два раза
Я посылал за ним, чтобы его
Усовестить, да не могли найти.
Вот голова! Когда б меня дождался,
Так не дошло б до этого.
Княжна
Ты, дядя,
Его простил бы? Ты бы за царя
Меня не стал неволить?
Кн. Иван Петрович
За таким
Тебя мне жаль бы видеть было мужем!
Я пожурил бы вас обоих, слова ж
Назад не взял бы. Ошалели братья.
Княжна
Он не пойдет к царице! Не захочет
Он выдать вас!
Кн. Иван Петрович
И самому мне что-то
Не верится; но выдаст иль не выдаст,
Мы ждать не будем; прежде, чем вернулся
Я от царя, все было решено.
Княжна
Не мучь меня – скажи мне, бога ради,
Что ты решил?
Кн. Иван Петрович
Не девичье то дело,
Наташенька; узнаешь после.
Княжна
Дядя,
Твой мрачен вид – ты смотришь так сурово —
Со мной одной по-прежнему ты ласков,
Ты добр со мной; но страшно мне смотреть
Тебе в глаза – хотелось бы по ним
Мне отгадать, что ты задумал?
Кн. Иван Петрович
Тотчас
Князья придут, мне дело с ними есть;
Поди к себе, Наташа.
Княжна
Дай остаться
С тобою мне! Дай потчевать гостей!
Кн. Иван Петрович
Нельзя, Наташа.
Княжна
(про себя)
Господи, ужели
Недаром сердцу чуется беда!
(Уходит.)
Входят братья кн. Ивана Петровича, купцы Голубь и Красильников с другими сторонниками Шуйских. Все останавливаются перед ним в почтительном молчании. Кн. Иван Петрович смотрит на них некоторое время, не говоря ни слова.
Кн. Иван Петрович
(сидя)
Вам ведомо, как дело повернулось:
Схватить нас могут каждый миг. Хотите ль
Погибнуть все или со мной идти?
Все
Князь-государь, приказывай что хочешь —
Мы все с тобой!
Кн. Иван Петрович
Так слушайте ж меня!
Князь Дмитрий, ты сейчас поедешь в Шую,
Сберешь народ, дворян и духовенство
И с лобного объявишь места им,
Что Федор-царь во скудоумье впал
И государить долее не может;
Царем же нам законным учинился
Его наследник Дмитрий Иоанныч,
Пусть крест ему целуют. – Князь Андрей!
Тебя я шлю в Рязань. Сбери войска
И на Москву веди их. – Князь Феодор!
Ты едешь в Нижний! – Князь Иван, ты в Суздаль!
Боярин Головин! Тебя избрал
Я в Углич ехать. Там с Нагими вы
Димитрия объявите царем
И двинетесь, при звоне колокольном,
С ним на Москву, хоругви распустя.
Я со Мстиславским и со князь Васильем
Останусь здесь, чтоб Годунова взять
Под караул.
(К дворецкому.)
Федюк, подай братину!
Во здравье каждому и в добрый путь —
И да живет царь Дмитрий Иоанныч!
Все
(кроме Василия Шуйского)
Да здравствует царь Дмитрий Иоанныч!
Кн. Василий Шуйский
Князь-дядюшка, не в гнев тебе сказать —
Не скоро ль ты решился? Вспомни только —
Сего утра еще ты не хотел
Дойти до этого!
Кн. Иван Петрович
Я был дурак!
Пред кем хотел я уличить Бориса?
Перед царем? Нет на Руси царя!
Кн. Василий Шуйский
Обдумай, князь…
Кн. Иван Петрович
Я все обдумал. Голубь!
Я виноват перед тобой – ты прав!
Как малого мальчишку, тот татарин
Меня провел – он лучше знал царя!
Как удалось тебе уйти?
Голубь
Дорогой,
Князь-батюшка, веревки перетер,
А на плоту, на Красной переправе,
Сшиб двух стрельцов, с повозки прыгнул в воду
И вплавь утек!
Кн. Иван Петрович
Ты вовремя вернулся!
Сегодня же с Красильниковым ты,
И с этими другими молодцами,
Торговых вы подымете людей!
Красильников
Уж положись на нас, князь-государь!
Все поголовно встанем на Бориса!
Кн. Иван Петрович
Лишь смеркнется, готовы будьте все;
Когда ж раздастся выстрел из царь-пушки —
Входите в Кремль.
(К дворецкому)
Федюк, подай стопу!
Во здравье всем!
(Отпивает и передает купцам.)
Купцы
Князь-батюшка! Ты нам
Родной отец! Тобою лишь стоим!
Дай господи тебе сломить Бориса —
И да живет Димитрий-царь!
Кн. Иван Петрович
Аминь!
Купцы уходят.
