(подходит к столу и берет печать)
Прихлопнуть, что ль, приказ?
Федор
Какой приказ? Ты ничего не понял!
Я Митю сам велел царем поставить!
Я так велел – я царь! Но я раздумал;
Не надо боле; я раздумал, князь!
Клешнин
Да ты в уме ль?
Федор
(на ухо Шуйскому)
Ступай! Да ну, ступай же!
Все на себя беру я, на себя!
Да ну, иди ж, иди!
Кн. Иван Петрович
(в сильном волнении)
Нет, он святой!
Бог не велит подняться на него —
Бог не велит! Я вижу, простота
Твоя от бога, Федор Иоанныч,—
Я не могу подняться на тебя!
Федор
Иди, иди! Разделай, что ты сделал!
(Вытесняет его из комнаты.)
Клешнин
(подымая печать над приказом)
Царь-батюшка, вели скрепить приказ!
Не дай ему собрать войска! Царица,
Скажи ему, что участь государства
В приказе сем!
Ирина
В нем нет уже нужды!
Гроза прошла, не враг нам боле Шуйский!
Федор
Петрович, слышишь? Слышал ты, Петрович?
Аринушка, ты ангел! От тебя
Ничто не скроется, ты все заметишь
И все поймешь! Да, Шуйский нам не враг!
Шум за дверью. Сенная девушка вбегает в испуге.
Сенная девушка
Царица, спрячься! Схоронись! Какой-то
Вломился в терем сумасшедший!
Голос Шаховского
(за сценой)
Прочь!
Прочь! Не держите! Я хочу к царице!
В дверях показывается Шаховской, удерживаемый несколькими слугами. Он их отталкивает и бросается Ирине в ноги.
Шаховской
Прости меня, прости меня, царица!
Напрасно я от самого утра
К тебе прошусь!
Федор
Да это Шаховской!
Слуги
(вбегают со стрельцами)
Хватайте вора!
Федор
Тише, тише, люди!
Здесь вора нет!
(К Шаховскому)
Скажи мне, растолкуй,
Чего ты хочешь?
Шаховской
Царь! Казни меня —
Казни меня, но выслушай! Тебя
Хотят с твоей царицей развести!
Федор
Ты бредишь, князь!
Клешнин
(про себя)
Так вот оно в чем дело!
(К Федору.)
Царь, выслушай его!
Шаховской
Мою невесту
Они хотят посватать за тебя!
Федор
Кто? Кто они?
Шаховской
Дядья моей невесты,
Княжны Мстиславской, Шуйские-князья!
Федор
Да ты и впрямь помешан, князь!
Шаховской
(встает и подает бумагу)
Вот, вот
Их челобитня! Матушка-царица!
Вели невесту мне отдать! Вели,
Царь-государь, сегодня же – сейчас же
Нас обвенчать!
Клешнин
Об этой челобитне
Слыхали мы. Позволь-ка поглядеть!
(Берет бумагу в руку и, просмотрев, обращается к Федору.)
Вот, батюшка, ты говорил сейчас,
Твоя царица знает князь Ивана —
А на поверку вышло, что не знает!
Ее, сердечную, ее, голубку,
Ее, которая сейчас, как ангел,
Стояла за него, – ее он хочет,
Как грешную, преступную жену,
Как блудницу, с тобою развести,
Тебе ж свою племянницу посватать!
Не веришь, батюшка? Смотри, читай!
(Подает Федору бумагу.)
Федор
(читает)
«Ты новый брак прими, великий царь,
Мстиславскую возьми себе в царицы…
Ирину ж Годунову отпусти
Во иноческий чин…»
Клешнин
Ты руку знаешь
Иван Петровича? Читай же подпись!
Федор
(читает)
«И в том тебе соборне бьем челом
И руки прилагаем: Дионисий,
Митрополит всея Руси… Крутицкий
Архиепископ Варлаам… Князь…» Что?
(Дрожащим голосом.)
«Князь… Князь Иван… Иван Петрович Шуйский»!
Его рука! Он также подписался!
Аринушка, он подписался!
(Падает в кресла и закрывает лицо руками.)
Ирина
Федор…
Федор
Он! Он! Пускай бы кто другой, но он!
Нас разлучить с тобой!
(Плачет.)
Ирина
Опомнись, Федор!
Федор
Тебя сослать!
Ирина
Мой царь и господин!
Не ведаю сама, что это значит,—
Но ты подумай: если князь Иван
Сейчас хотел свести тебя с престола,
Он мог ли мыслить выдать за тебя
Мстиславскую?