(Ко Мстиславскому)
Ты, князь, сейчас же выбери надежных
Пятьсот жильцов. Пусть крест они целуют
Царю Димитрию; когда ж стемнеет,
Веди их в Кремль. Я с князь Васильем вместе
Меж тем схвачу Бориса на дому.
Кн. Василий Шуйский
Эй, дядюшка! Ты знаешь, я не трус,
Опасного я не боюся дела —
Но все ж подумай лучше!
Кн. Иван Петрович
Много думать —
От дела отказаться. Нам теперь
Уж нечего раскидывать умами —
И ясен путь открылся перед нами!
ДОМ ГОДУНОВА
Годунов в волнении ходит взад и вперед. Клешнин стоит, прислонясь к печи.
Годунов
Я отрешен! Сам Федор словно нудит
Меня свершить, чего б я не хотел!
Нагие ждут давно моей опалы,
И весть о ней им дерзости придаст.
Они теперь на все решатся. Дмитрий
Им словно стяг, вкруг коего сбирают
Они врагов, и царских и моих.
Того и жди: из Углича пожаром
Мятеж и смуты вспыхнут. Битяговский —
Мне на него рассчитывать нельзя —
Меня продаст он, если не приставлю
За ним смотреть еще кого-нибудь.
Я принужден – я не могу иначе —
Меня теснят…
(К Клешнину)
Ты хорошо ли знаешь
Ту женщину?
Клешнин
На все пригодна руки!
Гадальщица, лекарка, сваха, сводня,
Усердна к богу, с чертом не в разладе —
Единым словом: баба хоть куда!
Она уж здесь. Звать, что ль, к тебе?
Годунов
Не нужно.
Ты скажешь ей, чтобы она блюла
Царевича, а паче примечала б,
Что говорят Нагие. Как царя
Оставил ты?
Клешнин
Над кипой тех бумаг,
Которые отнесть ему велел ты;
То лоб потрет, то за ухом почешет,
И ничего, сердечный, не поймет!
Годунов
Не выдержит.
(Задумывается.)
Мне все на ум приходит,
Что в оный день, когда царя Ивана
Постигла смерть, предсказано мне было.
Оно теперь свершается: помеха
Моя во всем, вредитель мой и враг —
Он в Угличе…
(Опомнившись.)
Скажи ей, чтоб она
Блюла царевича!
Клешнин
А посмотреть
Ее не хочешь, батюшка?
Годунов
Не нужно!
(Про себя.)
«Слаб, но могуч – безвинен, но виновен —
Сам и не сам – потом – убит!»
(К Клешнину.)
Скажи ей,
Чтобы она царевича блюла!
(Уходит.)
Клешнин
(один)
Чтобы блюла! Гм! Нешто я не знаю,
Чего б хотелось милости твоей?
Пожалуй – что ж! Грех на душу возьму!
Я не брюзглив – не белоручка я!
Пока он жив, от Шуйских и Нагих
Не будет нам покоя. Вишь, как крылья
Подрезали! Не ждал я этой рыси
От Федора Иваныча! Конечно,
Не выдержит – а если между тем
Случится что?
(Отворяет дверь.)
Сударыня, войди!
Волохова
(входит с просвирой в руках)
Благослови, владычица святая!
Поклон тебе, боярин, принесла
От Трех святителей, просвирку вот
Там вынула во здравие твое!
Клешнин
(ласково)
Садись сюда, голубушка, спасибо!
Тебе сказали, для чего послал
Я за тобой?
Волохова
(садясь)
Сказали, государь,
Сказали, свет: боярин Годунов
Сменяет, мол, царевичеву мамку,
Меня ж к нему приставить указал.
Уж будь спокоен! Пуще ока стану
Его беречь; и ночи не досплю,
И куса не доем, а уж дитятю
Я соблюду!
Клешнин
Бывала в мамках ты?
Волохова
Лгать не хочу, боярин, не бывала,
А уж куда охоча до детей!
Ребеночек ведь тот же ангел божий!
Сама сынка вскормила своего,
Двадцатый вот пошел ему годок,
Все при себе, под крылышком, держала
До морового года; лишь в тот год
Поопасалась вместе жить.
Клешнин
Что так,
Голубушка!
Волохова
А в этакую пору
Недолго до греха: как раз подсыплет
Чего-нибудь, отпел, похоронил,
Наследство взял – и поминай как звали!
Кому в такое время разбирать!
Клешнин
Ты свахою, голубушка, теперь?
Волохова
Бываю в свахах, батюшка-боярин,
Хвалиться грех, а без меня не много
Играется и свадеб на Москве!
Клешнин
Какую же последнюю ты свадьбу
Устроила?
Волохова
А Шаховского князя
С Мстиславскою княжною, государь.
Клешнин
Не с тою ли, которую вчера
Ты при живой царице за царя
Хотела сватать?
Клешнин
Боже упаси!
Какой тебе разбойник то сказал?
Какой собака, вор и клеветник?