Федор
Тебя – мою Ирину —
Тебя постричь!
Ирина
Ведь этого не будет!
Федор
(вскакивая)
Не будет! Нет! Не дам тебя в обиду!
Пускай придут! Пусть с пушками придут!
Пусть попытаются!
Ирина
Свет-государь,
Напрасно ты тревожишься. Кто может
Нас разлучить? Ты царь ведь!
Федор
Да, я царь!
Они забыли, что я царь! Петрович,
Где тот приказ?
(Бежит к столу и прикладывает печать к приказу.)
На! На! Отдай Борису!
Ирина
Что сделал ты…
Федор
Под стражу их! В тюрьму!
Ирина
Мой господин! Мой царь! Не торопись!
Федор
В тюрьму! В тюрьму!
Шаховской
(выходя из оцепенения)
Царь-государь, помилуй!
Я не того просил! Я о невесте
Тебя просил!
Федор
Борис вас разберет!
Шаховской
Он изведет их! Он погубит Шуйских!
Федор
Всех разберет он!
Шаховской
Я палач им буду!
Царь, смилуйся!
Федор
В тюрьму! В тюрьму их!
Шаховской
Боже!
Что сделал я!
(Убегает.)
Ирина
Свет-государь, послушай —
Верни его! Верни ты Клешнина!
Не торопись! Не посылай ты Шуйских
Теперь в тюрьму, теперь, когда они
Обвинены в измене!
Федор
Ни-ни-ни,
Аринушка! И не проси меня!
Ты этого не разумеешь! Если
Я подожду, я их прощу, пожалуй,—
Я их прощу – а им нужна наука!
Пусть посидят! Пусть ведают, что значит
Нас разлучать! Пусть посидят в тюрьме!
(Уходит.)
БЕРЕГ ЯУЗЫ
Через реку живой мост. За рекой угол укрепления с воротами. В стороне рощи, мельницы и монастыри. По мосту проходят люди разных сословий. Курюков идет с бердышом в руках. За ним гусляр.
Курюков. Стой здесь, парень, налаживай гусли, а как соберется народ, зачинай песню про князь Иван Петровича! Господи, благослови! Господи, помоги! Вот до чего дожить довелось!
Гусляр строит гусли; Курюков осматривает бердыш.
Ишь, старый приятель! От самого от блаженной памяти от Василь Иваныча не сымал тебя со стены, аж всего ржавчина съела. А вот сегодня еще послужишь. Ну, перебирай лады, парень, вона народ подходит!
Посадский (подходит к Курюкову). Доброго здоровья дедушке Богдану Семенычу! Что это у тебя за бердыш?
Курюков. Внучий бердыш, батюшка, внучий бердыш! Татары, слышно, оказались. Внуку-то, вишь, некогда, так я-то вот и взялся его бердыш на справку снести, да вот парня послушать остановился.
Посадский. А близко нешто татары?
Курюков. Близко, слышно.
Другой посадский. А кого навстречу пошлют?
Третий посадский. Чай, опять князь Иван Петровича?
Курюков. Годунова пошлют!
Первый. Что ты, помилуй, Богдан Семеныч!
Курюков (злобно). А что? Чем Годунов вам не воевода?
Третий. Где ж ему супротив Иван Петровича?
Курюков. Ой ли? (К гусляру.) Ну, что ж песня-то? Песня?
Гусляр (поет)
Копил король, копил силушку,
Подходил он под Опсков-город,
Подошедши, похваляется:
«Уж собью город, собью турами,
Воеводу, князя Шуйского,
По рукам и по ногам скую,
Царство русское насквозь пройду!»
Один из народа. Царство русское насквозь пройду! Ха-ха! Малого захотел!
Другой. Иван Петровича скую! Да, скуешь его! Попробуй!
Курюков (к гусляру). Ну, парень!
Гусляр (продолжает)
То не божий гром над Опсковом гремит,
Бьют о стены то ломы железные,
Ядра то каленые сыплются!
Женщина. Пресвятая богородица, какие страхи!
Гусляр (продолжает)
А не млад то светел месяц зарождается,
Государь то Иван Петрович-князь
На стене городской проявляется.
Он идет по стене, не сторонится,
Ядрам сустречь глядит, не морщится.
Один. Да, этот не морщился!
Гусляр (продолжает)
Целовали мы крест сидеть до смерти —
Не сдадим по смерть Опскова-города!
Один. И не сдали Пскова, не сдали!
